ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ракетчик – 1

Scan & Read — fixx — Олег.
«Алмазы для ракетчика»: Нева, Олма-Пресс; СПб, Москва; 2005
ISBN 5-7654-2472-4, 5-224-03958-4
Аннотация
Южноафриканская компания узнает о крупном месторождении алмазов в Карелии и засылает диверсионную группу, чтобы завладеть документами, оставшимися со времен Второй Мировой Войны, и наладить незаконную добычу алмазов. Волею случая на пути диверсантов встает лейтенант Анатолий Давыдов, для которого долг и честь русского офицера — не пустые слова.
Константин Козлов
Алмазы для ракетчика
От автора:
Все события являются вымышленными, какое-либо совпадение имен и фамилий солдат и офицеров с фамилиями и именами персонажей является случайным.
МОЕМУ ОТЦУ И ТОВАРИЩАМ.
ГЛАВА 1.
23 СЕНТЯБРЯ 1944 ГОДА.
СЕВЕР КАРЕЛИИ.
…И носило меня, как осенний листок.
Я менял города, я менял имена.
Надышался я пылью далеких дорог,
Где не пахли цветы, не светила луна…

Впервые за несколько дней в разрывах низких туч проглянуло хмурое северное солнце. В его лучах блеклые краски тундры ожили и заиграли всеми цветами радуги. Вершина Нуорунена по-прежнему находилась слева, но солнце оказалось не сзади, а справа, и это могло означать только одно: группа заблудилась. Последние дни она старательно держала курс на север, а не на запад.
Инженер устало вздохнул. Поросшая лесом гора была на своем месте, как вчера, позавчера и три дня назад. Все время они ориентировались на вершину серой громадины и все-таки сбились с пути. Где и когда именно произошла ошибка — теперь уже не важно. Компас был бесполезен с самого начала — земля здесь напичкана рудой, а также полярные сияния, магнитные бури — стрелка дрожала и вертелась во все стороны. Приходилось сверяться с солнцем и картой, для опытных путешественников задача, в общем-то, не сложная. И все-таки они потеряли верное направление, видимо, следствие усталости. Где они теперь находились, можно было только гадать.
Он обвел воспаленными глазами горизонт и заставил себя сделать еще шаг. Нужно остановиться и сориентироваться, решить, куда идти дальше, но заставить себя думать он не мог. Ходьба отняла энергию у тела и полностью сковала сознание. Мысли вертелись вокруг сбитых в кровь ног и необходимости шагать дальше. Сил не было даже на отчаяние. Вокруг одно и то же: неброский, давно примелькавшийся пейзаж: болотистая тундра под низким небом, сопки, покрытые редким лесом, сизый мох, обкатанные давно прошумевшим потоком валуны, поникший кустик голубики с прошлогодними ягодами. Сколько они уже так идут? Неделю, две? Счет времени давно потерян, здесь нет времени. Эта равнина была такой же и тысячи лет назад, когда по ней бродили мамонты и пещерные медведи.
Впереди показалась вода — прозрачная, коричневая от торфа северная речка, скорее ручеек. В пути им попадались десятки таких же. Местами речки впадали в маленькие озера — ламбы, иногда исчезали в болотах, чтобы снова появиться из ниоткуда. Ледник в незапамятные времена здорово потрудился над местным ландшафтом — перепахал его вдоль и поперек.
Остатки сознания лениво призывали заняться поисками брода, а гудящее тело молило об отдыхе. Просто рухнуть на берегу и забыться. Окрестности медленно плыли из стороны в сторону, вертелись в призрачном хороводе. Вместо четкой линии горизонта — размытая серая лента. Это шалят заплывшие от бесчисленных комариных укусов глаза. Впереди было еще что-то, расплывчатый силуэт со знакомыми очертаниями, но безразличный мозг не желал это нечто распознавать.
Что бы это ни было, оно двигалось навстречу. Его обошел напарник — такой же точно бедолага. И снова инженер ковылял вперед, медленно переставляя ноги в разбитых сапогах. Спутник вскрикнул — значит, тоже заметил — и, как лунатик, захлюпал прямо по воде на противоположный берег: жалкая, исхудавшая фигура в коробящейся от грязи одежде, протянутые вперед, как у привидения, руки.
Донесся странный шум, резкие, отрывистые звуки усиливались.
Словно сквозь туман инженер увидел, как спутник тяжело осел посреди ручья — ледяная вода свела ноги судорогой, — а затем протянул руку и, что-то хрипя, на четвереньках пополз на берег. Ремень карабина съехал с плеча, приклад загремел по гальке.
К пятну на другой стороне ручья добавилось еще несколько. Пятна двигались, из-за этого инженер не мог их разглядеть отчетливо. Потом свет померк. Вспышкой вернулось сознание.
Первым сигналом окружающего мира было ощущение чего-то влажного и теплого на лице. Отстранившись, он приоткрыл глаза. Собака. Может, волк?! Нет, все-таки собака, волк не стал бы ластиться к человеку. Выходит, добрались до жилья. Инженер медленно проваливался куда-то глубоко-глубоко…
Второй раз он очнулся в чуме. У огня на корточках сидел седой, весь в морщинах дед. Инженер знал правильное название северного народца — саамы. Европейцы считают их лапландцами. Для русских они были лопарями или самоедами, но сами называли себя саамами — людьми. С ними приходилось встречаться еще в той, довоенной жизни.
Старик курил трубку и улыбался своим мыслям. В черных глазах с набрякшими веками мелькали отсветы костра. Булькал котелок на огне. На ложе по ту сторону огня крепким сном забылся спутник, укрытый оленьей шкурой.
Откинулся полог, вошла старуха, жена лапландца. Зачерпнула что-то из котелка эмалированной кружкой и подала инженеру. На иссеченном складками бронзовом лице вспыхнула доброжелательная улыбка.
Пробормотав слова благодарности, он схватил кружку и стал жадно глотать обжигающее варево. По телу разлилось приятное тепло. В измученный организм возвращалась жизнь. Очевидно, они наткнулись на кочевье. Снова повезло. Он улыбнулся. В этот сезон ему повезло трижды.
Привычка измерять жизнь сезонами осталась еще со студенческих времен. Сезоны, партии — как это было давно, остались только в щемящей сердце юности. Партии из его университета часто работали в краях, похожих на этот, но по другую сторону границы, их часто приглашали как высококлассных специалистов. Если теоретические выкладки подтверждались изысканиями, сезон считался удачным, а если неделя за неделей пролетали в тщетных, пустых поисках, люди просто старались не унывать. Любые результаты давали опыт. Из опыта рождались гипотезы, красивые и стройные, как та, которую он унаследовал от отца — профессора. Этот сезон был самым счастливым за последние пять лет, хотя его правильнее бы назвать кампанией.
В ней удача улыбнулась впервые, когда звено «Ил-4» 29-го авиационного полка Северного флота сровняло с землей их лагерь. Тогда он благодарил провидение за то, что оказался в числе немногих уцелевших. За два захода бомбардировщики превратили базу торпедоносцев в мешанину железа, земли и бревен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59