ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 


OCR & SpellCheck ХАС
«Обыкновенное дело»: ДНЕПРОПЕТРОВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО; Днепропетровск; 1957
Федор Дмитриевич Залата,
Леонид Дмитриевич Залата
I. ВРАГ В ТЫЛУ
Дождь, начавшийся еще с вечера, не переставал. Тонкие струйки, освещенные подфарниками, непрерывно набегали на машину, и «дворник» неутомимо стирал с переднего стекла осевшие капли.
Как только машина выскочила на главное шоссе и свернула в сторону от линии фронта, навстречу попалась колонна пехоты, затем загромыхала артиллерия, и опять пехота, понтонники, пехота…
Прифронтовая дорога на особом режиме. Днем на ней запустение и тишина. Зато ночью она, как река в половодье, вбирает в себя со всех сторон потоки людей, автомашин, танков, тягачей, И всё это — гремя, лязгая, скрежеща — оживляет ее музыкой могучего движения и несется туда, где в зарницах артиллерийские вспышек решаются судьбы сражений. Любое важное событие на фронте: то ли подготовка к наступлению, то ли перегруппировка сил, непременно связано с дорогами. Опытному взгляду разведчика достаточно приглядеться ночью к прифронтовой дороге, чтобы почти безошибочно прочесть секретные замыслы командования.
Об этом думал майор Ярута, объезжая встречные колонны войск. Его служба имела целью не допускать вражеских лазутчиков в тылы Советской Армии, не давать им разгадывать боевые планы нашего командования. Ярута всегда гордился важностью дела, доверенного им, контрразведчикам.
Однако в последние дни настроение у майора было подавленное. Вот уже несколько дней где-то близко, совсем рядом, действовал враг а он, Ярута, никак не мог по-настоящему напасть на его след и обезвредить.
Майор смотрел на промокших солдат, тяжело шлепавших по грязному шоссе, — солдат, которые пришли сюда, может быть, от самого Ленинграда, от Москвы или Сталинграда… Они до смерти были бы рады сбросить сейчас шинели, развесить на печке мокрые портянки и за долгие месяцы хоть разок отоспаться всласть, позабыв обо всем на свете! А им опять всю ночь придется мокнуть под дождем, шатать по лужам… И в том, что у солдат отнята короткая передышка между боями, есть доля вины и его, майора Яруты. Да, именно его. Ведь это передвижение — нарочитая демонстрация, предпринятая командованием, чтобы ввести противника в заблуждение: тайная радиостанция, которую так неудачно разыскивал майор Ярута, вчера ночью уже передана немцам донесение о передислокации советских войск.
…Едва майор вошел в дом, где располагалась специальная оперативная группа, навстречу ему поспешил лейтенант Вощин, розовощекий юноша, совсем недавно прибывший в часть из училища. Из штаба получили донесение: наши пеленгаторы снова засекли кодированные передачи, но уже из другого квадрата и на другой волне.
— Расшифровали? — спросил Ярута, направляясь в свой кабинет.
— Пока нет. Код тоже сменен. Хитроумный какой-то, наши шифровальщики никак не возьмут его на зуб. Вызвали с фронта Мазова. Это — маг, колдун в шифровальном деле. И вот еще что, Николай Степанович, — почерк другой.
— Что вы хотите сказать? Садитесь.
— Пеленгаторщики утверждают, что сегодня работал другой радист.
— Вывод?
Лейтенант пожал плечами.
— Новый радист, а, быть может, — новая радиостанция обнаружилась.
Ярута на минуту задумался.
— Вероятно, и радист новый, и рация новая.
— Почему так думаете?
Майор достал из ящика стола пятисотметровку, развернул и, в свою очередь, спросил:
— В каком квадрате?
— 32—18.
Ярута внимательно посмотрел на карту, словно хотел увидеть на ней вражескую радиостанцию, подчеркнул карандашом топографический знак дома лесника, находившийся в квадрате «32—17», затем решительным движением обвел этот квадрат и два соседних черным овалом.
— Что ж, это пока не противоречит нашим данным, — в раздумье произнес он. — Даже наоборот.
— Получили новые сведения?
Оставив вопрос Вощина без ответа, майор предложил:
— Давайте, лейтенант, подытожим, что у час уже налицо. Четыре дня назад мы впервые засекли рацию лазутчиков. Что она передала противнику? О скоплении наших танковых частей в районе Б. Сообщила она об этом в 2 часа ночи 19 апреля, а наши танковые части еще в 5 часов вечера 18-го начали передислокацию в район К. Так?
— Так, но я…
— Подождите. Такое же опоздание получилось и с передачей о передвижении наших понтонников, верно?
— Верно.
— Так вот, лейтенант, сопоставление фактов наводит на такие мысли. Противник запаздывает с информацией. Отсюда мы делаем вывод: рация расположена довольно далеко от осведомителя.
Майор немного помолчал.
— Сверху получена ориентировка: на нашем участке фронта действует диверсионно-шпионская группа некоего Либиха. Эту группу готовили заблаговременно, когда гитлеровцы были еще на восточном берегу Одера. У Либиха далеко идущие задачи. Он не только шпион. Вполне возможно, что в лесу созданы крупные базы оружия. Немецкое командование рассчитывает, видимо, на какую-то авантюру. Либих намеревается развернуть в нашем тылу что-то вроде партизанских действий. Впрочем, вторая часть задачи Либиха нас сейчас меньше всего должна тревожить. Вряд ли ему она удастся, исход войны уже предрешен! Но вот первая, — тут-то он уже сейчас пакостит.
— Мы прочесали местность чрезвычайно тщательно, и никаких результатов, — уныло сказал Вощин.
— Теперь становится ясно, что положительных результатов и не должно было быть. Надо отдать Либиху должное — хорошо сработано.
Майору было не так уж много лет, под тридцать, но он успел пройти хорошую чекистскую школу, и Вощин, только начинавший службу контрразведчика, ловил на лету каждое его слово.
— Что же вы предлагаете?
— Что я предлагаю? — зеленоватые глаза майора Яруты чуть прищурились. — Поедем, лейтенант, в гости. Всё к чертям — едем гостить!
— Шутите, товарищ майор, — несколько обиженно глянул на Яруту Вощин.
— Нет, зачем? Почему бы дам и не развлечься хоть разок за четыре года войны? Я нашел одного доброго немца, он примет нас, как самых дорогих гостей.
Майор рассмеялся, глядя в лицо своему помощнику, затем серьезно сказал:
— С этого часа, лейтенант, начинается настоящее дело. До сих пор мы шли войсковым, лобовым путем: прочесывание, засады, пеленгации… А сейчас поведем серьезную разведку. Какой-то след нащупан. Распорядитесь, чтобы приготовили к утру грузовик, отделение солдат, и заходите ко мне
II. У ЛЕСНИКА
Уже два часа грузовик пробивался через лесную чащобу, волоча за собой мелкокалиберную пушечку. Дорога была узкая, путаная и шла то по вязкому песку, то по болотистой равнине, и тогда казалось, что грузовик вот-вот застрянет. По соснам шныряли белки, а однажды в дубраве мелькнул даже лось. В другом месте через дорогу проскочил дикий кабан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22