ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Busya
«Иори Фудзивара «Праздник подсолнухов», серия «Азбука. The Best»»: Азбука-классика; СПб.; 2008
ISBN 978-5-91181-788-6
Аннотация
«Праздник подсолнухов» – один из лучших романов признанного мастера современного японского детектива Иори Фудзивары. Дотошность Хейли, грустная ирония Чандлера, мистицизм Мураками и персонажи в духе фильмов Такэси Китано принесли автору бешеную популярность, а уже знакомый отечественному читателю «Зонтик для террориста» получил высшую в своем жанре японскую награду – премию Эдогавы Рампо. В «Празднике подсолнухов» соперничающие кланы якудза и могущественные финансисты, воротилы теневого бизнеса и роковые красотки – все пытаются правдами и неправдами заручиться содействием главного героя, который, сам о том не догадываясь, является хранителем тайны мифических восьмых арльских «Подсолнухов» Ван Гога, оказывающихся при ближайшем рассмотрении не такими уж и мифическими…
Иори Фудзивара
Праздник подсолнухов
1
Я жевал сладкую булочку, запивая ее молоком, когда зазвонил телефон.
Стрелки часов шагнули за полночь. Кому я мог понадобиться в такое время? Последний раз мой телефон подавал голос месяц тому назад – кто-то, звонивший в доставку пиццы, перепутал номер. В тот раз, после того как собеседник потребовал положить ему побольше анчоусов и салями, я молча повесил трубку. Вот и сегодня наверняка снова ошиблись номером. Решив не замечать надрывающийся аппарат, я взял со стола третью булочку и уставился в телевизор. В спортивных новостях показывали отрывки из матча между «Сэйбу» и «Ориксом». После первого же хоумрана Итиро мяч исчез в районе правой трибуны. Сегодняшний удар вознес его команду на вторую строчку турнирной таблицы.
Телефон не умолкал.
Трубка валялась здесь же, на татами. Странное место, если учесть полную бесполезность данного предмета в моем нынешнем быту. Телефон, словно стрекочущий жук, пронизывал татами электрическим зуммером. Постепенно стало казаться, будто все мое тело вибрирует с ним в унисон. Рассеянно вслушиваясь в это дрожание, я наблюдал за резво носившимися в броуновской трубке спортсменами. Я доел булочку, и одновременно закончились новости. Четвертая победа «Ниппон-Хам» подряд. В этом сезоне они в хорошей форме. «Орикс» переместился на второе место турнирной таблицы, но сохранялась еще разница в две игры. Пошла реклама, а телефон все звонил. Отчаявшись, я выключил телевизор и протянул руку к трубке. В ту же секунду телефон умолк.
Вместе с тишиной пришла внезапная боль. Зуб. Давно ныл, а теперь разболелся по-настоящему. Видно, придется набраться смелости и пойти к врачу.
Кажется, будет дождь. Воздух в комнате налился свинцом. Неужели наконец-то ливень? Предчувствия редко меня подводят. Может, это оттого, что я целыми днями ни с кем не общаюсь? Вокруг меня пустота. Только тихо течет время. Бесплодная жизнь. Хотя, возможно, именно она пробуждает некую бесплодную чувствительность?
Я смахнул крошки с чайного столика. Вытащил из пачки «Хайлайт» и, закурив, вытянулся на татами. Широко зевнул и, утирая внезапно выступившие слезы, бросил случайный взгляд на настенный календарь. Самый обычный, из тех, что банки пачками раздают клиентам под Новый год. Бесконечно скучный календарь. И все же я не мог отвести взгляд от унылой страницы. Конец мая. С этим связано что-то важное. Что-то, о чем я забыл. Приподнявшись на локте, я допил остывшее молоко. Ну конечно! Сколько же лет прошло? Не знаю, много ли в мире найдется мужчин, которые потеряли жену, едва справив тридцатилетие. Не знаю, многие ли из них по прошествии нескольких лет почти не помнят, как это произошло, но, кажется, я один из таких. Очередная годовщина смерти Эйко. Она умерла в мае, несколько лет назад. Не помню, какого числа. Наверное, уже пропустил.
Внезапно навалилась усталость. Вроде бы спал весь день, но усталость, словно стоячая вода, притаилась на донышке моего организма. Обычный праздный день и… неимоверная усталость. Почему бездействие неминуемо вызывает изнеможение? Не знаю. По опыту этих нескольких лет я понял, что удивляться здесь нечему.
Жизнь без всякого труда. Жизнь гладкая, словно кусок пластмассы. Или правильнее будет назвать ее самой обычной жизнью? Не знаю. Могу лишь сказать, что такие будни – не самый плохой способ проводить время, во всяком случае не хуже, чем любой другой. Я взял с полки видеокассету. У меня целая полка пластинок и видеофильмов. Старый джаз и черно-белое кино. На этот раз я выбрал фильм Уильяма Уайлера. Вставил кассету в магнитофон, пленка оказалась на середине. На экране в классическом темпе разворачивался сюжет, который я помнил наизусть.
Снова звонок. На этот раз не телефонный. Кто-то звонил в дверь. Я терялся в догадках, кого могло принести в такое время. Несколько лет назад это было обычным делом. Посетители тогда выглядели по-разному, но кое-что их объединяло – род занятий. Все они были профессионалами по взвинчиванию цен на землю. Однако и они куда-то исчезли. В один прекрасный день просто растаяли без следа.
Звонок раздался снова и на этот раз уже не умолкал. Кто-то настойчиво жал на кнопку. А вдруг это тот же тип, что недавно названивал по телефону? Так или иначе, у кого-то, видимо, есть ко мне дело.
Я нехотя поплелся к двери:
– Кто там?
В ответ раздался глухой голос:
– Полиция Цукидзи.
Некоторое время я раздумывал и наконец со вздохом взялся за ручку раздвижной двери. Старая деревянная створка с грохотом поехала в сторону. Открыть ее не так-то просто. Нужно знать секрет. Никому, кроме меня, не сладить с этой развалиной.
В проеме двери, открывшейся наполовину, раздался знакомый до тошноты бас:
– Значит, все-таки дома.
Дверь отъехала до конца, и я увидел, что на улице действительно дождь. Мелкий, как роса. Бесшумный. В пелене дождя в мокрой куртке стоял Мурабаяси. Как я и думал, никакой это был не полицейский. Передо мной стоял мой бывший начальник, еще с тех времен, когда у меня был начальник. Насколько я помню, раньше ему здесь бывать не приходилось. Странно, что он вообще знает этот адрес.
Он взглянул на меня:
– Почему не брал трубку?
– Ел. Стараюсь не подходить к телефону с набитым ртом.
Он усмехнулся:
– Не знал, что ты такой деликатный.
– Вы, между прочим, поставили меня в неловкое положение, выдавая себя за полицейского. Устроили настоящее потрясение для маленького человека и его скромной жизни. Если это шутка, то неудачная.
– Это кто тут маленький человек?! – воскликнул Мурабаяси. – Ты, похоже, совсем оторвался от реальности? По слухам, живешь тут независимо, эстетствуешь. Я уж думал, ты переехал.
– Эстетствую?! Уж не эту ли развалюху вы называете эстетством?
Он усмехнулся. Затем, не обращая внимания на ручейки, стекающие с промокшей насквозь куртки, осмотрелся по сторонам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86