ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Библиотека Старого Чародея. Вычитка — Alex Nema
«Дикинсон П. Веревочник: Роман»: Азбука-классика; СПб.; 2005
ISBN 5-352-01317-0
Оригинал: Peter Dickinson, “The Ropemaker”, 2001
Перевод: Дарья Тимошук
Аннотация
Вот уже двадцать поколений жители Долины не знают бед и тревог. Густой лес хранит их от набегов алчного Императора, а высокие горы непоколебимо стоят на пути орд кочевников. Но добрая магия слабеет, и если срочно не найти волшебника Фахиля, придет конец мирной жизни Долины.
Тогда за помощью к Фахилю отправляется девочка Тилья с бабушкой Миной и мальчик Таль с дедушкой Альнором. Удастся ли им отыскать загадочного волшебника и кто такой этот Веревочник, неожиданно встретившийся им на их длинном и опасном пути, кто он — друг или враг?
Питер ДИКИНСОН
ВЕРЕВОЧНИК
ЧАСТЬ I
АСАРТА
Глава 1. Лес
Ночью пошел снег. Тилья знала об этом еще во сне и, проснувшись, помнила это чувство. Среди ночи мать коснулась ее плеча и прошептала:
— Наконец-то пошел снег. Я должна идти в лес и петь кедрам. Тебе придется самой покормить кур и приготовить завтрак.
Тилья дотянулась до полки над головой, достала нижнюю рубашку и сунула под одеяло, чтобы немного согреть. Она лежала и слушала, как ветер завывает в трубе. Анья что-то проворчала во сне и потянула на себя свой край одеяла. Тилья выскользнула из ночной сорочки и надела рубашку. Потом выбралась из кровати, подоткнула Анье одеяло, чтобы той было уютнее спать, и быстро оделась.
Их кровать напоминала большую коробку и стояла рядом с огромной старой печью. Родители спали в коробке побольше с другой стороны печи, но сейчас там уже никого не было: отец ушел в коровник кормить животных, а мать — в лес, к озеру, чтобы петь кедрам.
В доме царил полумрак. Слабый свет пробивался сквозь ставни, но Тилья не стала их открывать не только потому, что яростный ветер обрушивал на них свои удары и прорывался сквозь щели, но еще и потому, что любила утром делать работу по дому на ощупь, точно зная, куда протянуть руку, чтобы найти то, что нужно. Вудбурн был родным домом, а кухня — его сердцем, и Тилья знала ее как свои пять пальцев. Сделать что-нибудь в темноте для нее было не сложнее, чем найти собственный нос.
Сначала она открыла дверцу печи и аккуратно выгребла старую золу, оставив несколько тлеющих угольков. На них она положила немного соломы и хвороста, закрыла дверцу, открыла обе вьюшки, наклонилась над еще теплой печью и произнесла заклинание огня три раза. Мама никогда не говорила никаких заклинаний, но бабушка, Мина, научила им свою внучку, чтобы та знала, сколько ждать, пока хворост разгорится и можно будет подложить большие поленья. Обычно приходилось произносить заклинание четыре раза, но при таком сильном ветре, который давал хорошую тягу, хватило и трех.
Такой сильный ветер? И одновременно снегопад? Что-то здесь не так.
Когда пламя занялось, она сунула в печь четыре полена. Они были распилены и расколоты для печи и целое лето сушились на солнце. Огонь загудел в трубе. Только тогда она взяла лучину и зажгла лампу, поставила вскипятить воду, достала горшок с кашей из печи, где она томилась всю ночь, плеснула в нее немного воды и поставила на плиту, чтобы подать к завтраку горячей.
Потом она умылась, причесалась, завязала волосы в два хвостика, сунула ноги в башмаки и, не завязывая шнурков, открыла дверь во двор. Ветер швырнул ей в лицо пригоршню колючего снега. Брандо не было видно — он прятался от непогоды в своей конуре.
«Что-то не так», — снова подумала Тилья, пробираясь к уборной. Первый снег в Долине должен был выпасть еще месяц назад, в безветренную ночь, когда огромные мягкие пушинки тяжело опускаются на землю, к утру укрывая двор, поля и крыши толстым одеялом. А эти неистовые снежинки не были обычным снегом. И они не оставались лежать на земле. Тех, которые успевали упасть, ветер снова подхватывал и сметал в сугробы. Другой порыв ветра превращал их в снежную пыль и уносил прочь, словно дым.
Хуже того, в темноте хлипкой деревянной будки Тилья нащупала на сиденье маленький сугробик, который нанесло сквозь щель. Замерзшими пальцами она смела снег, присела и поскорее помчалась обратно в душистое тепло кухни. Сначала Тилья хотела послать Анью заткнуть щель, пока не пришел отец, но в конце концов сделала все сама.
Когда Тилья вернулась в дом, каша уже согрелась, чай с шалфеем заварен, бекон шипел на сковородке, а Анья встала, оделась и умылась.
— Странный снег у нас в этом году, — задумчиво сказала Тилья. — Надеюсь, с мамой ничего не случится.
— А куда она пошла? — спросила Анья с полным ртом каши.
— К озеру, петь кедрам. Вернется, как раз чтобы приготовить обед.
Но она не вернулась, и Тилья принялась за мамину работу. До полудня отец, встревоженный отсутствием жены, уже два раза ходил в лес. Он заходил так далеко, как только осмеливался, во второй раз — безрассудно далеко и вышел с головокружением и едва держась на ногах из-за необъяснимой лесной болезни, которой были подвержены только мужчины. Тилья помогла ему дойти до стула, сняла с него ботинки и дала в руки тарелку горячего супа. Он сгорбился у огня, дрожа и тяжело дыша.
Потом они услышали приветливое тявканье Брандо, значит, пришел кто-то свой. На чужаков он лаял громко и предостерегающе. Анья бросилась к двери и выглянула:
— Это Тиддикин! А где же мама? Когда она вернется?
Тилья выбежала во двор и увидела мамину лошадь, которая плелась через луг к дому, едва переставляя ноги. Одно стремя оборвалось, а другое болталось, ударяясь о заснеженные кочки. Папа, пошатываясь, подошел к двери и выглянул.
Тилья помогла ему выйти, побежала к конюшне и взяла пару кусков сахара. Тиддикин, который, как и большинство лошадей, прошел бы всю Великую Пустыню ради кусочка сахара, похромал за ней, пока волочащееся стремя не зацепилось за дверной косяк и не остановило его.
— Я присмотрю за ним, — крикнул папа, входя в конюшню. — Иди оседлай Калико и отправляйся за бабушкой. Расскажи ей, что случилось. Возьми с собой хлеба — тебе придется поесть в дороге, обедать некогда. Когда вы вернетесь, уже стемнеет.
— Будет быстрее, если сразу поехать к озеру. Я уверена, что найду дорогу. Мама брала меня с собой прошлым летом.
— Я тоже знаю, где озеро, — сказала Анья, которая никогда там не была. — Я тоже могу найти дорогу.
— Помолчи, Анья, — оборвал ее отец. — А ты, Тилья, делай, что тебе велено. Я не хочу, чтобы ты тоже пропала. Анья, возвращайся в дом, собери сестре поесть в дорогу, пока она седлает Калико.
— Пап, а ты больше не пойдешь в лес?
— Как я пойду, когда с трудом хожу по собственному двору? Хватит болтать, займись делом.
Старушка Калико была совсем не глупа: она почуяла отвратительную погоду и не хотела отправляться в путь, тем более под особым седлом, которое папа соорудил для бабушки Мины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63