ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потому я перерешила. Вы не
станете помогать моему Джонни. Вы постараетесь упрятать его в тюрягу.
- Да, если он того заслуживает, - ответил Дарелл.
- Но он мой парень. Я не хочу помогать вам ловить его.
- Он подстрелил твоего отца. Он хотел застрелить тебя, - принялся
убеждать Дарелл.
- А мне плевать! - Но прежняя режимость вроде пошла на убыль. Неужели
она все забыла? По-видимому, да. Воспользовавшись минутным
замешательством, он вскрыл коробку и одно за другим продемонстрировал два
платья, нейлоновое белье, чулки, шерстяной костюм и под конец пару красных
туфель. Вот они-то, туфли, и решили исход дела. Как будто Сайдони, даже не
повидав девушку, угадала ее вкус. От восторга Плежер сложила губы
кружочком, с воплем схватила в охапку все вещи и, пританцовывая голышом,
понеслась в ванную одевтаься.
Дарелл поплелся на кухню, устало опустился на стул и щедро плеснул в
кофе бурбона.

7
В девять вечера того же дня Карлотта Кортес-Дункан одевалась к обеду.
Несмотря на три года, проведенные в эмиграции, Генерал настаивал на
соблюдении испанского обычая. Карлотта не возражала против поздней
трапезы. Скорее солидаризировалась с ним в соблюдении ископон веков
заведенного порядка.
Хустино наблюдал в спальне за ее одеванием. Генерал, как обычно в
приличном подпитии, рассматривал в собственном кабинете военные карты,
схему, расчеты, витая в винных парах и грезах. Профессор Хуан Перес
пребывал в нервном расстройстве, по каковому поводу давно закрылся в своей
мансардной комнате. В доме было тихо. На улицы Нью-Йорка ложились легкие
снежинки и, едва достигнув асфальта, таявли, отчего на тротуарах и
мостовых было слякотно.
- Ты же знаешь, Хустино, - в голосе Карлотты звучало благоразумие, -
тебе не следует быть здесь в этом время.
- А что такое? Кто узнает?
- Генералу не понравится...
- Я так спешил, чтобы повидать тебя и рассказать о нашем первом
успехе.
Карлотта видела в зеркале смуглое лицо помрачневшего Хустино.
- И ты называешь это успехом?
- Да!
- Но кое-что не удалось...
- Это легко поправить.
Он положил руки на ее обнаженные плечи. Фаланги пальцев заросли
черными волосиками, а из-под манжет выбивались густые, жесткие завитки.
Одним словом, грубыми, даже варварскими выглядели эти руки на матовой
белизне ее кожи.
- Не сейчас, Хустино, - бесстрастно сказала она. - Мне пора
одеваться.
- Ну, я хоть посмотрю.
- Дикарь и дурак!
- Пусть это глупо, но я люблю тебя, дорогая.
- Да уж - тебя не переделаешь, - заметила Карлотта.
Он засмеялся. Карлотте показалось, будто зеркальное стекло не
выдерживает его самодовольного присутствия и постепенно мутнеет. Из глубин
памяти выплыл давым-давно виденный портрет средневекового венецианского
купца с черными волосами, вьющимися крытыми барашками и глазами
заговорщика - свидетелями сардонической мудрости и человеческой слабости.
Она немного побаивалась Хустино в связи с его прошлым. Глава тайной
полиции при Генерале, когда тот был у власти на родине, Хустино чего
натворил, не гнушался изуверских методов и испытывал при этом чисто
физическое наслаждение. Но она в себе уверена - сумеет с ним справиться,
хотя, вероятно, не так быстро, как с Джонни. Придет время и Хустино
подчинится, будет с благоволением целовать следы ее ног, будет с радостью
ползать на брюхе, как паршивый пес, лишь бы его не гнали.
Впрочем, внешне Карлотта оставалась вполне спокойной и ничем не
выдавала заветые мысли. Наклонившись к зеркалу, придирчиво осмотрела себя.
Изысканная кастилькая утонченность в очертаниях щек, рта, подбородка.
Густо-рыжие, как бы придымленные волосы, словно отблески далекого костра в
ночную пору. И глаза - прекрасные, темно-серы, проницательные и вместе с
тем отрешенные. Она накрасила губы и прикоснулась пуховкой к щекам.
Обнаженная до пояса, Карлотта сидела перед зеркалом в стиле барокко,
как будто не замечая цепкого взгляда Хустино. Затем надела чулки,
золотистые туфли, на левом запястье застегнула массивный браслет с
неограненными натуральными камнями и выбрала длинные золотые серьги в духе
индейцев майа. Еще раз глянув в зеркало и не найдя никаких изъянов, встала
и пошла в другой конец комнаты за вечерним платьем. Движения были полны
той грации, от которой - нет никаких сомнений! - у Хустино пересыхало во
рту и вздувалась штанина.
Так что его короткий и язвительный смешок не был неожиданным.
- Любимая, и задам же я тебе ночью жару!
Она повернулась к нему и оправила узкое платье из золотой ткани на
крутых бедрах.
- Разве ты не все исчерпал из своего арсенала?
- Нет!
Она подняла бровь:
- Придумал что-нибудь новенькое?
- А как же!
- Но не сегодня.
- Посмотрим.
- Сегодня предстоит кое-что обсудить. В частности, Джонни.
Хустино пожал плечами. Его темные глаза сверкнули в широком зеркале,
декорировавшем одну из стен спальни.
- Ну подумаешь - удрал от меня. В любом деле случается неожиданное,
непредвиденное.
- Разве неожиданное и непредвиденное обязательно?
- Однако бывает. Закон природы.
- И поэтому ты упустил его!
- Он не совершит ничего опрометчивого.
- Но ты должен его найти! - резко сказала Карлотта. - Немедленно!
- А потом?
- Сам знаешь, что делать.
- Что же?
- Перестань...
- Ну скажи!
- Убить его. Он должен погибнуть.
Хустино вздохнул с явным облегчением, наслаждаясь своей победой.
- Нет причин для беспокойства. Этот глупый идеалист не понял, что мы
собирались убить его в горах, как только удостоверимся в наличии груза. Не
в состоянии логически домыслить очевидное - он нам отныне не нужен, более
того - представляет опасность, как грубая помарка в нашем гроссбухе.
- Почему же ему удалось скрыться? - требовательным тоном спросила
Карлотта.
- Виновата та девчонка в горах, которая помогла ему посадить самолет.
- Ты ее видел?
- Она не опасна. Невинное дитя природы.
- Ее убить тебе тоже не удалось.
- Не мне. Карлосу. Он был очень возбужден.
- Итак, и он и она разглуивают где-то в горах.
- Джонни ничего не сообщит властям. Не посмеет.
Хустино опять засмеялся. Смех походил на отрывистый собачий лай.
- Джонни любит тебя. Неужели он допустит, чтобы тебя арестовали,
возможно, казнили? Никогда! По крайней мере не сунется к властям, пока не
попытается поговорить с тобой.
- Поговорить со мной?
- Ты совсем не знаешь людей, подобных Джонни Дункану.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42