ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Юля с Шубиным покинули морг, заехали пообедать в кафе «Тройка», откуда каждый разъехался по своим делам: Шубин отправился к Корнилову за ключами от квартиры Уткиной, где было совершено убийство, Юля же вернулась в агентство, где занялась составлением плана расследования. Шубин должен был договориться с Корниловым о том, чтобы организовать Олегу Хмаре встречу с Земцовой. Кроме того, Юля обзвонила всех своих знакомых из системы УВД, которые могли бы помочь ей навести справки об Уткиной. К вечеру она уже знала, что Екатерина Андреевна Уткина была сиротой, но родом из села Константиновка Саратовской области, что несколько лет прожила в Саратове в доме-интернате номер два, откуда ее пять лет тому назад забрала тетка. Два года тому назад тетка умерла, оставив единственной племяннице однокомнатную квартиру. Уткина выучилась на швею, но по специальности так нигде и не успела поработать, устроилась продавцом в коммерческий ларек, откуда ее уволили за недостачу. Выяснив, где именно работала Уткина, Юля поехала на Большую Казачью, разыскала ларек, перестроенный в крохотный аккуратный магазинчик, где встретилась с девушкой-напарницей, работавшей прежде с Катей.
– Катя умерла? – Девушка по имени Света сделала большие глаза и покачала головой. – Ничего себе… Она же совсем молодая, никогда и ничем не болела…
Разговор происходил в маленьком подсобном помещении, заставленном картонными коробками с сигаретами, вином, пивом и минеральной водой. Пахло табаком, копченой курицей, остатки которой плавились на солнце в пластиковой тарелке, свежим огурцом…
– Света, Катю убили, вчера… Я – следователь, – она не стала уточнять, что частный детектив, посчитав, что эта информация будет лишней и что для такой девушки, как Света, нет большой разницы, с кем поговорить о погибшей подружке, – и веду расследование по этому делу. Мне хотелось бы узнать побольше о Кате.
– Катя? Господи, прямо не верится, что ее нет… Она была… даже и не знаю, как сказать. Словом, невезучая, что ли… Мы проработали с ней около полугода, а потом ее уволили за недостачу, хотя на самом деле никакой недостачи не было, просто ее подставили…
– Кто и за что? Как это случилось?
– Она в тот месяц работала не со мной, а с другой девчонкой, которая прикупала на оптовке сигареты, а выручку клала себе в карман. Понятное дело, что все это скрывалось от шефа…
– И как же получилось, что ее подставили? Расскажите механизм.
– Все очень просто. Катя вышла на подмену и торговала сигаретами той, Валентины, думая, что это ее товар. Приехал управляющий, увидел блоки, каких не было в накладных, и поймал, выходит, Катю… Та все отрицала, говорила, что просто недоглядела, что привыкла, что заказывают такие сигареты, словом, просмотрела… Она и на самом деле невнимательная была, часто лишнюю сдачу отдавала, в долг никому не отказывала, вот люди и пользовались ее слабостью… Но это была даже не слабость, а характер. Она была просто добрая.
– У нее был парень?
– Были иногда, но постоянного не было. Она считала себя некрасивой, хотя фигура у нее была что надо. В общем, классная была девчонка, не вредная, она мне нравилась… А та, Валентина, ее тоже потом уволили, когда поняли, что она собой представляет. Хотели даже разыскать Катю, чтобы пригласить обратно, но я думаю, что все эти разговоры велись на уровне управляющего и что шефу глубоко наплевать, кто у него в ларьках работает, у него их знаете сколько! – и Света описала рукой круг в воздухе. – Такие дела…
– Значит, она была простой девушкой, доброжелательной, встречалась время от времени с парнями, но серьезного ничего не было… А про Олега тоже ничего не слышали?
– Нет, не слышала. Я, правда, встретила ее как-то по весне и удивилась. Идет Катя в красивой песцовой шубке, в дорогих сапожках, высокая, стройная… Я еще подумала тогда, что ошиблась, уж слишком стильной и дорого одетой она мне показалась, но когда подошла к ней и увидела ее улыбку… А она, знаете, так хорошо всегда улыбалась… Словом, это была она. Только я спешила, и она сказала, что сейчас в Саратове и чтобы я позвонила ей, но я так и не позвонила… Закружилась. Да мы с ней особо и не дружили. А потом мне кто-то сказал, что она живет в Москве. То ли замуж вышла, то ли любовника богатого нашла. И я, знаете, поверила. Иначе откуда у нее такие деньги? Я тогда вскочила в автобус, а она – я видела из окна – поймала такси…
– А вы не можете вспомнить, кто вам сказал, что она живет в Москве?
– Кто? Сейчас подумаю… Да Ирка и сказала, моя сегодняшняя напарница. Она, кстати, должна сейчас подойти… Если хотите, подождите…
– Нет, я, пожалуй, пойду. Вы мне скажите, когда лучше подойти.
– Минут через двадцать, не раньше…
Юля поблагодарила девушку и вышла на улицу. Пекло солнце, под полотняными зонтиками прятались в тени и пили пиво из высоких прозрачных бокалов мужчины . И ни одной женщины , подумала Юля.

Неподалеку от магазина, где когда-то работала Катя Уткина, находился и тот самый ресторан «Охотничий», где Юля познакомилась с Дмитрием. Она решила спуститься туда и выпить холодной минеральной воды. Она знала, что Дмитрия там нет, что он появится лишь поздним вечером, когда в ресторане соберется постоянная публика, для которой он будет играть все, начиная с русских романсов и кончая испанскими мотивами и фламенко.
В ресторане было прохладно и темно. В глубине светился зеленый, как травяная лужайка, бильярдный стол. За столиками не было ни души.
Она подошла к бару, и словно из темноты возник красивый белокурый молодой человек, вышколенный, с кошачьими движениями, который, зачем-то обогнув стойку, подошел совсем близко к Земцовой и заглянул ей прямо в глаза. Она отшатнулась. Ей показалось, что он ошибся, принял ее за другую. Но вдруг услышала:
– Ведь вас зовут Юлия? Вы знакомая моего друга Дмитрия. Его нет, но я могу угостить вас джином, мартини, чем пожелаете. Меня зовут Герман.
– Я бы хотела ледяной минеральной воды… Герман…
– Нет проблем… – и вскоре на стойке появился стакан с водой.
– А у вас здесь днем всегда так тихо?
– Да, почти… Здесь страсти разгораются только ночью. Вот на этом табурете, на котором вы сейчас сидите, как приклеенная восседает Лолита – маленькая рыжая проститутка, одна из самых дорогих в городе. У нее очень красивые волосы, красивое тело и совершенно нет мозгов. Но они ей и не нужны. Она зарабатывает хорошие деньги и спускает здесь, угощая всех…
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Она пыталась соблазнить Дмитрия, но у нее так ничего и не получилось. Хотя она ему нравилась, я знаю…
Ей расхотелось пить. Она отодвинула от себя стакан, спустилась с высокого табурета и, открыв сумочку, стала рыться в ней в поисках мелочи.
– Вы приходите сюда глубокой ночью и увидите, что здесь творится. Тут интересно, и страстным людям здесь есть где проявить свои чувства сполна…
Она пожалела, что зашла сюда.
– Вы чрезмерно болтливы для бармена, – заметила Юля, швыряя на стойку деньги. – И непонятно, почему набрасываетесь на людей.
– Должно быть, – ухмыльнулся он, – от скуки…

Наверху было жарко, солнечно, душно. Юля вернулась в магазин, где ее уже ждали. Высокая статная девица в красном открытом сарафане вежливо поздоровалась с ней. Света представила подругу:
– Ира.
Но Ира не рассказала ей ничего нового, потому что и сама не помнила, откуда узнала и кто сказал ей о том, что последнее время Катя Уткина жила в Москве.
– Это называется «шоколадный вариант», – вдруг вспомнила она чужое определение, относящееся к образу жизни Уткиной. – Это когда ничего не делаешь, а тебе за это бабки платят.
– Не поняла, – заинтересовалась Юля. – Как это ничего не делаешь? Вы имеете в виду проституцию?
– Ну уж нет, Катя не из таких. Хотя она довольно эффектная, когда приоденется, и ее можно принять за эту самую… Но она не проститутка и никогда бы на это не пошла. Она всегда хотела семью и страдала, что у нее нет денег, чтобы завести ребенка.
– А вы ничего не слышали про парня, которого зовут Олег?
Но Ира ничего не слышала. Получалось, что визит в магазин ничего не дал. Разве что она узнала в общих чертах, что представляла собой Уткина.
Юля вернулась в агентство, где на крыльце обнаружила заплаканную Наташу Зиму. Только этого мне не хватало.
– Я же сказала тебе…
– Юля, но ведь я же ничего такого не сказала… Я подумала, что Женька ко мне пришла, поэтому так и разговаривала с ней. Ну прости меня, дуру…
– Нет, Наташа, прошу тебя, не надо устраивать сцен…
Юля как могла подавляла в себе захлестнувшую ее от одного вида опухшего лица Наташи волну благотворительности; ей не хотелось, чтобы Зима работала с ней, не хотелось видеть ее каждый день, как напоминание о ее близости с Игорем Шубиным, с которым Юлю так много связывало…
– Он все равно любит тебя, хотя и живет со мной. Ты думаешь, я не понимаю, почему ты меня уволила? Да тебе был нужен только повод. И если бы на моем месте был кто другой, ты даже не обратила бы внимания на эти слова. Женя Рейс – моя хорошая знакомая, и я имела право разговаривать с ней в таком тоне…
– Да, Наташа, ты права. Я не хочу, чтобы ты работала у меня. И поскольку я хозяйка этого агентства и мне никто не указ, я прошу тебя больше не приходить сюда, не показываться мне на глаза. И уж во всяком случае мои отношения с Шубиным тебя уж точно не касаются.
С этими словами Юля поднялась на крыльцо, достала из сумочки ключи и открыла дверь. Наташа смотрела на нее с ненавистью. Хлопнула дверь – Юля окунулась в полосатый от жалюзи полумрак своей территории, прохладной, просторной, без посторонних звуков и запахов. И ей не было дела до Наташи, оставшейся за дверью.


Глава 2

7. Москва, Гел

Ей нравилось, когда мужчины смотрели на ее тело, которое змеей извивалось в свете мощных прожекторов, постепенно сбрасывая последние фрагменты кожи – невидимого полупрозрачного одеяния в блестках. Костюм стриптизерши сложен, он держится, кажется, одним воздухом или невидимыми нитями, которые рассыпаются при определенном движении, и тогда Гел предстает перед распаленной толпой пьяных мужчин во всей своей жестокой плотской красоте…
Однажды Гел избили. После представления. Когда она возвращалась домой на Софийскую набережную. Сначала ее попытались изнасиловать трое пьяных и злых подростков, которых она «завела», танцуя на сцене, но потом, когда услышали из ее разбитых, окровавленных губ (ее одним ударом по лицу повалили на асфальт и задрали подол платья) шквал отборного мата, поостыли и стали бить ее ногами… Этих подростков вычислил «вышибала» Валера. На другой день, когда эти трое явились в бар как ни в чем не бывало, Валера по очереди распял каждого в мужском туалете, а бездыханные тела выволок на улицу, прямо под проливной дождь. Больше этих молокососов в баре «Черная лангуста» никто не видел. А Гел пришлось на время покинуть сцену и залечивать, зализывать свои раны. Она почти месяц провалялась с бинтами на лице на кровати в своей тихой квартирке на Софийской набережной, устремив утомленный, казалось, самой жизнью взгляд на экран телевизора и пытаясь понять, почему все складывается именно так, а не иначе…
Раньше ее звали Галя Елистратова. Отличница, спортивная и ловкая девочка, она всегда нравилась мальчишкам. Ранний брак –
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...