ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Михаил Семенович дал ей пятьсот долларов и назначил второе свидание. «Купи себе красивое платье и белье», – сказал он, целуя ее на прощанье уже в передней.
Пятьсот долларов за то, чтобы походить в голом виде перед стариком, да еще поесть в свое удовольствие и выпить – почему бы и нет? Женя была уверена, что имеет дело с импотентом, а потому даже обрадовалась такому, облегчающему ее задачу, целомудренному общению. Но на всякий случай она решила отправиться к своей подружке Наташе Зиме, чтобы спросить совета относительно того, как ей поступить, даже не у самой Наташи, а у ее хозяйки – Юлии Земцовой, известной в городе личности и, по словам же Наташи, очень обаятельной женщины.
Ей казалось, что такая неординарная личность, как Земцова, много чего повидала в жизни, а потому обязательно подскажет ей, как правильно поступить и, главное, как относиться к таким щедрым подношениям. Кроме того, она была почти уверена в том, что Земцова знакома с Михаилом Семеновичем, но это уже балансировало на грани интуиции – ей казалось, что все состоятельные люди города более-менее знакомы друг с другом. И только, когда она уже пришла в агентство, увидела Наташу и услышала сквозившую в ее голосе неприкрытую иронию, Женя вдруг поняла, какой дурой выставляет себя перед этими благополучными и чистенькими женщинами. Сгорая от стыда за свой поступок, который с каждой минутой казался ей все глупее и глупее, она, не помня себя, сбежала оттуда, даже не успев раскрыть рта, поклявшись в душе никогда туда больше не возвращаться. Ее связь с Михаилом Семеновичем показалась ей в ту минуту пошлой и грязной, как и вся ее неудавшаяся жизнь с вечным безденежьем, поисками работы и чередой сплошных унижений. И им, этим двум дамочкам, конечно же, не понять , думала она, давясь слезами в автобусе, что движет другими женщинами, ложившимися в постель с такими вот странноватыми, но богатыми Михаилами Семеновичами. У них есть деньги, приличные мужья или любовники, относящиеся к ним с уважением. А у нее, у Жени, нет ничего…

Она вернулась в реальность. Кажется, ее о чем-то спросили… Ах да… Нравится ли он мне?..
– Да, нравитесь, конечно…
– Хочешь, я принесу тебе вина? Холодного, полусладкого, фантастического, которое ты никогда не пила?
Михаил Семенович встал, быстрым движением накинул на себя простыню и завернулся в нее, стесняясь своей наготы.
Женя утвердительно кивнула. Он принес бутылку, фужеры, разлил вино.
– Предлагаю выпить за наш союз… Боюсь только, что ты со мной не искренна. Понимаешь, – он вдруг привлек ее к себе, и она почувствовала, как под простыней у него все напряглось, – я мог бы взять тебя еще в прошлый раз, я здоровый мужчина, у меня нет никаких проблем в этом плане… просто я сдерживаюсь… Но мне хотелось бы, чтобы ты сама пожелала этой близости…
Женя, решение которой менялось настолько часто, насколько менялась тема разговора, никак не могла выбрать: остаться ли ей и терпеть тело Михаила Семеновича, получая за это деньги, и в перспективе сделаться настоящей его любовницей, чтобы вместе с ним путешествовать, вести какие-то общие дела, стать ему другом, наконец своим человеком, или же уносить отсюда ноги, пока отношения не зашли настолько далеко, чтобы ее истинные чувства не могли вызвать с его стороны реакцию в виде оскорблений или даже пощечин.
– Но если вы, как утверждаете, здоровый мужчина, то зачем же сдерживаться, – набралась она храбрости сказать ему это в лицо, чтобы выяснить, почему она здесь. – Я пришла к вам… Вы щедро одариваете меня, но вместо того, чтобы делать то, ради чего вы меня сюда и пригласили, вы говорите мне о каких-то непонятных вещах. Мы же взрослые люди…
После ее слов Михаила Семеновича словно подменили. С его лица исчезло напряжение, оно приняло свою естественную форму и выражение, в глазах появился блеск и даже злость, и Женя испугалась, когда он, резким движением ухватив ее за бедра, подтянул к себе. Все произошло настолько неожиданно, что Женя даже не успела закричать…
Она вернулась и села в кресло. Щеки ее пылали, а голова кружилась.
Бахрах, как древний римлянин, обернутый простыней-тогой, с фужером вина в руках сел напротив нее и улыбнулся. Улыбка вышла ненатуральной, жесткой. Он явно собирается сказать мне нечто нелицеприятное, подумала она.
– Ты хочешь откровенного разговора? – услышала она и невольно кивнула головой. – Изволь.

Он задумчиво посмотрел на нее сквозь золотистое вино и вздохнул:
– Понимаешь, мне нужна такая женщина, которая решилась бы для меня на нечто неординарное, что сделало бы меня по-настоящему счастливым…
– Неординарное? Но что? – мысли одна нелепее другой начали вползать в голову: он – маньяк, бисексуал, зоофил, некрофил?..
– Это связано с твоим телом… – бросил он ей подсказку. – Мне очень нравится твое тело, ты очень хорошо сложена, но в нем не хватает одной детали, которая особенно возбуждала бы меня…
– Татуировка?
– Нет, боже упаси! – замахал он руками. – Какая пошлость! Нет, нет!
– Но что же тогда? Вас… То есть я хотела сказать, тебя не устраивает размер моей груди? Может, кольцо на пупок? – она вдруг нервно расхохоталась. – Или, может, мне поменять пол?
– А почему бы и нет? – тихо заметил он. И тут же, широко улыбнувшись: – Я пошутил…
Он нежно поцеловал ее в висок и шлепнул по бедру.
– Ну вот, на сегодня пока и все. Тебе пора домой. Выспись хорошенько, подумай о том, что я тебе сказал…
– Но ведь вы же ничего не сказали… – протянула она разочарованно и даже развела руками.
– Все равно подумай. А я позвоню тебе.
На этот раз ее почти выставили вон. И когда? В тот момент, когда она почувствовала рядом с собой сильного мужчину.
Женя вернулась домой мрачнее тучи.
Но Михаил Семенович не позвонил ни на следующий день, ни через неделю. Деньги, которые он дал ей во вторую встречу, почти все были целы: Женя научилась жить малыми средствами и на всем экономила. Когда же она, наконец, услышала в трубке его голос, ее прошиб пот. И она поняла, что хотела этого мужчину все эти дни. Этого немолодого и пахнущего сырым хлебом мужчину, почти безволосого, но сильного как в любви, так и в жизни. Она была в этом уверена. И что все ее бессонные ночи – лишь отражение ее взбунтовавшейся плоти. Я – геронтофилка. Я пропадаю. Я сошла с ума.
Ее постигло страшное разочарование, когда Михаил Семенович позвонил, чтобы извиниться перед ней и сообщить, что он уезжает на полгода за границу. Это был удар ниже пояса. Однако спустя четверть часа, во время которых Женя пыталась понять, что же такое произошло и чем же она так испугала, отвратила от себя Бахраха в их последнюю встречу, в дверь неожиданно позвонили. Пришел посыльный и принес ей роскошный букет белых лилий. Их нестерпимо сладкий аромат ударил в нос, и Женя разрыдалась. В букете она нашла записку, читать которую не могла из-за слез. Когда дрожащие от нетерпения пальцы ее развернули крохотную открытку, она прочла: «Разденься и жди». Все было как в романе. Михаил Семенович появился вслед за букетом. Свежий, надушенный, в красивом дорогом костюме и с так полюбившимся ей злым блеском в глазах.

…Он исчез из ее квартиры так же неожиданно, как и пришел. Женя осталась лежать на постели среди скомканных простыней, раскрытых коробок с конфетами и мятых подушек с пятнами от раздавленных ягод земляники… Это был пир чувств, пир наслаждений… Михаил Семенович, оказывается, никуда не уезжал, он просто хотел проверить ее чувства. На столе она нашла доллары. Я не только геронтофилка, но еще и проститутка.
Сделав это открытие, она крепко уснула и проспала до полуночи.

10. Шоколадный вариант

Олег Хмара выглядел усталым, лицо его осунулось, глаза ввалились, а рот был плотно сжат. Красивый парень, чем-то неуловимо похожий на свою мать.
Корнилов сам лично договорился со следователем прокуратуры, который вел дело Олега, чтобы Земцова попыталась хотя бы что-нибудь вытянуть из него.
– Моя фамилия Земцова, зовут Юля. Меня наняла ваша мама, чтобы я помогла найти убийцу Кати.
– Я знаю, – вперил вдруг он в нее тяжелый насмешливый взгляд, – интересно, и как это вы будете искать?
– Если будешь разговаривать в таком тоне и смотреть на меня, как на своего врага, я откажусь от работы и дело будет вестись исключительно официальным путем, без альтернативы, понял?
Юля сидела неподвижно, следя за взглядом Олега Хмары. Ей показалось, что он все понял, хотя по-прежнему продолжал молчать.
– Я тебе помогу. Давай начнем с самого начала. Где ты познакомился с Катей и когда?
– Хорошо… Я вам скажу. Я знаю ее давно. Мы встречались, когда она работала продавцом в коммерческом ларьке. Она страшно переживала по этому поводу и не переставала твердить, что мы с ней не пара. Когда это было? Больше года прошло. Но Катя мне нравилась, всегда нравилась, и вот когда месяц тому назад она снова появилась в городе…
– Она уезжала?
– Да, она, можно сказать, тогда сбежала от меня. Мы должны были встретиться около театра, я даже взял билеты, но она не пришла. Я знал, где она живет, приехал, долго звонил, но вышла соседка и сказала, что Катя еще днем вызвала такси и куда-то уехала с чемоданом. Конечно, я мог бы найти людей, через которых можно было бы узнать, не значится ли ее фамилия в списках уехавших на поезде или улетевших на самолете в тот день, но я этого не сделал… Вы не представляете себе, как я сейчас об этом жалею.
– Но почему? Ведь если девушка не является на свидание, а соседка говорит, что видела ее отъезжающей на такси с чемоданами, значит, эта самая девушка не захотела с вами встречаться. И вы вовсе не должны были искать ее таким изощренным способом.
– Но ведь я понял, почему она уехала.
– Послушайте, Олег, Катя уехала из Саратова не из-за вас, а по каким-то своим причинам, о которых вы, возможно, и не догадываетесь. Я, собственно, для того к вам и пришла, чтобы выяснить, куда могла уехать Катя и почему на месте преступления мы нашли билеты из Москвы в Саратов. Она была в Москве все это время?
– Кажется, да…
– Хорошо, давайте вернемся на месяц назад. Итак, вы внезапно встречаете ее. Где?
– Да на улице! Только я ее сначала не узнал. Она здорово выглядела. Просто шикарно. И одета была, и вообще… Но в душе она, слава богу, не изменилась и искренне обрадовалась встрече, мы даже обнялись и целый вечер гуляли по набережной. Потом зашли в кафе. Это было замечательно…
Юля слушала его и не могла понять, почему этот в общем-то разговорчивый и милый парень наотрез отказывался разговаривать со следователем.
– Она сама рассказала про Москву?
– Нет, я у нее выпытывал каждый день по капле. Никак не хотела говорить, где живет и что там делает.
– Так все-таки в Москве, – покачала головой Юля. – Прачечная «Диана»…
– Что? Какая прачечная?
– Это я о своем. И что же вам рассказала Катя о своей жизни в Москве? Как она там оказалась? Где жила? Кем работала?
– Вот и меня это тоже интересовало больше всего. Я знал, что она осталась без работы, что ей было трудно, и когда узнал, что она жила в Москве, где у нее ни родни, ни друзей, это я точно знаю… сами понимаете, о чем я подумал.
– Подумали, что Катя работала там на Тверской? Зарабатывала легкие деньги?
– Но вы бы видели ее одежду! Ее серьги с сапфирами и бриллиантами! Катя – простая девушка, швея, которая толком не умеет шить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...