ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Гораздо лучше! А что ты сделал?
– Неважно, – я уже вошел в исследовательский раж и направился к куче одежды, венчающей любимое кресло.- Приготовься, будем выбирать прикид.
Я набросил первую из рубашек.
– Ну как?…
…За эти три дня удалось выяснить, что Катя болезненно реагирует на:
– запах оливкового масла;
– алкоголь даже в минимальных количествах;
– рок-музыку;
– одежду из синтетики;
– кучу других вещей.
В принципе, для беременной женщины подобные реакции достаточно типичны, но не на таком же расстоянии! Больше всего злило то, что некоторые раздражители действовали исключительно через меня. В четверг вечером Катя сообщила, что приехали друзья Кулагины с темным пивом и она «чуть-чуть отхлебнула». Я, конечно, поругал будущую мать для острастки, но, выяснив, что организм отреагировал нормально, возликовал.
«Значит, – пел я про себя, направляясь в магазин, – и мне теперь можно!»
После первого же бокала легкого светлого пива раздался звонок, и я снова узнал о себе много нелицеприятного. А также неухо-, непечень- и несердцеприятного.
Я достал блокнотик, который с некоторых пор стал носить с собой, и пометил: «Пиво – никогда!»
Отвратительный лозунг. Но ведь когда-нибудь мы выносим этого ребенка?


**

Так «весело» и интересно пролетело почти два месяца – апрель и половина мая.
Жизнь потихоньку налаживалась, тошнило меня все меньше, Сергей звонил все чаще.
– Катька, выходи за меня замуж!
– Опять?
– У нас свадьба скоро!
– Ага. Конечно.
– Катя, я не шучу. У нас через две недели свадьба. Ты на свою свадьбу приехать собираешься?
– Да не дури ты мне голову, у меня Машка школу заканчивает…
– Катя, у нас 28 мая свадьба.
В этот момент я начала подозревать, что Сергей не шутит.
Слово «свадьба» в моем понимании прочно ассоциируется с застольем человек на сто, криками «горько» и невестой в занавеске, поэтому реакция у меня была однозначной и молниеносной.
– Нет, никогда. В смысле, я, конечно, не против, но может как-нибудь в другой раз? Или можно обойтись без меня?
Сейчас я даже не думала, что совершенно не обязательно собирать такую прорву народа, а можно просто расписаться в загсе.
– Катя, ты должна приехать.
– Ой, я не могу! Ой, я ни в одно платье не влезу!
– Кать, у тебя и живота-то пока нет.
– А грудь? Знаешь, какая у меня сейчас грудь? На том конце провода судорожно втянули в себя
воздух.
– Не знаю… А хотелось бы… Нет, ты не подумай, я не в том смысле. Э-э-э… Но хотя бы посмотреть бы хотелось бы. Но если ты не против. Но если тебе нельзя, то я подожду.
– Девять месяцев? Послышался отчетливый всхлип.
– Если надо, то да, – голосом полупридушенного партизана на допросе сообщил мой будущий муж.
– И два месяца после.
– М-м-м…
– Шучу.
Пару секунд Сергей переваривал информацию.
– Так, короче, через неделю я за тобой приеду на машине…
– Нет, – перебила я.
– Как нет?
– Поедем на моей машине, я хочу ее в Москву забрать, мне без нее будет очень плохо.
– О'кей. Через неделю я за тобой приеду на поезде…
– Нет.
– Что нет?
– Не через неделю. Через десять дней. У Машки двадцать четвертого выпускной.
– О'кей. Через десять дней я за тобой как-нибудь приеду. Ты соберешься?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю еще.
– Катя, я с тобой сейчас еще поговорю и передумаю тебя к себе забирать.
– Правда? Честно-честно? А долго нужно говорить? Я давно хотела с тобой обсудить проблему политической ситуации в нашей стране. Понимаешь, Сергей…
– Все!!! Целую, пока. И не забудь, у нас 28-го свадьба.
– Уже забыла. Целую.
К середине мая я был совершенно измочален. Каждый день мне приходилось чувствовать себя не то Штирлицем, не то эсминцем, маневрирующим в минном поле. Приходилось подолгу выбирать одежду, маршрут движения, еду, людей для общения. Каждую секунду нужно было быть готовым – задержать дыхание, перейти на другую сторону улицы или выплюнуть гадость, которую официант принес под видом салата. Стол я перетащил к окну и первым делом по приходе на работу распахивал форточку. Это тоже было из репертуара Штирлица: если окно раскрыто, значит, я на рабочем месте.
Бескомпромиссно здоровый образ жизни, вегетарианская пища и полное воздержание превратили меня в человека агрессивного, даже опасного. Перемещался рывками, говорил кратко и громко, в споре моментально переходил в наступление. Подчиненные стали меня побаиваться.
Однажды, перелистывая ежедневник и планируя дела на последнюю неделю мая, я нарвался на странную пометку: «28 мая -!» Что за манера? Что это за «!»? Что я имел в виду? Перелистал другие календари. Нашел День пограничника. Очень удивился.
И вдруг сообразил: это день нашей с Катей свадьбы!
В телефонном разговоре выяснилось, что невеста забыла не только дату, но сам факт бракосочетания. С большим трудом мне удалось убедить избранницу, что я не шучу и ей пора уже приезжать ко мне.
– Я постараюсь, – сказала Катя, – но у меня Машка школу заканчивает. Давай перенесем на июль! Или как-нибудь без меня, а? А то я так плохо себя чувствую…
– Ты что, издеваешься? Как без тебя… А, понял, ты издеваешься. Раз издеваешься, значит, нормально себя чувствуешь. Не выпендривайся.
– А Машка? А школа?
– С Машкой пусть мама посидит. Что-то мне подсказывает, что на свадьбу твоя мамочка вряд ли поедет. Это упростит организацию торжества. Все, ко мне люди пришли. Пока, целую!
На пороге комнаты робко торчали две девчушки.
– О, Сергей, – спросила меня любопытная Анна Павловна, мой техред и ангел-хранитель, – ты еще и свадьбы организовываешь?
– Это моя свадьба, – отрезал я. – Так, девушки, у вас есть 15 минут.
– Мы по объявлению, – сказала одна из девчушек, блондинисто-пегая. – Вы корректоров набираете?
Я выслушивал коротенькие резюме, важно кивал и с тоской думал, как сильно я сдал. Стоят две стройненькие, молоденькие, нежные – а в моей голове ни одной неприличной мысли. Как в любимом анекдоте: «Вот как меня удовлетворяет работа». Оказывается, не так уж это и трудно – хранить верность беременной супруге. Звереешь немного, а так ничего.
Никогда не думала, что сборы могут превратиться в такой ад! Какие вещи с собой взять? Красивые и новые? Так я в них не влезаю! Некрасивые и старые? А зачем их тащить?
И вообще, багажник машины оказался просто смехотворно мал, туда с трудом поместилась моя косметика и Машины игрушки.
Сергей приехал за три дня до намеченного срока отбытия и застал меня в центре огромного завала вещей с задумчивым выражением лица и слезами на глазах.
– Ты все это собираешься везти с собой?!
– Нет… Да… Не знаю…
– Катька, ты с ума сошла! Зачем тебе зубная паста? Зачем тебе утюг? Ты еще чайник возьми! Ты же не продаешь квартиру! Если что понадобится, потом приедем и заберем. Только не реви! Хочешь, бери утюг, если он тебе так дорог, только не реви…
В ходе осмотра квартиры выяснилось, что дорог мне не только утюг, но и Машины фотографии (5 альбомов), всякие любимые сувениры (2 коробки), кастрюли, сковородка (на Сергеевых невозможно готовить) и два пучка редиски, выросшей в этом году у нас на даче. По совершенно извращенной логике именно редиска окончательно вывела Сергея из себя. Он приводил какие-то странные доводы, рассказывал, что придется заказывать грузовик с прицепом, злился, называл суммы денег, которые нужно будет платить…
– Слушай, Сергей, ну чего ты так переживаешь? – не выдержала я. – Редиску я положу в свою сумочку, она места не займет…
– А-а-а!!! – завопил мой мужчина и на бешеной скорости куда-то умчался.
Нервный он стал, как будто беременный. Он вернулся примерно через полчаса, нежно прижимая к груди бутылку «нулевого» пива.
– Дорогая Катя, вот ты мне правду скажи, только не обижайся, ты собираешься на машине в Москву ехать?
– Ага.
– На своей?
– Угу.
– И ты к поездке готовилась?
– Эге.
– А ты думаешь, машина поедет?
– А что, вещей много?
– А ты когда последний раз выезжала?
– Вчера.
– И она ездила?
– Да что ты прицепился, там что, бензина нет?
– Катя, там ничего нет. Понимаешь, ни-че-го. Бензин – это фигня, его залить можно, но там нет масла, нет тосола…
– А что масло и тосол залить нельзя? Сергей нервно вскрыл бутылку.
– У нее передние колеса стоят по третьей позиции. Сергей доблестно пытался изобразить ногами, как
стоят колеса.
– Это первая, – сказала Маша.
– Что?
– Позиция первая. Смотри, вот это первая, это вторая, это третья, куда ты пошел?
– Никуда не пошел! Ты понимаешь, что на такой машине нельзя ехать?
– А что на ней можно?
– Дотелепаться до ремонта и стоять там месяц!
– Ну так телепайся, – хором сказали мы с Машкой, – что же ты сидишь…
У меня все было спланировано: приезд, погрузка, поездка, разгрузка.
Но я слишком долго жил вдали от любимой беременной женщины. Четко удалось провести только приезд. Грузить оказалось нечего и не во что. То есть вещей, конечно, было много – извлеченные из шкафов, они заполняли весь объем квартиры, словно идеальный газ (школьный курс физики, класс, кажется, девятый). Грузить всю квартиру я считал глупым занятием, так как в Москве нас ждало жилище менее просторное, да еще и заполненное моим барахлом. Я приступил к затяжным переговорам. За каждое багажное место Катя стояла грудью – заметно увеличившейся за последнее время. Я виртуозно лавировал, соглашаясь на компактные предметы (утюг, телефон, вазочки) в обмен на обещание не брать вещи громоздкие (пляжный зонтик, гладильную доску, сервант), однако напряжение накапливалось. Когда Катя заявила, что непременно нужно взять пучок какого-то турнепса, я взвыл и выбежал на улицу.
Описав круг вокруг дома («круг вокруг» – нервничая, скатываюсь на тавтологии), я решил заняться чем-нибудь полезным, важным. Сначала сходил за пивом. Вовремя вспомнил, что мне сейчас за руль, и успел купить «нулевку». Дошел до автомобиля и понял, что мог покупать крепленое, – это средство передвижения передвигаться уже практически не могло. Не знаю, как Катя проходила техосмотры, – там даже масло пару лет не доливали. А уж сход-развал… это был не развал, а разруха.
Попытки устроить разборки со скандалом удивительным образом ударили по мне самому. Оказалось, что именно я должен был устранить все замеченные недостатки или, если мне лень, ехать так. Я малодушно решил склониться ко второму варианту, но представил себя посреди матушки России в машине, у которой если мотор не взорвется, то колеса отвалятся…
Остаток дня я провел на СТО. Мне, конечно, обещали все быстренько сделать («Вы езжайте, после обеда заберете»), но я воробей стреляный. Причем стрелянный и дробью, и картечью, и пулями со смещенным центром. Я остался и торчал над механиками, пока процесс не был завершен. Это – как и предупреждали – случилось после обеда. А также после ужина и вечернего чая.
Когда, преисполненный гордости, я вернулся в пенаты, то застал там не толпу благодарных женщин, а все ту же гору барахла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Загрузка...

загрузка...