ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Scan: Андрей Бурцев. andre1954@mail.ru; Spellchek: Хас. has@ukrsat.mk.ua
«Библиотека современной фантастики Том-23»: Издательство ЦК ВЛКСМ “Молодая Гвардия”; Москва; 1972
Рохелио Льопис
Сказочник
* * *
Как бы вы отнеслись к человеку, который тем только и занимается, что лишает покоя детские души? Нет, как хотите, а вы не сумеете убедить меня, что его цели заслуживают одобрения, тем более что занятие это стало у него какой-то манией. Он учитель начальной школы, и директор уже не раз делал ему внушения: еще бы, он тратит целые уроки на эти странные сказки, которые сам же и выдумывает с легкостью поистине невероятной. Только не подумайте, что его держат в школе из милости: редко встретишь такого знающего и компетентного учителя, как он.
И вот, представьте, как-то раз, повстречав на улице одного из своих учеников, он купил ему мороженое и начал рассказывать очередную такую сказку. Тут словно из-под земли вырос отец ребенка. Сакариас — так зовут учителя — назвал себя и предложил повторить то, что он уже рассказал. (Могу себе представить, какое впечатление Сакариас произвел на отца своего ученика — в общем, наверно, такое же, как на всех прочих. Смотришь в его бледно-голубые глаза и гадаешь: “Он и вправду так прост или только прикидывается?”)
— Папа, это мой учитель! Пусть рассказывает дальше — ведь такого не знает больше никто!
— Тихо, Габриэлито! Ты не слышал разве — сеньор учитель говорит, что снова расскажет свою сказку, с самого начала.
— Да, действительно, иногда я рассказываю своим ученикам истории вроде этой, и мне кажется, что, поселяя в их душах некоторое беспокойство, я приношу им тем самым неоценимую пользу. Истории, которые я им рассказываю, озадачивают их и заставляют задуматься, — заметил Сакариас.
— Много-много тысячелетий назад от далекого будущего, — начал он, — на земле существовало животное по имени “кошка”. В городах, которые люди строили тогда, чтобы быть поближе друг к другу (из чего проистекали некоторые хорошие и многие дурные последствия), эти маленькие зверьки привольно жили и множились. А когда люди бросили их на произвол судьбы, они оказались практичнее, а может быть, удачливее, чем собаки, которые исчезли с лица земли много раньше, и, судя по всему, из-за своей чрезмерной преданности человеку. (В таких вещах, оказывается, тоже нужна мера).
Некоторые исследователи, пишущие теперь об эпохе, в которую жили собаки и кошки, утверждают, будто собаки, поняв, что развитие цивилизации угрожает стереть их с лица земли, научились ходить на задних лапах и пользоваться передними, как руками, хотя и не так ловко, как пользуемся мы своими. Однако преимущества, которых они добились, приобретя эти способности, оказались весьма недолговечны: человек все чаще и чаще прибегал к услугам роботов, и роботы постепенно стали оттеснять собак. Ты знаешь, что такое робот, Габриэлито?
— Знаю, учитель, на днях вы нам объясняли это в классе.
— Наверно, вы задаете себе вопрос: как исчезли эти животные (я имею в виду собак)? Да очень просто: мы перестали их любить, и они ушли от нас. К тому же всемогущее время породило в нас страшную брезгливость или, точнее сказать, неодолимое чувство брезгливости к собакам. Особенно неприятно нам было видеть, как они удовлетворяют свои естественные нужды.
Роботы, которые таких нужд не знают вообще, казались нам тогда вершиной совершенства.
И вот в один прекрасный день мы решили, что у сук больше не должны рождаться щенки. Очень возможно, что перед этим шел разговор о газовых камерах, поголовном отравлении и прочем в том же роде. Поскольку мы на это не пошли, можно полагать, что мы сумели найти решение, достойное человека.
Кто знает, может быть, собаки ушли от людей как раз потому, что хотели спасти своих сук, которые все еще продолжали приносить щенков. После того как человек от них отвернулся, самой обычной смертью для собак стала смерть от печали и голода. Из жизни бок о бок с человеком у них осталась привычка к витаминам и искусственной пище, приготовленной путем химического синтеза. Человек к тому времени уже почти совсем перешел на синтетическое питание, а собакам оно так понравилось, что они прежнюю пищу теперь и в рот не брали, и это нас очень радовало: ведь настоящей пищи оказалось очень мало, и по сравнению с новой пищей она была страшно дорога. Но поскольку окончательно на современное питание мы тогда еще не перешли, остатки синтетической пищи и тем более витаминные таблетки можно было найти на городских и деревенских свалках лишь изредка. Собаки очень дорого заплатили за быстроту, с какой они приспособились к синтетическому питанию. Мы знаем: они пошли на это, чтобы уменьшить наши затраты на них, но, кроме того, собаки очень хотели доказать нам, что они во всем способней роботов.
В нужде приходится брать то, что дают, ни от чего не отказываясь, и в этом отношении собаки ничем не отличались от остальных животных и от нас, людей. Около шестидесяти, а может быть, семидесяти пяти процентов собак снова вернулось к прежней пище, но брать ее им теперь было неоткуда — оставалось только выпрашивать ее или искать на помойках. Места, которые они занимали прежде за нашими столами, когда им, случалось, перепадало по нескольку ложек синтетической пищи и по две-три витаминных таблетки, заняли теперь те, кто был устроен совершенней и с любым делом справлялся лучше, чем они. Я имею в виду роботов: они ничего не едят, зато всегда готовы поддержать живую занимательную беседу. Кстати говоря, они очень остроумны. Например, откинется робот, как после сытого обеда, на спинку стула и, вертя спичку между своими огромными металлическими пальцами, шутит: “Как мне досаждают эти крошки между зубами!”
— Учитель, а как мы сделали, чтобы у собак не было больше щенят?
— Давали им такую таблетку, Габриэлито…
— Учитель, а где продается синтетическая пища?
— Нигде. Ведь я рассказываю сейчас о том, что только может случиться через много-много столетий.
— А от голода в этом будущем умерли все собаки?
— Нет, Габриэлито, от голода умерло самое большее процентов сорок всех собак. Эти собаки так привыкли к витаминам и синтетическому питанию, что не смогли вернуться к прежней пище. Сыграло здесь роль и самолюбие. Иными словами, Габриэлито, похоже на то, что эти собаки предпочли голодную смерть унижениям, выпадавшим на их долю. Дошедшие до нас хроники той эпохи говорят, что среди собак распространилась болезнь, которую назвали “печаль”. Она повлекла за собой бесчисленное множество смертных исходов, и это наводит на мысль, что и те сорок процентов, которые, как полагают, умерли от голода, на самом деле тоже умерли от печали или от другой похожей на нее болезни, название которой позабыто (по всей вероятности, из-за того, что утеряны исторические документы, где оно упоминалось).
1 2 3