ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он вошел в дом и закрыл дверь за собой. Я посмотрел на свои часы. Было семь часов вечера. Я сидел спокойно в течение долгого времени. Не было никаких звуков из комнаты дона Хуана. Все было спокойно. Было ветрено. Я подумал, не сбегать ли мне к машине, чтобы достать оттуда ветровое стекло, но не осмелился этого сделать, нарушив совет дона Хуана. Мне не хотелось спать, но я был усталым. Холодный ветер не давал мне возможности отдохнуть.
Четыре часа спустя я услышал, что дон Хуан идет вокруг дома. Я подумал, что он, должно быть, вышел через заднюю дверь, чтобы помочиться в кусты. Затем он громко крикнул мне:
- Эй, мальчик! Эй, парень, ты мне нужен здесь.
Я чуть не спрыгнул и не побежал к нему. Это был его голос, но не его тон и не его слова, обычные для него. Дон Хуан никогда не звал меня: "эй, парень", поэтому я остался там, где я был. Мороз пробежал у меня по спине.
Он вновь начал кричать, используя те же слова или вроде того фразы. Я слышал, как он идет вдоль стены дома. Он запнулся о кучу дров, как если бы он не знал, что она там лежит. Затем он подошел к веранде и уселся рядом с дверью спиной к стене. Он казался более тяжелым, чем обычно. Его движения не были медленными или неуклюжими, но просто более тяжелыми. Он уселся на пол, вместо того, чтобы чутко опуститься, как он это делал обычно. Кроме того, это было не его место, а дон Хуан никогда ни при каких обстоятельствах не сидел ни на каком другом месте. Затем он вновь заговорил со мной. Он спросил меня, почему я отказался прийти, когда я был ему нужен. Он говорил громко. Я не хотел смотреть на него. Он начал медленно раскачиваться слегка из стороны в сторону. Я изменил свое положение, приняв боевую форму, которой он научил меня, и повернулся к нему лицом. Мои мускулы были напряжены и странно застыли. Я не знал, что заставило меня принять боевую форму, но может быть, это было потому, что я считал, что дон Хуан старается сознательно напугать меня, создавая впечатление, что лицо, которое я вижу, в действительности, не является им. Я чувствовал, что он был очень тщателен в том, чтобы делать непривычное для того, чтобы поселить сомнения мне в мысли. Я боялся, но все же я еще чувствовал, что я выше всего этого, потому что, фактически, могу все это видеть целиком и анализировать всю последовательность. В этот момент дон Хуан поднялся. Его движения были совершенно незнакомы. Он протянул свои руки перед собой и толкнул себя вверх, подняв спину в первую очередь. Затем он схватился за дверь и распрямился, подняв верхнюю часть тела. Я поразился тому, как глубоко знакомыми были мне его движения. И какое ужасное чувство он создал, позволив мне видеть дона Хуана, который не движется, как дон Хуан. Он сделал пару шагов по направлению ко мне. Нижняя часть его спины поддерживалась его руками, как если бы он пытался распрямиться, или как если бы у него болела спина. Он отдувался и пыхтел. Его нос, казалось, был заложен. Он сказал, что он собирается взять меня с собой и велел мне подниматься и следовать за ним. Он пошел в западном направлении от дома. Я изменил свое положение, чтобы быть лицом к нему. Он повернулся ко мне. Я не тронулся со своего места. Я был прикован к нему. Он заревел:
- Эй, парень, я сказал тебе, чтобы ты шел за мной. Если ты не пойдешь, я потащу тебя.
Он пошел ко мне. Я начал бить свое колено и ляжку и быстро пританцовывать.
Он подошел к краю веранды прямо передо мной и почти касался меня. В отчаянии я подготовил свое тело, чтобы принять швыряющее положение, но он изменил направление и двинулся против меня, к кустам слева от меня. На одну секунду, когда он уходил прочь, он внезапно повернулся, но я был лицом к нему. Он скрылся из глаз. Я сохранил боевое положение некоторое время еще, но, поскольку я не видел его больше, я уселся, скрестив ноги вновь, со спиной, опирающейся на скалу. Но тут уж я действительно был напуган. Я хотел убежать, однако же, эта мысль пугала меня еще больше. Я чувствовал, что я буду полностью в его распоряжении, если он схватит меня по дороге к машине. Я начал распевать пейотную песню, которую я знал. Но каким-то образом я чувствовал, что эти песни здесь не имеют силы. Они служили лишь как успокаивающее, и, однако же, они утихомирили меня. Я пел их вновь и вновь.
Примерно в 2.45 ночи я услышал шум внутри дома. Я тотчас же изменил свое положение. Дверь распахнулась, и дон Хуан вышел оттуда. Он хватал воздух ртом и держался за горло. Он склонился на колени передо мной и застонал. Он попросил меня высоким стонущим голосом подойти к нему и помочь ему. Затем он заревел вновь, потребовав, чтобы я подошел к нему. Он издавал гортанные звуки. Он просил меня подойти и помочь ему, потому что что-то душило его. Он на четвереньках полз, пока не оказался чуть ли не в полутора метрах от меня. Он протянул руки ко мне и сказал: "иди сюда". Затем он поднялся. Его руки были протянуты ко мне. Он, казалось, готов был схватить меня. Я ударил ногой о землю и схватил щиколотку и ляжку. Я был вне себя от страха. Он остановился и пошел к краю дома и в кусты. Я изменил свое положение, чтобы быть лицом к нему. Затем я вновь уселся. Я не хотел больше петь. Казалось, моя энергия вся ушла. Все мое тело болело. Все мои мускулы были напряжены и болезненно сокращены. Я не знал, что и думать. Я не мог принять никакого решения, сердиться ли мне на дона Хуана, или нет. Я подумывал о том, чтобы прыгнуть на него, броситься на него, но каким-то образом я знал, что он свалит меня, как букашку. Я действительно хотел плакать. Я испытывал глубокое отчаяние. Мысль, что дон Хуан собирается все время пугать меня, заставляла меня чувствовать горе. Я не мог найти никакой другой причины для этой ужасной игры, этого розыгрыша. Его движения были столь искусны, что я был в замешательстве. Это было не так, как если бы он пытался двигаться, как женщина движется, но это было так, как если бы женщина пыталась двигаться так, как движется дон Хуан. У меня было впечатление, что она действительно пыталась ходить и двигаться с сознательностью дона Хуана, но была слишком тяжелой и не имела той пружинистости, которую имел дон Хуан. Кто бы это ни был передо мной, он создавал впечатление, как будто более молодая, но более тяжелая женщина пытается имитировать медленные движения легкого и скорого старого человека. Эти мысли привели меня в состояние паники. Громко начал кричать сверчок очень близко от меня. Я отметил богатство его тонов. Я отметил, что у него баритон. Звук начал затихать вдали. Внезапно все мое тело вздрогнуло. Я принял боевое положение и вновь обратился лицом в направлении, откуда только что доносился голос сверчка. Звук уносил меня с собой. Он начал захватывать меня прежде, чем я понял, что он был лишь похож на пение сверчка. Звук вновь приблизился. Он стал ужасно громким. Я начал петь свою пейотную песню громче и громче, внезапно сверчок замолк. Я тотчас же уселся, но продолжал петь. Секунду спустя я увидел фигуру человека, бегущего по направлению ко мне со стороны противоположной той, откуда пел сверчок. Я сцепил руки на ноге и начал отчаянно топать пяткой. Фигура быстро пронеслась мимо, почти коснувшись меня. Она была похожа на собаку. Я ощутил ужасный страх, настолько сильный, что я прямо онемел. Я не мог ничего вспомнить из того, что я чувствовал или думал в тот момент.
Утренняя роса освежила. Я почувствовал себя лучше. Каково бы ни было явление, оно, казалось, прошло. Было уже 5.48 утра, когда дон Хуан открыл спокойно дверь и вышел наружу. Он потянулся, зевнул и посмотрел на меня. Он сделал два шага по направлению ко мне, продолжая зевать. Увидев его глаза, глядящие из полуоткрытых век, я вскочил. Я знал, что кто бы это ни был или что бы это ни было, но это не дон Хуан. Я схватил небольшой угловатый камень с земли (он как раз оказался рядом с моей правой рукой), я не взглянул на него, я просто держал его, прижимая большим пальцем и вытянутыми остальными четырьмя пальцами, я принял ту форму, которой дон Хуан научил меня. Я чувствовал огромную силу, наполняющую меня через какие-то секунды. Затем я вскочил и швырнул камень в него. Я думаю, что это был чудесный выкрик. В тот момент мне не было дела, жив я или мертв; я чувствовал, что крик был зрелым по своей силе. Он был пронзительный и длинный и, фактически, направил мою руку. Фигура передо мной заколебалась и вскрикнула и исчезла в сторону дома, в кустах, примыкающих к нему.
Потребовалось несколько часов, чтобы я успокоился. Я больше не мог сидеть. Я продолжал топтаться на том же самом месте. Мне приходилось дышать через рот, чтобы захватить достаточно воздуха. В одиннадцать часов утра дон Хуан вышел вновь. Я собирался вскочить, но его движения были его движениями.
Он прошел прямо к своему месту и уселся в своей обычной знакомой позе. Он взглянул на меня и улыбнулся. Это был дон Хуан. Я подошел к нему и вместо того, чтобы рассердиться, поцеловал его руку. Я действительно верил, что это не он создавал тот драматический эффект, но что это кто-то, подражая ему, хотел причинить мне вред или убить меня.
Разговор начался с рассуждений об идентичности, о личности той женщины, которая захватила мою душу. Тогда дон Хуан попросил меня рассказать ему все детали моего опыта, который я испытал. Я кратко изложил ему всю последовательность событий очень рассудительным образом. Он все время смеялся, как если бы это была шутка. Когда я закончил, он сказал:
- Ты действовал отлично. Ты выиграл битву за свою душу.
Но это дело более серьезное, чем я думал. Твоя жизнь не стоила и гроша прошлой ночью. Это счастье, что ты научился чему-то в прошлом. Если бы у тебя не было такой тренировки, то ты был бы сейчас уже мертвым, потому что, кто бы это ни был, кого ты видел прошлой ночью, но он хотел покончить с тобою.
- Но как возможно это, дон Хуан, что она может принять твою форму?
- Очень просто. Она диаблеро, и имеет хорошего помощника с другой стороны. Но она была не слишком ловкой в принятии моей формы, и ты разгадал ее трюк.
- Помощник с другой стороны, - это то же самое, что олли?
- Нет, помощник - это помощь диаблеро. Помощник - это дух, который живет с другой стороны мира и помогает диаблеро вызывать болезни или боль. Он помогает ему убивать.
- Может ли диаблеро иметь также олли, дон Хуан?
- Именно диаблеро и имеют олли, но прежде, чем диаблеро может приручить олли, он обычно имеет помощника, чтобы тот помог ему в его задачах.
- А как насчет женщины, которая приняла твою форму, дон Хуан? Она имеет только помощника и не имеет олли?
- Я не знаю, имеет ли она олли или нет. Некоторым людям не нравится сила олли и они предпочитают помощника. Приручить олли - это трудная работа. Куда легче заполучить помощника с другой стороны.
- Как ты думаешь, я могу получить помощника?
- Чтобы узнать это, ты должен еще многому научиться. Мы снова у самого начала. Почти также, как в самый первый день, когда ты пришел ко мне и попросил научить тебя Мескалито. И я не мог этого, потому что ты не понял бы. Та, другая сторона - это мир диаблеро. Я думаю, что лучше будет рассказать тебе мои собственные чувства таким же образом, как мой благодетель рассказал мне свои. Он был диаблеро и воин. Его жизнь была весьма склонной к силе и насилию мира, но я не отношусь ни к тому, ни к другому - такова моя натура. Ты видел мой мир с самого начала. Что касается того, чтобы показать тебе мир моего благодетеля, то я смогу только подвести тебя к двери и ты будешь тогда решать сам. Тебе нужно научиться тому, чтобы предпринимать свои собственные усилия. Я должен согласиться теперь, что я сделал ошибку. Намного лучше, как я теперь вижу, начинать путь, как я это делал сам. Тогда легче понять, как проста и в то же время, как глубока разница. Диаблеро - это диаблеро, а воин это воин. Или же человек может быть и тем, и другим. Есть достаточно много людей, которые являются и тем и другим. Но человек, который только проходит по путям жизни, является всем. Сегодня я не воин, и не диаблеро. Для меня есть только прохождение по путям, которые могут иметь сердце. Там я путешествую, и единственной стоящей задачей для меня является пройти их полную длину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

загрузка...