ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Умереть из-за предательства девочки, которую я любила, как свою родную до
чь!!!
Впрочем Ч Ольгу я почти не винила в произошедшем. Скорее Ч тех, кто с ней
это сделал, кто искалечил ее душу, кто в корне изменил ее восприятие мира,
кто заставил ее поступить так, предать меня!
Мне было очень жалко Ольгу… Несмотря ни на что жалко! И вовсе не потому, чт
о я Ч такая хорошая, добродетельная, всепрощающая Ч нет, напротив, я мсти
тельна, как и все, рожденные под знаком Рака! Но Ольга Ч дитя… В ней самое н
е может еще быть зла! Зло пришло к ней извне. От тех, кого Андрей собирался у
ничтожить, от тех, кто уничтожил Андрея! Ребенок Ч это зеркало, отражающе
е духовную сущность тех, кто его, ребенка, окружает, кто его воспитывает, к
то так или иначе на него влияет.
Ольга пробыла четыре года среди этих подонков, отбросов, среди этих нелю
дей! И только три месяца Ч в семье…
Бедное дитя! Что будет с ней теперь?
…А что будет со мной?!! Что они со мной сделают?!!
Отрубят голову, как Андрею, а тело сбросят в коллектор Ч набитую дерьмом
трубу шириной в пять метров?!
Изнасилуют для начала, как мне говорил Веник?!
И что означали слова Ольги о том, что она приготовила меня в жертву Сабнэк
у?! Что делает Сабнэк со своими жертвами?! Употребляет в пищу?! С него станет
ся…
Господи, как же обидно! Как обидно и как жалко себя!
Как обидно не разу не показаться перед Юзефом в шубке из снежной лисы!
А что предпримет Юзеф, когда обнаружит наше с Ольгой исчезновение? Наско
лько я его знаю, он начнет беспокоиться, даже если мы задержимся всего на ч
ас… Не за меня беспокоиться Ч за Олю! Ведь ее уже пытались похитить один р
аз, когда Андрей по чистой случайности предотвратил похищение!
Случайность.
Какую огромную роль в этой истории сыграла случайность!
Стечение обстоятельств… Счастливое, несчастное…
То, что я нашла Олю, узнала ее среди восьмерых детей «многодетной матери»
Ч тоже случайность.
Если бы я ее не нашла или если бы я не узнала ее… Не сидела бы сейчас заперт
ая среди метел и лопат, не ожидала бы с тоской решения своей участи!
Заранее ясно, какая участь меня ждет…
Но Оля ни в чем не виновата! Она Ч всего лишь ребенок, несчастный маленьки
й ребенок, всю ответственность за ее поступки несут взрослые. И в том числ
е я! Могла бы, дура, догадаться, что не просто так она возжелала отправитьс
я на прогулку! И не просто так завела меня именно в этот заброшенный двори
к, к полуразрушенному дому! Хотя Ч откуда мне было знать? Я не ждала от нее
зла!
Вот и нарвалась…
Интересно, Юзеф уже заметил наше исчезновение?
Сколько прошло времени? От Лилии Михайловны мы вышли где-то в половине пе
рвого…
Я посмотрела на левую руку Ч там, где я носила часы конечно же, часов не бы
ло! И двух колец Ч обручального и сапфировой бабочки, подаренной Андрее
м на новый 1996 год тоже нет! И серег… И сумочки… Хорошо, хоть одежду не сняли! И
даже, по-видимому, не расстегивали. Значит, моя женская честь еще при мне.

…Я вспомнила о кольце и о праздновании Нового Года, и подумала, что, наверн
ое, уже больше ни одного Нового Года мне не удастся встретить! А я ведь зак
упила подарки всем: для мамы с папой Ч двуспальный набор роскошного пос
тельного белья из плотного гладкого льна с вышивкой «ришелье», Венику Ч
духи «Ангел» от Тьерри Миглера, во флаконе, оформленном в виде серебрист
о-голубой звезды ( я надеялась, что у него нет еще таких духов, они предназн
ачены для женщина, но Ч восхитительны и очень подходят Венику Ч аромат
горького шоколада и сладкого миндаля! ), Ольге Ч новое розовое платье с об
орочками и пышной нижней юбкой. Я только для Юзефа ничего не купила… Не мо
гла придумать, что ему подарить. И до сих пор придумать не могу. Хотя тепер
ь Ч поздно уже что-то придумывать, для меня все кончено, я обречена, хорош
о бы только добрый Санта Клаус указал им тайничок в шкафу, в котором я хран
ила свои подарки, чтобы мои старания и беготня по магазинам не пропали зр
я! И пусть они догадаются отдать набор постельного белья моим родителям…
Мама всегда мечтала иметь такие вот роскошные простыни… То есть, мама ко
нечно мечтала о шелковых, но продавец в ужасно дорогом магазине, в которо
м я покупала эти ужасно дорогие простыни, в ущерб магазину и себе посовет
овал мне все-таки взять льняные, потому что на шелке в России холодно спат
ь…
Я сидела на полу и ревела от жалости к себе.
Я не верила, что мне удастся спастись…
Не верила, что Юзеф ворвется сюда с автоматом наперевес и вырвет меня из г
рязных лап похитителей! Я очень люблю его и уважаю, но… Это не его стиль! Он
действовал бы какими-нибудь другими способами. Не знаю Ч какими… Остае
тся только надеяться, что эти способы окажутся столь же действенны, как в
торжение в подземелье с автоматом, огнеметом и отрядом ОМОН!
Надеяться…
Как говорила одна моя институтская подруга, «надежда умирает последней,
а предпоследним умирает надеющийся»! Не слишком оптимистично, зато Ч ве
рно! Особенно Ч теперь…
Когда смерть стоит передо мной… Надеюсь, что это будет не очень больно! То
, как они станут меня убивать… Надеюсь!
Опять надеюсь! Надежда умирает последней… А предпоследним… Смерть стои
т передо мною…
"Смерть стоит передо мной сегодня подобно выздоровлению, подобно выходу
после болезни.
Смерть стоит передо мной сегодня подобно аромату мирры, подобно сидению
под навесом в ветренный день.
Смерть стоит передо мной сегодня подобно аромату лотоса, подобно сидени
ю на берегу опьянения.
Смерть стоит передо мной сегодня подобно удалению бури, подобно возвращ
ению человека из похода к своему дому.
Смерть стоит передо мной сегодня подобно тому, как желает человек увидет
ь свой дом после того, как он провел многие годы в заключении…"
Четыре тысячи лет назад, один человек в Египте, узнав о своей скорой смерт
и от неизлечимой по тем временам болезни, написал эти слова. Имени челове
ка не сохранилось… Зато сохранился папирус Ч «Беседа разочарованного
со своим духом».
Девять лет назад, на первом курсе института, по предмету, называвшемуся «
Выразительное чтение», считавшемуся совершенно необходимым для будущи
х учителей, нам задали выучить наизусть и прочесть ( разумеется, выразите
льно! ) какой-нибудь прозаический отрывок, монолог… Я выучила вот этот кус
очек из «Беседы разочарованного со своим духом». Я всегда умела выпендри
ться! Получила оценку «отлично» и зачет «автоматом».
Если бы я знала тогда, что буду вспоминать и по памяти цитировать этот отр
ывок египетской рукописи, сидя на холодном полу, среди метел и лопат, в ожи
дании собственной смерти?! Нет, это по меньшей мере смешно! Цитировать фил
ософские размышления древнего египтянина Ч среди метел, лопат и мешков
с песком и солью! Но я всегда умела выпендриться… Ведь даже любовь мою к пя
тидесятивосьмилетнему бывшему тестю моего покойного мужа иначе, чем вы
пендрежем, назвать нельзя!
Я ревела, сидя на полу возле запертой железной двери.
Мне было очень жалко себя…
И я не верила, не хотела верить в то, что я Ч умру!

Глава 10
НАСТЯ

Я настолько углубилась в свои переживания, что умудрилась каким-то обра
зом заснуть.
Я даже не услышала, как отпирали дверь…
Проснулась только от того, что почувствовала, как некто трясет меня за пл
ечо, вцепившись жесткой медвежьей лапой.
Я взглянула на него сквозь ресницы… Господи, рожа нечто среднее между го
риллой и кабаном! Ну, что ж, на ваши медвежьи лапы и страшные морды у нас тож
е кое-что найдется… Кошачьи когти и ловкость!
Р-р-раз!
Я полоснула ногтями по гнусной физиономии!
Похоже, он не ожидал. Взвыл, схватился за лицо, отшатнулся…
Я вскочила и бросилась к двери. Думала, убегу…
Куда там!
Он был, конечно же, не один.
С ним было еще трое дюжих парней.
Они меня разом скрутили…
Горилла с располосованной физиономией рычал и рвался отомстить мне. Его
не подпустили.
Ч Стой! Не смей! Совсем охуел? Ее к Сабнэку вести велено! Он тебе таких пизд
юлей навешает, если ты сейчас ее хоть пальцем тронешь! Потом… Слышь, утихн
и! Потом… Потом все будет!
Ненормативная лексика в их устах звучала ТАК, что я резко потеряла желан
ие сопротивляться. Потому что поняла бесполезно! Такие громилы… Да еще с
такой легкостью употребляют все эти страшные слова… Свернут мне шею, как
куренку! С них станется.
…Но что со мной сделает этот самый гнусный Сабнэк?!
Боже! Юзеф, спаси меня немедленно, а то я тебя разлюблю!
Меня тащили Ч едва ли не волоком, потому что я спотыкалась, скользила на м
ерзкой слизи, разлитой под ногами, а они отчего-то очень спешили Ч тащили
какими-то темными жуткими коридорами, где приходилось в три погибели сг
ибаться, потому что над головой пролегали трубы, из этих труб капало что-т
о вонючее, а я все гадала, какая же из этих труб Ч тот самый коллектор?! Ни о
дна, вроде, не имела пяти метров в диаметре…
Меня привели в пещеру.
Темная, слабо освещаемая трещащими и коптящими факелами, а уж запах!!! Каза
лось, здесь, именно здесь находился эпицентр вони, которую я обоняла еще в
коридорах. Вонь! Жуткая, мерзкая, тошнотворная вонь! Вонь исходила из ямы в
центре пещеры. Вокруг ямы все было перемазано густой темной слизью, вздр
агивавшей, как желе, когда в нее наступали ноги человека.
Человек ходил по краю ямы кругами. Рослый мужчина в драном женском пальт
о, надетом, похоже, прямо на голое тело.
Грива волос, борода, как у какого-нибудь пустынника на иконе. Он ходил кру
гами, низко склонив голову, и бормотал что-то себе под нос.
В стороне стояла Ольга. Она не сводила глаз с этого страшного человека. Ли
шь на миг равнодушно скользнула взглядом по мне… И снова обожающе вперил
ась в него!
Ч Вот, Сабнэк! Мы привели, Ч робко сказал один из моих «спутников».
Тот, кого они называли Сабнэком, приостановил свое странствие по кругу и
посмотрел на меня. Он смотрел долго, пристально, а потом, выбросив вдруг вп
еред указующий перст, взвыл:
Ч Ты-ы-ы!
От неожиданности я вздрогнула, отшатнулась, поскользнулась на скользки
х камнях и шлепнулась со всего маху… Мои дюжие спутники поспешили поднят
ь меня на ноги, а один решился даже спросить у Сабнэка:
Ч Ну, как, раздевать ее?
Ч Вон! Все Ч вон! Ч взревел Сабнэк. Ч А деву Ч оставьте. Я буду говорить
с ней.
Добрые молодцы поспешили удалиться.
Сабнэк подошел ко мне, взял меня грубой грязной лапищей за подбородок Ч
меня трясло от отвращения, но сопротивляться я боялась Ч приподнял мое
лицо и принялся поворачивать, рассматривая… С жуткого, черного, заросшег
о, покрытого коростой лица на меня смотрели удивительно красивые глаза,
небесной глубины и голубизны. И, несмотря на безумие, ощутимо вскипавшее
на дне этих глаз… Несмотря на нелепое одеяние… Несмотря ни на что Ч я пон
яла вдруг, что этот человек передо мной… Не знаю, как сказать. Но он Ч он бы
л чем-то значительно большим, более значительным, чем я сама… И даже более
значительным, чем все, кого я уважала мама, Юзеф… У него были глаза мудрец
а. Лоб философа. И мне отчего-то вспомнилась моя первая и единственная исп
оведь в самом начале перестройки мы с подругой решились пойти в храм и ис
поведоваться… Я вспомнила священника, отца Валериана, исповедовавшего
меня… Люди не от мира сего! Люди, которые являются чем-то большим, чем мы вс
е! Отец Валериан в рясе, переливающейся подобно оперению Жар-Птицы!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...