ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я чувствую, что невольн
о начинаю улыбаться. Урод говорит все то, что я сам чувствую в себе, а если У
род действительно святой, то значит… все это правда!
И снова я ловлю на себе пристальный взгляд Кривого. Нога, хоть и разделанн
ая, вариться будет еще долго, а как же хочется жрать!
Ч Где эта дура?! Ч злобно бормотал Хряк. Это он о Лариске. Трубы горят у ме
рзавца.
Ч Круглосуточную палатку ищет, наверное, Ч сказал я, Ч А их тут, вроде, н
ет поблизости.
Ч А ты давай, шуруй к продуктовому. Там, небось, уже товар привозят.
Приходится идти.
Здесь неподалеку, буквально в десяти метрах ходьбы есть маленький магаз
инчик, где меня уже хорошо знают и подкармливают всегда. Добрые тетки, ино
гда даже молока дают.
Я не выгляжу на свои шестнадцать, могу запросто косить под четырнадцатил
етнего. К тому же я русский, не цыганенок какой-нибудь, и меня жалеют больш
е, еще и из националистических соображений.
Итак, я приволок целый пакет картошки, моркови, лука и даже хлеба батон, ко
торый свистнул с лотка только что открывшейся хлебной палатки Ч просто
схватил и дар деру. Ради паршивого батона никто за бомжем гоняться не ста
нет.
Хлеб еще теплый, только-только из печки. Так что я свою долю в пиршество вн
ес. Когда я вернулся, Лариска уже тоже явилась. С водкой. И Михалыч проснул
ся, глядел на котел жадными глазами и судорожно глотал. Когда он в последн
ий раз чувствовал запах жаркого?
Михалыч для меня человек особенный. Михалыч был первым, кого я встретил з
десь, и он привел меня в этот мир, представил всем и взял под свою защиту.
Кого он, конечно, может защитить, этот хилый старик с больными ногами и тря
сущимися руками, но он посвятил меня в мой новый образ жизни, рассказал с к
ем и как я должен разговаривать, куда ходить и что делать, чтобы не навлечь
на себя неудовольствия сильных.
Михалыч Ч классический случай превращения человека в бомжа. Банальнее
истории и быть не может.
Михалыч жил один после смерти жены в маленькой однокомнатной квартирке.
Он здорово пил, пенсии, конечно, не хватало, и он потихоньку вещички продав
ал. Однажды на рынке какой-то, по словам Михалыча, «вполне приличный мужич
ок» завел с ним беседу, купил дурацкую и, конечно же, на фиг ему не нужную ве
щь Ч чтобы расположить старика к себе Ч а потом и выпить купил. Михалыч,
понятно, проникся к нему необыкновенно, разговорился по пьяной лавочке и
рассказал все про свое житье-бытье. Новый «друг» напросился в гости и ста
л хаживать частенько, всегда бутылочку с собой принося, а то и две, пока не
стал «самым лучшим другом». И вот однажды этот самый «лучший друг» повел
уже изрядно выпившего Михалыча к нотариусу, где нотариус преспокойно за
верил подпись пьяного в дым Михалыча на генеральной доверенности, в кото
рой значилось, что Михалыч полностью доверяет своему другу производить
какие угодно операции со своей недвижимостью, то есть квартирой.
Михалыча вышвырнули на улицу уже на следующий день, а когда тот, по совету
соседей, отправился в домоуправление, ему там вежливо объяснили, что он в
ыписан, оказывается, в какую-то деревеньку в Днепропетровской области, г
де у него, якобы, свой дом…
По просьбе Михалыча соседи даже справки навели Ч не существует в природ
е такой деревни Ч и посоветовали они ему в милицию обратиться.
До милиции Михалыч не дошел. «Лучший друг» встретился по дороге и вежлив
о посоветовал, чтобы утихомирился старик и сгинул куда-нибудь по-добру п
о-здорову, иначе быть ему зарезану и закопану в близлежащем лесочке.
Михалыч понял и сделал все так, как ему велено было. И живет до сих пор. Здес
ь. И еще радуется, что не пришили его… а могли.
Попав сюда, Михалыч бросил пить. Совсем. Даже видеть водку не может. Живет
он на деньги, собранные милостыней и бутылки выуживает из помойных ящико
в.
Граждане люди сверху! Этот старик действительно нищий!
Он не претворяется, что ему жить негде и пенсию не платят! И если увидите е
го, сидящего на асфальте в драном женском пальто болотного цвета, дайте л
учше ему, чем мальчишке-попрошайке. Хотя бы за то, что он всю войну прошел с
олдатом, и из-за ледяной воды, в которой простоял два часа, когда мост пант
онный строил, заработал себе такой ревматизм в ногах, что еле ходит тепер
ь. Он не притворяется, честное слово, уж я-то точно знаю.
Когда человек становится бомжем Ч настоящим бомжом одним из нас, ему по
чти всегда дается новое имя, как у уголовников. Впрочем, именно уголовник
и нам эти имена и дают.
Меня, например, сразу назвали Мелким. Хряк назвал, и все это имя приняли, я с
ам тоже. Оно мне подходит, я действительно мелкий. И, наверное, всю жизнь ме
лким останусь. Я специально приспособленный, чтобы по трубам лазить.
А Михалыч нового имени не получил. Его и в прежней жизни все звали Михалыч
ем. Несмотря на то, что здесь все считают его своим, и меня приняли благода
ря его протекции, Михалыч никогда членом империи не был. Он как бы в сторон
е от них… от нас, потому что я-то член империи, хотя, как м он, почти ни с кем н
е якшаюсь и гуляю сам по себе. Михалыч не верит в нашего Бога, вернее, он наз
ывает его дьяволом и говорит мне всегда, что не стоит поклоняться ему. Гов
орит он это, правда, только когда знает точно, что никто не услышит его кро
ме меня, потому что боится, что убьют его, тот же Урод по фанатичности свое
й или проповедники, которые, вроде бы, так и поступают с инакомыслящими. Со
мной он говорит, потому что знает, что я его не выдам.
Михалыч верит в Бога тех, кто наверху. Несмотря на то, что этот самый Бог не
защитил его. Я спросил, как же можно верить такому Богу, который не в состо
янии тебя защитить? А Михалыч сказал, что все, выпавшее на его долю, он засл
ужил, ибо грешил в жизни много, и что вот это все его искупление, что-то врод
е испытания пред тем, как попасть в рай.
Когда я учился в школе, у нас внезапно в число предметов ввели Закон Божий
. Проводила занятия одетая в черное тетка, которая всегда ходила в платке,
пряча под него волосы и даже лоб. Поначалу я приходил слушать ее, но потом
мне стало смертельно скучно. Я не принял того Бога, о котором она говорила
, этот Бог не мог мне дать ничего из того, что я хотел. Я не знал еще тогда про
нашего Бога…
Нашего Бога Михалыч почему-то боится, хотя он охраняет его лучше, чем Иису
с Христос. Михалыч никогда не разговаривает с Уродом и не слушает его вдо
хновенных речей. А Урод к нему и не пристает, как это ни странно, он, как и вс
е остальные, принял Михалыча таким, какой он есть. Все знают, что Михалыч н
авсегда останется человеком сверху, что он никогда не привыкнет к нашему
подземному миру…
Жаркое, наконец, было готово. Мы приготовили его с Лариской совместными у
силиями, и получилось оно таким, какого наше подземелье никогда еще не ви
дело!
Пир получился грандиозным, мы все обожрались так. что еле двигались. Водк
у вылакали моментально, я тоже хватанул целый стакан, кажется, и по шарам з
дорово дало.
А потом каждый начал заниматься своими обычными делами.
Хряк погнал Лариску работать. Работать Ч это значит побираться в электр
ичках. Просить на хлеб. Раньше это дело очень прибыльным было, а теперь нар
од уже привык и не покупается так легко, как бывало. Смотрят на испитую Лар
искину физиономию и посылают ее на три буквы, мол знаем, какой тебе хлебуш
ек нужен.
Ч Мне бы с ребенком ходить, Ч жаловалась Лариска, Ч С ребенком можно пр
осто сидеть на одном месте в каком-нибудь переходе и будут подавать.
Ч Где я тебе ребенка возьму? Ч ворчал Хряк.
Ч А ты попроси… у кого надо…
Ч Сама проси, стану я в кабалу лезть.
Так вот, Лариска отправилась работать, Хряк ушел играть в карты и ждать Ла
риску, которая вечером должна будет водки принести, как минимум пару бут
ылок и закуски. А если не принесет… Хряк помирает со скуки в наших тоннеля
х Ч пьет, спит, да в карты играет. И это после того, как наверху он так весел
о жил! Здесь грабить некого, а до тех, у кого есть, что грабить, ему не добрат
ься. Так что свои животные инстинкты Хряк справлять может только на Лари
ске, да и то не особенно Ч убить ее не большого труда станет, а где потом на
йдешь еще одну такую дуру?
Урод тоже отправился куда-то по своим делам. Как он зарабатывает на жизнь
никто толком не знает, ворует, наверное.
Тем более, что заповедями это не запрещено, даже наоборот.
«Ты хочешь жить? Ч говорит наш Бог, Ч и, если для того, чтобы выжить, надо у
красть Ч укради, если надо убить Ч убей!»
Не знаю, случалось ли Уроду убивать, но если придется, он убьет не задумыва
ясь. Кого угодно, стоит только проповеднику приказать ему.
Михалыч тоже поплелся просить милостыню. Холодно ему, конечно, сидеть ве
сь день без движения на морозе в своем болотного цвета пальто, но он ходит
. Каждый день.
Я сказал ему однажды, чтобы он не ходил, пока морозы такие, что я уж как-нибу
дь достану еды для нас двоих, чтобы с голоду не помереть, но он все равно хо
дит. Может быть есть у него тайное желание как-нибудь замерзнуть насмерт
ь. Что ж, я его понимаю.
Мы остались вдвоем с Кривым. И это он, кажется, первым начал разговор Ч я б
ы не решился, пусть даже не совсем трезвым был.
Кривой развалился на своем тряпье и смотрел благодушно на то, как я спать
устраиваюсь. Я чувствовал его взгляд спиной, но не оборачивался, нарочно
не оборачивался, и все-таки Кривой окликнул меня.
Ч Эй, Мелкий!.. Ну-ка иди сюда.
Участь такой мелюзги, как я Ч слушаться. Всех, кто старше тебя и сильнее. Э
то в тоннелях я принадлежу сам себе, могу выбирать маршруты и лазить, где в
здумается, а здесь я всего лишь Мелкий. Обо мне все тут думают, что я сильно
не в себе, но на самом деле я всего лишь мальчишка и жив до сих пор только по
тому, что меня приняли в Империю. И еще потому, что я не нарушаю правил, не вы
совываюсь и слушаюсь старших.
Когда Кривой позвал меня, я, разумеется, подошел. Но не слишком близко. Ник
огда не стоит подходить к человеку слишком близко, ибо редко когда можно
сказать наверняка, что знаешь его намерения. Намерений Кривого я, сами по
нимаете, знать не мог.
Ч А ведь ты не так уж преданно чтишь заповеди Баал-Зеббула, Ч сказал Кри
вой после того, как несколько мгновений молча разглядывал меня.
Я не понимал, что он имеет ввиду. стоял и хлопал глазами и, честно говоря, не
много испугался. Кто его знает, Кривого, может он проповедник на самом дел
е или связан с ними как-то, ведь говорил мне Урод… Но что я мог сделать не та
к?
Ч Кто такой Баал-Зеббул, ты знаешь? Ч вопрошал Кривой.
Он лежал, вальяжно закинув руки за голову и улыбался, но глаза его смотрел
и на меня очень серьезно и проницательно, как и всегда.
Ч Наш Бог. Ч сказал я.
Ч И это все, что ты знаешь о нем?
Ч Да ладно тебе! Я знаю все, что Урод рассказывал. О том, что Баал-Зеббул Ч
бог подземного мира, в котором мы живем, что он бог грязи и гниения… ну, что
там еще…
Ч Вот именно, грязи и гниения, Ч сказал Кривой, Ч Его еще называют Повел
ителем Мух, знаешь почему?
Ч Не-а.
Ч Не стой там, как столб, садись со мной рядом, я тебе много нового расскаж
у.
Я уселся на его ложе. В большинстве своем ложе это представляет из себя ст
арый матрас, полосатый, казенного образца. Одеялом Кривому служат нескол
ько курток. Я понял, что значили его слова: «Ты не особенно чтишь заповеди…
» Это потому, что я не гнию заживо, как полагалось бы, что я даже не особенно
грязный по нашим меркам. Но ему ли говорить мне об этом, он сам даже на Урод
а не тянет.
Ч Наш Бог, Ч сказал Кривой, таинственно сверкая глазами, Ч Великий Гер
цог Ада.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...