ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А сколько вам надо, сэр?
– Ну, полдюжины.
– Всего-то? У меня и две дюжины наберется.
Тем временем они уже переместились в гостиную, и викарий уселся на софу с черными подушками из конского волоса. Больше, чем на шесть яиц, он не мог согласиться, потому что ему вообще не нужны были яйца. Шесть он еще мог принести домой, а больше – никак.
– Да нет, думаю, шести мне хватит.
– Я мог бы отдать вам две дюжины, сэр.
– Нет, спасибо, не сегодня. Как-нибудь в другой раз.
– Ладно, сейчас принесу.
– Спасибо.
Даффин ушел. По доносившимся до викария голосам и другим звукам он понял, что миссис Даффин стирает, но ей сообщили о его визите, так что она наверняка не замедлит привести себя в порядок и выйти к гостю.
О том, сколько стоят яйца, викарий не спросил: и его не покидало ощущение, что он что-то забыл. Ждать пришлось долго.
В конце концов Даффин вернулся, неся в корзиночке шесть яиц.
– Как-нибудь при случае верните корзинку, сэр. Я взял ее у миссис Даффин. Она пользуется ею, когда работает в саду.
– Обязательно, – отозвался викарий.
– Благодарю вас, сэр.
– Кстати, а что поделывает ваш сын? Удалось найти для него работу?
– Пока помогает на ферме, сэр.
– Ах, помогает на ферме.
– Помогает с коровами и все такое. Ну и, конечно, скоро сенокос…
– Конечно, конечно.
– Вот так, сэр.
– Ну да, – сказал викарий, – наверно, он весь день занят.
– Сами знаете, какие эти мальчишки, сэр.
– Да, да, конечно.
Викарий ни на йоту не приблизился к интересовавшему его вопросу, однако красный от загара фермер сам заговорил о том, ради чего викарий пришел к нему.
– Как вечер, так его и след простыл. Вот сенокос начнется, тогда не погуляет.
– Тогда, конечно, – откликнулся викарий. – Ведь вы ему не позволите, правильно?
– Если он меня послушает, сэр.
– В этом возрасте с ними нелегко.
– В наше время нелегко, сэр, – подтвердил Даффин.
– А если вы уже сейчас прикажете ему не выходить из дома после захода солнца, может быть, он и привыкнет понемногу?
– У нас так не принято, сэр, – сказал Даффин. – Да и бесполезно. Сейчас все хотят жить по-новому. Все хотят. Вот мой отец, это он оставил мне ферму, если он видел, что мы бездельничаем, сэр, он ничего не говорил, только глядел на нас, ну да, всего лишь глядел на нас, сидя на стуле, а если этого не хватало, то щелкал хлыстом, тот всегда рядом на стене висел, отец с ним на лис охотился, и вот этого уж точно было достаточно, мы тотчас принимались за дело, стоило нам услышать его хлыст. А теперь…
– Да уж, в каком-то смысле те времена были лучше, – прервал его викарий.
– Во всех смыслах.
– И вы думаете, вам не под силу удержать Томми дома по вечерам? – торопливо спросил викарий, опасаясь, как бы фермер не заговорил о ценах на хлеб.
– Не под силу, сэр, никак не под силу, – признался фермер. – Тянет его в горы.
– И что он там делает?
Однако даже заданный впрямую вопрос не приблизил викария к разгадке, ибо отец Томми сказал:
– Не спрашивайте меня, сэр, чем они теперь занимаются. Мне он ничего не говорит.
Поняв, что из старшего Даффина больше ничего не вытянуть, викарий поднялся, рассчитывая уйти, прежде чем миссис Даффин явится при полном параде. Однако это ему не удалось, и, едва он взял в руки корзинку, как она вошла в гостиную, вся сверкая, точнее говоря, сверкая платьем и гагатовой брошью, как он вспоминал потом. С ней пришел Томми Даффин, тщательно расчесавший на пробор свои волосы.
“Яблоко от яблони недалеко падает”, – произнес про себя викарий, нередко удивляясь непохвальным мыслям, мелькающим у него в голове. Однако у Томми были такие красные щеки, такое круглое и бессмысленное лицо, такие жирные и блестящие волосы, что поговорка вспомнилась сама собой.
– Я пришел, чтобы купить еще ваших вкусных яиц, – сказал он после обмена рукопожатиями.
– Вот и прекрасно, – отозвалась миссис Даффин.
– Боюсь, я помешал вам.
– Ничего страшного, – ответила она, так как еще не наступило время, когда она стала говорить: “Что вы, как раз наоборот”.
– Так я пойду.
Не тут-то было. Миссис Даффин спросила викария о здоровье миссис Анрел, после чего последовала легкая беседа, неспешно, понемногу унесшая с собой утро; и все это время Томми с отсутствующим выражением лица просидел в своем парадном костюме.
– Ведь это я крестил его, помните? – спросил викарий.
– О да, – отозвалась миссис Даффин. – Мы обвенчались за год до вашего приезда. Меньше чем за год.
За этим последовали воспоминания. Наконец викарий улучил минуту и распрощался, но, едва подхватил корзинку, как вспомнил, что ее надо вернуть, и в голове у него неожиданно созрел новый план. А если перед заходом солнца самому принести корзинку и, слушая болтовню миссис Даффин, помедлить, чтобы понаблюдать за парнишкой, когда начнет смеркаться?
Глава третья
СВИРЕЛЬ
– Я только что разговаривал с Даффинами, – сообщил викарий жене. – Непохоже, чтобы это был юный Томми.
– Так всегда бывает, – откликнулась миссис Анрел. – Люди делают то, чего от них не ждут.
– И то верно, – согласился викарий, размышляя о том, что в то или иное время происходило в его приходе.
Еще один день миновал, и сумерки сгустились над деревней и над долиной. В доме викария и вокруг дома было тихо, но это не останавливало стремительный бег мыслей священника, непродуктивно кружившихся вокруг одного и того же: какой будет реакция епископа, и какие шаги он предпримет для восстановления покоя в приходе, в каких выражениях ответит на письмо.
Вечером викарий не пошел к Даффинам, посчитав корзинку недостаточным поводом для второго визита в течение одного дня. Вместо этого он уселся под вечер в кресло возле своего дома и, устремив ищущий взгляд на Волд, стал прислушиваться. Однако среди звуков, наполнявших золотистый воздух в ожидании колдовского вечера, не было ни одного, наводившего на мысль о неземном происхождении; из долины доносились крики, едва различимое бормотание, далекий серебристый смех; ну и, конечно же, лай собак, блеяние овец, крик петуха – что-то вроде забора, поставленного человеком между его домом и молчащими звездами. Так как мелодия звучала не каждый вечер, то, не слыша ее, Анрел не сомневался, что она никуда не делась и надо лишь дождаться следующего вечера.
Наутро викарий был тревожно-молчалив. Не будучи воином по профессии, он приблизился, причем по собственной воле, к силам, которые ужасали его. Пусть не Томми Даффин играет по вечерам на волшебной свирели, все равно викарий понимал, что в долине, где была ферма Даффинов, он окажется ближе к Волду, да еще в пугающий его час.
– Вечером схожу к Даффинам и отнесу им корзинку, – сказал он жене.
– Я собираюсь к Скегландам, могу ее захватить.
– Нет. Мне не мешает пройтись.
Убедившись в твердости его намерения, миссис Анрел больше ничего не сказала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45