ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В последние годы и все чаще – просто так, потому что полюбились и само Ровно, и его люди, среди которых насчитываю много уже не только добрых знакомых, но и настоящих друзей.
Небольшой украинский город, когда-то почитавшийся не без оснований глухим захолустьем, таковым и описанный в произведениях В. Г. Короленко и Джона Рида, ныне широко известен, в частности, подвигами ровенских партизан в годы Великой Отечественной войны. Память о героях хранится в сердцах ровенчан, их имена увековечены в названиях городских улиц… Вот мемориальная доска на здании, что напротив областного драмтеатра, – на этом месте были повешены гитлеровцами подпольщики… Еще одна мемориальная доска на стене бывшей тюрьмы (здание давно перестроено под швейную фабрику) – в ней замучены и казнены сотни патриотов… Скорбный мемориал на улице Белой – здесь расстреляны десятки тысяч военнопленных и местных жителей, согнанных со всей округи… Величественный памятник победителям – на холме бывшего городского предместья Сосенки…
В годы оккупации, объявив Ровно центром рейхскомиссариата «Украина», гитлеровцами вместе с пособниками, по далеко не полным данным, уничтожено свыше 102 тысяч человек. Это в полтора раза больше, чем было в городе населения до войны. Еще многие тысячи были убиты в городах, селах, на хуторах Ровенщины, и не только в период оккупации, но и в послевоенные годы. Эти преступления – уже дело рук бывших прислужников оккупантов, буржуазных националистов – бандеровцев, мельниковцев, бульбовцев.
Мертвых не воскресить, но память о них требовала и требует покарать предателей, проливших на нашей земле море крови.
Решив написать о чекистских буднях на Ровенщине в первые годы после освобождения области от гитлеровцев, я понял что одними архивными данными не обойтись. Конечно, документы есть документы. Долгие часы изучал я старые, пожелтевшие от времени докладные записки, следственные и иные дела, просматривал конверты с фотографиями, собственноручные показания самих обезвреженных преступников, бандеровскую литературу. И чем больше я узнавал, тем лучше понимал: нужно встретиться с человеком, для которого все это – не только история, но часть его собственного бытия.
Мне повезло: я познакомился в Ровно с человеком, который как никто другой знает историю многолетней борьбы местных чекистов, потому как сам вписал в нее не одну яркую страницу. Странное дело, но лучше всего беседа наша складывалась не за рабочим столом, а на вольном воздухе. Часами кружили мы по новому скверу с прудами, что раскинулся на огромном пространстве между Ленинской улицей, стадионом и зданием Краеведческого музея, и говорили, говорили, говорили…
Собеседника моего многие знали, да и сегодня знают в Ровно. Но мало кому ведома даже малая толика тех событий, в которых он лично участвовал или к которым в какой-то степени был причастен. Кое о чем сегодня уже можно, даже нужно рассказать людям.
Борис Ефимович Стекляр – человек уже немолодой, роста ниже среднего, худощав, в пепельных вьющихся волосах седина почти не заметна. Подвижен, движения не только быстры, но и точны, что характерно для старых спортсменов и старых солдат. Одевается щеголевато, что, прямо скажем, не часто встречается у людей, которые много лет носили военную форму. А свою первую солдатскую гимнастерку полковник Стекляр надел 26 июня 1941 года, ровно через неделю после того, как получил на руки свидетельство об окончании средней школы.
Всю войну, за исключением короткого периода учебы в 1943 году в военном училище, прошел Стекляр в полковой разведке. Числился одно время при артиллерии, которая в ту пору в значительной части была еще на конной тяге, а потому и по сей день хранит в домашнем своем музее командирские… шпоры. Стекляр защищал Киев и Сталинград, воевал на тяжелейшем Калининском фронте (а потому лучшим произведением о войне считает стихотворение Твардовского «Я убит подо Ржевом»), освобождал Украину, форсировал Эльбу. Получил солдатскую медаль с гордой надписью «За отвагу», еще одну медаль – «За боевые заслуги», ордена Красной Звезды, Отечественной войны I и II степени, награду, о которой мечтал каждый офицер-фронтовик, – орден Красного Знамени. Третий орден – Отечественной войны I степени – ему вручили в год сорокалетия Победы.
Ранило за войну Стекляра три раза. В строй возвращался быстро. Ранения, правда, считались по тогдашним меркам не тяжелыми. С одним так просто повезло – пуля разорвала мягкие ткани над правым глазом и ухом.
Возьми немецкий автоматчик на полсантиметра правее – свинец угодил бы точно в висок.
Намечался Стекляру, тогда лейтенанту, ещё один фронт – дальневосточный. Но эшелон, в котором следовала его часть, успел добраться лишь до Новосибирска. Боевые действия на Дальнем Востоке уже завершались разгромом Квантунской армии и капитуляцией Японии.
Когда-то Стекляр собирался поступить в один из ленинградских технических вузов. Не отказывался от этого намерения и на фронте, особенно когда дело пошло к окончанию войны. Но все планы изменились в один день. Лейтенанта Стекляра вызвали в штаб дивизии, и здесь незнакомый подполковник предложил лихому войсковому разведчику пойти учиться в специальное учебное заведение, где готовили сотрудников для работы в органах государственной безопасности.
По окончании училища Стекляру дали направление в центральный аппарат МГБ СССР. Он отказался. Ему не нравились ни большие города, ни многолюдные учреждения, не нравятся и по сей день. Сам попросил послать его на Ровенщину. Ехал сюда – думал, на несколько лет. Оказалось – на всю жизнь…
Так вот и вышло. Пришел лейтенант с войны. А попал – снова на фронт. Потому как Ровенщина была одной из трех западно-украинских областей, где с особым ожесточением развернулись бои с ушедшей в глухое подполье националистической нечистью. В те послевоенные годы довелось офицеру-фронтовику распутать несколько сложных дел. Одним из таких было дело, которое можно условно назвать ИНИЦИАЛЫ ПОД ЛУПОЙ.
Борис Стекляр хорошо помнит майское утро 1951 года, когда получил он, должно быть, самое необычное для себя задание. Причем не от непосредственного начальника, а от одного из руководителей областного управления МГБ.
– Полюбуйся, – сказал полковник Судов и подвинул капитану стопку фотографий. Стекляр взял первый лист – крупными рисованными буквами на нем было выведено: «Волынь в борьбе».
– Что это? – он в недоумении поднял глаза на полковника.
– Смотри дальше!
Стекляр быстро просмотрел всю папку. То были фотокопии рисунков, собранных, судя по всему, в одном альбоме. По содержанию – злобная антисоветчина, изготовленная явно с провокационной целью. Вот три солдата Советской Армии отнимают у старой крестьянки мешок с зерном. Вот оуновцы, вышедшие из леса, срывают с сельсовета красный флаг и водружают свой – с трезубом. Вот стилизованные, беспардонно облагороженные портреты «лесовиков» в схронах, у костров. Вот какие-то люди в городской одежде (значит, приезжие, «москали», не иначе) под охраной солдат ломают сельскую церковь. На них угрюмо взирают крестьяне. Тут же – связанный священник.
Подобные картинки Стекляру уже попадались в бандитских схронах и раньше. Иногда их сдавали местные жители вместе с подброшенными националистическими листовками. Видел он нечто подобное и на страницах оуновских газет, доставленных нелегально из-за кордона.
– Это «добро» нам прислали из Москвы, – объяснил полковник. – И не только нам, но всем управлениям МГБ западных областей Украины. Суть дела заключается в том, что этот альбом с провокационными целями сейчас широко распространяется на Западе. Его подкидывают в посольства, журналистам-международникам, делегатам сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Замысел провокаторов понятен – убедить общественное мнение Запада, что на Украине, дескать, идет массовая вооруженная борьба против Советской власти. Нам поручено срочно разыскать автора альбома и пресечь его антисоветскую деятельность. Для розыска создана оперативная группа. Вы ее возглавите. Кроме вас в нее включены капитаны Маркелов и Мудрицкий. Утром доложите план мероприятий…
Сотрудника Клеванского райотдела госбезопасности Михаила Андреевича Маркелова Стекляр знал хорошо. О капитане Мудрицком из управления МГБ по Сумской области, находящемся на Ровенщине в командировке, слышал как об опытном чекисте.
Вернувшись в свой кабинет, Борис Ефимович еще раз тщательно изучил рисунки. Первая мысль была – а не состряпаны ли они там, за океаном, или где-нибудь в Мюнхене? Но потом от этой мысли отказался. Стекляр достаточно хорошо знал Волынь и быстро понял – художник местный. В этом убеждало многое: чисто полесские пейзажи, детали одежды, построек, достоверность устройства схронов и т. п. Нет, так мог нарисовать только знающий человек. Мнение Стекляра, кстати, совпадало с предположением, высказанным в Центре (откуда и доставлены были рисунки), о том, что их оригиналы нелегально переправлены на Запад откуда-то из западных областей Украины.
В Ровно в то время жило всего несколько профессиональных художников. Одного из них Борис Ефимович немного знал – это был заслуженный фронтовик, орденоносец, в период Сталинградской битвы они даже служили в одной армии, правда, тогда не встречались. Вечером того же дня капитан отправился к художнику за консультацией.
Николай Александрович встретил чекиста приветливо. Что требуется от него – понял мгновенно, не понадобилось ему и разъяснять, что дело – сугубо конфиденциальное.
– Прежде всего мне нужно знать, кто это изготовил, – спросил Стекляр, – профессиональный художник или самоучка?
Хозяин взял листы. Вначале внимательно просмотрел их невооруженным взглядом, потом достал из ящика стола тяжелую трофейную лупу в медной оправе. Стекляр терпеливо ждал. Через полчаса эксперт отложил в сторону рисунки и решительно заявил:
– Автор, безусловно, профессиональный художник-график, причем способный и достаточно высокой квалификации. Вот эти листы, – он выхватил из стопки несколько картинок, – гравюра по дереву, так называемая ксилография. Изображение вырезается на деревянной пластинке, пальмовой или самшитовой, в наших условиях сгодится и вишневая. Краска наносится тонким слоем на выпуклую поверхность рисунка, потом сверху плотно прижимается лист бумаги, и оттиск готов. А вот эти, – эксперт кивнул на вторую стопку, – выполнены тушью. Чтобы с них сделать репродукцию, нужно изготовить клише в цинкографии.
– Значит, профессионал, – задумчиво протянул Стекляр.
– Без сомнения, – живо откликнулся художник. – Тому есть еще одно подтверждение: подпись автора выполнена в чисто профессиональной манере художника-графика.
– Как, разве есть подпись?! – разволновался капитан.
– Есть, – подтвердил Николай Алексадрович. – Взгляните, – он протянул Стекляру лупу и указал на крохотную звездочку, которую чекист и сам раньше приметил, но не придал ей значения.
– Живописцы обычно подписывают полотна фамилией, графики же чаще всего ставят только инициалы, причем нередко как бы маскируя их в рисунке. Видите – похоже на звездочку. На самом деле здесь положены друг на друга буквы «Н» и X».
– Значит, – протянул Стекляр, – нам нужно искать художника с инициалами «Н» и «X».
– Или «X» и «Н», – добавил Николай Александрович.
В назначенный начальником срок Стекляр представил руководству план мероприятий, суть которых сводилась к установлению личности человека, который обладает способностями к рисованию, получил соответствующее образование и потому мог быть автором рисунков. Кроме того, были изложены соображения касательно того, где мог укрываться и работать неизвестный пока художник.
По распоряжению начальника УМГБ в опергруппу Стекляра были переданы все обнаруженные и захваченные ранее листовки, лозунги и другие печатные материалы националистов. Изучив их с лупой в руке, капитан в ряде случаев обнаружил уже знакомые ему инициалы «Н» и «X». Он уже был убежден, что инициалы художника надо читать именно в таком, а не в обратном порядке. Дело в том, что, просмотрев церковный календарь, он нашел в нем лишь десять имен на «X», из которых на Украине встречались лишь Харлампий, Харитон, Христофор и Хома.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
 Сапковский Анджей - La Maladie 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Кунц Дин Рэй - Зимняя Луна - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Яворсний Б.М. - читать книгу онлайн