ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Подошел Щурин, доложил:
— Женщину, командир, наповал! Стрелок караула со страху сам спрыгнул с вышки и сломал ногу, прапорщик Цыбин получил две пули в бронежилет. Болевой шок! Я вколол ему препарат из боевой аптечки, скоро оклемается, а женщину… насмерть! Сразу! Да и немудрено! Пять пуль в нее вколотили. Три в грудь, две в живот! Такие дела, мать их!
Он злобно сплюнул в пыль.
Пашин приказал:
— А ну-ка тащи ко мне Омара!
Щурин за шиворот выволок главаря наемников из караулки.
Подполковник достал пистолет, передернул затвор, засылая патрон в патронник, приставил ствол ко лбу бандита.
— У тебя, Омар, один шанс сохранить свою вонючую жизнь!
По телу наемника пробежала нервная дрожь.
— Что… что… я должен сделать?
— Ответить на несколько вопросов! Но правдиво, сука, ответить! Солжешь, пристрелю как собаку прямо здесь! Понял?
— Да, да, спрашивайте!
— Сколько человек было в твоей группе?
— Девять! Семь непосредственно подчиненные мне и прибывшие из Стамбула, двое имели собственную задачу, ну и Артур, он из Ростова, использовался как посредник и страховка.
— Откуда появились те двое?
— Из Москвы, насколько знаю. Они давно живут там. Сюда прибыли автономно! И оружие имели свое!
Пашин прищурился:
— Ты не врешь?
— Нет, Аллахом клянусь, нет!
— На чем прибыли эти «москвичи»?
— На своем автомобиле. Его должны найти ваши люди в лесу, если будут прочесывать местность.
— Куда делся Артур?
— Не знаю, честное слово, не знаю!
— Басова и Каштанова должен был уничтожить после акции?
— Да! Таков приказ Гурбани!
Как бы в подтверждение предыдущих слов Омара, Скоблин доложил, что недалеко от левого склона, у самого болота, обнаружен автомобиль «Жигули» шестой модели с номерами Московской области и тайником внутри салона.
Подполковник приказал капитану продолжить зачистку района, а Щурину убрать Омара обратно в караулку.
Спустя двадцать минут командиры групп и майор Глебов доложили, что в прилегающей к объекту территории лесного массива, а также по дну отводного канала следов пребывания посторонних лиц не обнаружено. Пашин приказал всем возвращаться, оставив сдвоенный пост у автомобиля наемников.
Сам подошел к Лисицыной. Ее мертвое лицо побледнело, но было спокойным. Открытые глаза смотрели в сторону леса, туда, где находился схрон. Видимо, умерла, так и не поняв, что произошло.
Григорий проговорил:
— Эх, Валя, Валя, ну зачем ты вышла из караулки?
Вздохнув, он закрыл ей глаза, отошел к караульному помещению, откуда появился сильно испуганный Степанов.
Вероятно, он увидел в караулке Омара, спросил:
— А… это… тот нерусский… что… и есть диверсант?
— Да! Их главарь!
— А… остальных… вы убили?
— Вас это смущает?
— Нет, я просто… хотел спросить… Федора… тоже?
— Вам его жаль?
— Нет! Но я хотел бы знать, он убит?
Пашин внимательно посмотрел на начальника караула, ответив:
— Нет! По крайней мере, до недавнего времени был жив. Он сейчас со своим дружком, уже, кстати, получив оплату за содействие бандитам, ждет их недалеко отсюда. В селе Ильинском! Знаете такое?
Степанов ответил автоматически:
— Да, да, конечно, это глубже в лес по водохранилищу. Там раньше почти все мои родственники жили! А… что будет с Басовым?
— Он, как и его напарник Каштанов, а также главарь наемников, которого только что протащили в караулку, предстанут перед судом. Ну а уж тот и вынесет приговор.
— Их судить в Туре будут?
— Не знаю! Вряд ли! Обычно такие дела рассматривают на самом верху. И, извините, мы еще не закончили работу.
— Да, да, конечно! Но что делать мне?
— Продолжать руководить караулом.
— Но… трупы… о них и о том, что здесь произошло, надо бы доложить? Хотя…
— Вот именно, что хотя… Василий Петрович! Занимайтесь своей службой. И, пожалуйста, не задавайте больше вопросов.
Степанов ответил четко, по-военному, даже приложив ладонь к фуражке, отдавая честь:
— Есть продолжать службу, товарищ подполковник! Разрешите идти?
— Идите, Степанов, работайте!
Говоря Степанову о том, что Басов с Каштановым спокойно ждут возвращения своих работодателей, подполковник ошибался. В девяти километрах от плотины, в селе Ильинское, а точнее, внутри остова более-менее сохранившейся церкви, случилась своя бойня! За полчаса до того, как Омар отправил своих боевиков на смерть.
Оставшись вдвоем в темном остове сохранившегося храма, Каштанов развел костер. Басов присел рядом с подельником. Тот спросил:
— Омар рассчитался с нами?
— Да! Аванс выплатил наличными, остальное получим за бугром по чековой книжке.
— А за бугор этот свалить сможем?
— На нас сделаны заграничные паспорта. Уходить будем под чужими именами. Это и к лучшему. Для всех в России мы исчезли. И никто нас искать не будет.
Каштанов почесал затылок, уточнил:
— Кроме людей этого Омара! Не оставят, Федор, они нас в покое! Чую, ни хрена нам не светит за границей. Не отдадут «лимон» баксов. Проще грохнуть по-тихому.
Басов возразил:
— Что им мешало завалить нас здесь безо всякой платы? Как привезли наемников сюда, так те и грохнули бы нас, бросив трупы в водохранилище. Нет, Витя! Ничего нам не сделают. И доставать не будут, не те мы люди, чтобы использовать еще где.
— И все равно, Федор, не верю я им! Поэтому лучше поступить так. Ты отдашь мне наличку, и я уйду! Не надо мне никаких заграниц, и шика особого не надо. Со ста штуками я и в России укроюсь неплохо.
— Что-то ты, Витя, раньше по-другому пел. О шикарной жизни мечтал. А как эта жизнь оказалась такой близкой, решил отказаться от всего? С чего бы это?
— Я уже сказал, не верю им! На зоне мне пришлось многое повидать. И многих. Были там и такие душегубы, которым человека на нож поставить так же легко, как клопа раздавить. У Омара такой же безжалостный и безразличный взгляд, как и у тех, кому человеческая жизнь — пыль. Признаюсь, боюсь я его! Вернется и прикажет своим наемникам завалить нас! Деньги заберет, паспорта сожжет, а чековая книжка может фуфлом оказаться. Ни ты, ни я в этом ни хрена не соображаем. И все дела! Будет нам жизнь шикарная в какой-нибудь яме или прямо тут, в церкви. А лучше, Федор, вдвоем свалить. Уйдем лесом, в нем же и затаимся на время. Потом в тайгу подадимся. С бабками и артель свою сгондобить можно, хочешь, рыжье ищи, хочешь, песца бей. В тайге свои законы, и жить там можно не хуже, чем на каких-то задроченных Канарах. Я знаю, что говорю. А, Федор?
Басов взглянул на Каштанова:
— И девятьсот штук на ветер выбросить? Ты хоть понимаешь, какие это деньги?
— Понимаю! Бобы большие, слов нет, но жизнь дороже.
— Ни хрена ты не понимаешь!
— Ну тогда давай мне баксы, пойду я! Себе оставь на дорогу, остальное отдай. И линяй за бугор с Омаром. А девятьсот штук можешь все себе забрать, я не в претензии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84