ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Почему-то лодочницы всегда наводят меня на мысль о смерти, лодочники же неизменно представляются спутниками веселья и развлечений. Не знаю, дано ли мне откровение, или это необъяснимая прихоть моего ума, но это так. "Должно быть, моя возлюбленная покинула этот мир", - подумал я; и смерть подстерегала меня на окраине города, приняв ее обличье, нарядившись в длинное прабабкино платье, в котором девочка моя еще недавно танцевала. Я вспомнил, как звенел среди масок твой смех, больше мне не суждено его услышать. "Если это смерть, - подумал я, - за мной явилась, взяв твое лицо, в твоей одежде, будь благословен ее приход"; не могло быть лучше встречи ночью, на пустынной набережной, где обрывается город.
И без дальнейших колебаний я шагнул в лодку. Женщина проворно отвязала швартовы и ловко, хоть была в длинной юбке, спрыгнула ко мне. Из рубки вышел мужчина, тоже в черном с головы до ног, он завел мотор, потянув за веревку, и лодка отчалила от берега.
Мы сидели на набитых конским волосом подушках, покрытых темным, вытертым и потускневшим бархатом. Из той же ткани был ковер под нашими ногами. Того же цвета была обшивка лодки, украшенная слезками из мелких гвоздиков; я невольно перевел глаза с печального узора на стеклярусную вышивку, отягощавшую воротник и рукава моей соседки, - то и другое выглядело одинаково мерзко. На носу лодки взвился на дыбы серебряный конь, существо невиданное в этом городе, где никогда не раздавалось его ржание, ни разу не простучали копыта, здесь лишь труп его попадает в дешевые мясные лавки, однако, отлитый в четырех экземплярах из бронзы и пышно позолоченный, он возвышается над входом в собор на людной площади. От присутствия мифического и священного животного мне легче не стало. О, нет, ничуть!.. Мой взор упал на другие мелочи в том же вычурном загробном вкусе. Я подумал - и ужас охватил меня, - что, должно быть, сел в похоронную лодку, вместе с кортежем направившуюся под вечер к кладбищу на острове стекольщиков, и что, если эта женщина с безумным взглядом, в вышитом слезками платье не воплощение смерти, она может оказаться лишь профессиональной плакальщицей. И все же она поразительно напоминала тебя, возлюбленное дитя мое, тебя, истрепанную годами, которые для тебя не могли наступить, если случилось то, чего я боялся, и тебя уже не было в живых.
Луна еще не взошла, у меня мелькнула мысль, что больше мне не видеть ни ее, ни тем более солнца. В полной темноте мы стремительно летели к берегу по фарватеру, обозначенному светящимися буйками. Небо было исчерчено телефонными и телеграфными линиями, проводами высокого напряжения на решетчатых алюминиевых мачтах, все это призрачно мерцало в лучах белых, красных и зеленых огней, перемигивавшихся через лагуну. Гирлянды фонарей обливали снежным блеском новенькие нефтяные баки. Звезды едва виднелись.
Я повернулся к женщине, мне внезапно захотелось открыться ей. Я рассказал о том, как мне было грустно и я последовал за ней, своим сиротливым видом напомнившей мне ненаглядную девочку, которую я обидел, когда она боялась грозы, мою девочку, которую я злобно прогнал из своей комнаты, сам не знаю почему, что за бес меня толкнул, и тщетно потом целый вечер искал по всему городу. Я излил ей свою тоску. И пусть она, Бога ради, не считает меня врагом, как считали повсюду в этот вечер. Она ответила мне без враждебности, но так странно, что мне пришлось приложить немало стараний, вслушиваясь в ее бред.
Наконец я как будто понял, что вместе с рулевым в сумрачной одежде (чью спину я видел в рубке) она принадлежала к секте сторонников поверженной власти, и иногда по вечерам они, тоскуя по прошлому, облачались в старую униформу, чтобы на время забыть о настоящем или тайно над ним глумиться в своих ночных обрядах; по костюму оба приняли меня за своего и вознамерились доставить к месту сборища. Мы разожжем костер среди развалин в парке, говорила она, и, взявшись за руки, мужчины и женщины в черном встанут в круг и понесутся против часовой стрелки, опьяняясь пламенем и кружением и обретая уничтоженное прошлое. Меня пригласили на это поминовение, потому что я был уязвлен настоящим и не верил в будущее. И разве не оделся я, как сектант?
Вернуться в прошлое! Ах, будь это возможно, как радостно поспешил бы я на их праздник... Я кружился бы среди дервишей, вертелся бы в стаде обезумевших коз, лишь бы стереть мою злобную выходку! Я представил себе, что снова настал ранний вечер, что я снова оказался в своей комнате рядом с тобой, что касаюсь твоих раскрывшихся губ и глажу твои волосы. И тогда я разрыдался и уже не видел, куда мы плыли.
Когда мы пристали к берегу (где это было? Помню канал, дома без света), высадились и прошли через пролом в заросшей ежевикой стене, я увидел высокие деревья, растворявшиеся в теплой ночной темноте. Мои спутники двинулись по кипарисовой аллее; я пошел по другой, в противоположном направлении, и остановился у тихой воды, умоляя (но кого же?), чтобы мне дано было увидеть рядом с моим отражением прекрасный лик моей пропавшей девочки.
Страшный человек умолкает, потому что луна взошла над кружком кипарисов, льет слабый свет, и он видит свое отражение в черной воде среди белых призраков - одни лишь нагие богини и насмешливые гномы, вырядившиеся комедийными жрецами.

1 2
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...