ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На его родной земле над Мукачевом, Ужгородом, Хустом развевались знамена хортистской Венгрии.
Карпаты стояли в осеннем золоте, молчаливые, грозные. На дальних полонинах, на горных тропах появились первые партизаны. Он рвался к ним всем сердцем, торопил подготовку группы. И путь его к Карпатам лежал через Геленджик. Туда Олекса и его товарищи отправились воинским эшелоном. Он медленно пробирался на юг мимо других эшелонов - с красноармейцами, орудиями, мимо санитарных поездов, мимо забитых беженцами вокзалов. Этому составу уступали дорогу...
В Геленджике, где еще было спокойно и море тихо катило волны у самой кромки небольшого аэродрома, Олекса и его товарищи расположились в маленьком домике. В один из вечеров, когда нетерпение уже достигло предела, они слушали сводку от Советского Информбюро.
Левитан с горечью сообщал:
- В истекшие сутки шли тяжелые, кровопролитные бои на всех фронтах... После упорного сопротивления наши войска оставили города...
Над Карпатами свирепствовали необычные для зимней поры грозы. Порывистые ветры схватывались в единоборстве на верховине и полонинах, раскачивали вековые сосны, гнули к земле буки и ясени.
Под снегопадами стыли в молчании редкие села, искали спасения от бурь овечьи отары, вышли из берегов и стремительными потоками ринулись в долины горные реки, разбивая в щепки плоты.
Молнии били огненными стрелами по вершинам.
Вылет в связи с непогодой откладывали несколько раз. Олекса и его товарищи нервничали, ожидание угнетало сильнее предстоящих опасностей. Здесь, над южным маленьким аэродромом, небо было чистым и голубым, как-то даже не верилось, что где-то его рвут на части грозы.
Олекса настаивал на вылете в любых условиях. Его убеждали, что это верная гибель... Он и сам понимал, что с грозой не поспоришь, однако уплывало драгоценное время и рушился так тщательно отработанный план заброски его группы в тыл врага.
Наконец синоптики сообщили, что грозы уходят от Карпат в сторону, однако ветер не стихает... Но ждать уже больше было нельзя, и группа получила "добро" на вылет.
Самолет набрал высоту и взял курс на северо-запад. Он скользил в ночной январской мгле почти бесшумно, без бортовых огней. Сильный встречный ветер раскачивал его, переваливал с крыла на крыло.
В слабо освещенном салоне с наглухо закрытыми шторками иллюминаторами на металлических скамейках расположилась группа десантников из шести человек. Это были люди разного возраста: самому старшему около сорока пяти, самому молодому чуть перевалило за двадцать, остальные - на рубеже четырех десятков. И у всех - оружие, снаряжение, рюкзаки...
Олекса выбрал место ближе к пилотской кабине на откидной скамейке. На нем была армейская форма без знаков отличия, автомат он закрепил ремнями к рюкзаку.
- К нему и обратился командир экипажа, вышедший из пилотской кабины:
- Товарищ Первый, через несколько минут будем у цели... Приготовьтесь.
Десантники догадались, что он сказал, задвигались, проверяя снаряжение.
- Где мы сейчас? - Командир группы открыл планшет с картой.
- Вот здесь. - Летчик узким лучом фонарика высветил точку на карте. "Ясиня" - было написано название населенного пункта.
Командир группы сквозь ночную мглу ясно увидел Ясиня - село лесорубов и чабанов, бедняцкие хаты и дома-крепости кулаков. Он родился в этом селе, это была его родная земля.
Ясиня со всех сторон окружены горами, будто каменным поясом. Такие села называли издавна сердцем Карпат. На севере виднеются Горланы. На западе - вершины Близлецов, на юго-востоке - Черные горы с Петросом и горою Поп-Иван. Но над всеми вершинами поднялась красавица Говерла.
Горы и леса долго были для него и жизнью, и всем миром. И даже солнце он встречал, когда оно поднималось из-за гор, и провожал его ночевать тоже за каменную гряду.
Командир группы десантников вдруг так ясно увидел восходящее солнце, что зажмурился, будто лучи его нестерпимо брызнули в глаза. Он пришел в себя оттого, что летчик тряс его за плечо:
- Погода опасная, товарищ Первый. Разбросает вас по всем Карпатам...
- Можно ниже? - спросил Первый.
- Нет! - прокричал летчик. - И так чуть макушки гор не цепляем. Может, возвратимся? Не будем рисковать?
Первый отрицательно покачал головой, поправил лямки своего парашюта.
- Будем выбрасываться.
Летчик взглянул на часы, отбросил массивные защелки на двери, открыл ее. За бортом была мгла, ветер играл в прятки с ночью.
Десантники встали.
- Удачи вам, хлопцы! - крикнул летчик, поднял и резко опустил руку.
Один за другим десантники исчезали в проеме двери. Первый подождал, пока выбросились во тьму его товарищи, улыбнулся летчику - свет сигнального фонаря над дверью к экипажу выхватил из полутьмы его лицо - и шагнул в пропасть.
Он приземлился на склоне горы, среди высоких сосен, черневших в темноте. Здесь, на земле, было тише, и только раскачивавшиеся вершины деревьев говорили о том, что ветер не стих.
Олекса сложил и спрятал в снег под приметным деревом парашют, проверил оружие, сверился по карте, где находится.
Вскинул за плечи вещмешок и побрел по глубокому снегу к месту сбора группы. Там никого не было, и следов к этой поляне он тоже не заметил. Олекса решил дождаться своих, долго сидел у потайного костра. Шли часы, издали доносился лай собак, хлопнуло несколько выстрелов.
Олекса ждал свою группу, еще не зная, что остался один. И, когда ждать стало бесполезно, он побрел по снегу к Ясиням.
...Командир 8-го венгерского королевского корпуса снял трубку глухо заворчавшего телефона.
- Да, их должно быть шесть... Нашли погибшего? Отправьте тело в ближайший населенный пункт и продолжайте поиски...
Хортистские солдаты, растянувшись узенькой цепочкой, прочесывали лес. Идти по снегу были трудно, солдаты зло переругивались. Впереди шли офицеры.
Вот один из солдат заметил следы, показал их товарищу. Тот предостерегающе поднял руку, глянул, заметили ли следы офицеры. Те, проваливаясь в снег, ушли вперед.
Солдаты пошли прямо по чужим следам, разрушая их.
Послышалась частая стрельба, и все заторопились вперед. Это Михаил Мажорович лежал за сваленной сосной, стрелял скупо, экономя патроны. Он знал, что погибнет - никто не мог ему помочь. Мажорович отстреливался, давая время уйти своим товарищам.
Снайпер поймал его в перекрестье прицела...
Каратели провели по улицам села к управлению Виталия Розовского и Иосифа Деканя. Они были сильно избиты, лица в кровоподтеках. На телеге у управления лежал труп. Розовский всмотрелся и отвернулся - это был Дьюла Кеваго...
- Ваш? - спросил его офицер.
Виталий отрицательно покачал головой.
- Зачем врешь? - разозлился офицер. - Он разбился во время прыжка упал на скалы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19