ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Со второй волной вернулись представители по связи с прессой и торговцы.
- Где Билли? - спросил Террел, ни капли этим не интересуясь.
- Прихорашивается. Не беспокойся, придет.
- Я не беспокоюсь.
Пресс-агент придвинулся так близко к Каршу, что практически сидел у того на коленях.
- Майк, я только хочу прощупать почву. Тим О'Мара - он делает колонку по этим шикарным парням-матадорам - помешался на боях быков в Испании и который год толкает идею вести еженедельный репортаж о корриде. Он считает, что американцы захотят читать истории про матадоров. Ну, ты знаешь рассказы про великих матадоров, истории о крупных корридах в Мадриде и Памплоне. В общем, я хочу сказать, он считает, что достаточно и материала и интереса, чтобы вести еженедельный репортаж. Как ты думаешь? Я сказал Тиму, что узнаю твое мнение.
- Насчет колонки?
- Ну да, а то там все больше сплетни и всякая чушь...
- А как он хочет это повернуть? - спросил Террел, видевший, что Карш прячет за скептической улыбкой свое раздражение. Карш ненавидел кровавый спорт. Сейчас он кивнул.
- Да, это идея. Можно ещё развернуть кампанию по травле медведей. А для детей - раздел самоделок: сделай себе тиски для больших пальцев.
- И позорный столб на каждом заднем дворе, - хмыкнул Террел.
- Тим не имел в виду останавливаться на текущей крови и всем таком... - наблюдая за лицом Карша, агент нервно улыбнулся и сказал: - Я скажу ему, чтобы он забыл об этом.
- Скажи ему заодно, что я подумываю, не выкинуть ли к черту из газеты его мохнатую колонку.
Пресс-агент хихикнул.
- Это его встряхнет. Этой новостью я его убью.
- Только передай так, как я тебе сказал.
Второй пресс-агент вернулся с рыжеволосой Билли и разговор завертелся, как щепки в водовороте.
Террел не хотел уходить. Карш поражал его, как слепой Самсон или безумный Лир, оказавшийся на обочине жизни, окруженный дураками, жуликами и пьяницами. Пресс-агент пересказывал глазастой Билли последнюю сцену "Алисы в стране чудес":
- Это, вероятно, величайший текст из всего, написанного человеком, говорил он мягко, но воинственно. - Каждый человек должен хоть раз в жизни прочитать это своей маленькой дочке, но не тогда, когда он пьян, имей в виду.
Если это не заденет его сердца, можешь списать этого никуда не годного сукина сына в расход. Я могу тебе все рассказать о парне только по тому, как он читает отрывок, который начинается так... - он взял девушку за руку и уставился в потолок. - Вот. Она многословно лжет, и лоза роняет на неё свой лист, и она просыпается и начинает говорить со своей матерью - скорее сестрой.
- Мило, - сказала Билли.
- Льюис Кэррол на бое быков, - вздохнул Карш и махнул рукой, чтобы принесли ещё выпить, - вот что я хотел бы видеть в чертовой газете.
Террел поднялся и встретился взглядом с Каршем.
- Я убегаю, Майк. Спасибо за ужин.
- Не стоит, дружище.
Карш улыбнулся и похлопал его по руке.
- Действуй, ты на верном пути.
Террел вышел, очень жалея Карша. Кажется только на работе тот становился сам собой. Там он действовал с блистательной точностью, держа каждый отдел газеты под своим дотошным наблюдением. Но в остальном в его жизни царил хаос. Брак его распался несколько лет назад и адвокаты жены обобрали его до нитки. Карш завел любовницу, которая только добавила хлопот, а одиночества не скрасила. Он никогда не был близок с детьми сыном и дочерью - и очень редко теперь их видел. Дочь вышла замуж и уехала на западное побережье, а сын - транжира забегал периодически в офис только чтобы уладить свои финансовые проблемы.
Все это Террел знал из недосказанного, по намекам, сам Карш никогда не обсуждал с ним личные проблемы. Неудивительно, что он циничен, - думал Террел, возвращаясь в такси в по темным улицам. Он хотел бы как-то помочь Каршу. Но как? Сказать ему: расслабься, брось курить? Террел все ещё относился к боссу с почтительным благоговением, и сегодня, уходя от него, чувствовал себя предателем.
В половине одиннадцатого в вестибюле "Кол Бюлетин" света не было, и Террелу пришлось стучать, чтобы поднять вахтера.
Убийственная тягомотина пошла по новой; следующий выпуск "найт экстра" (ночной дополнительный) не выйдет раньше часу ночи. Ничего важного в нем не было: просто перепечатка дневных новостей, да первая страница обновлена сообщениями с телетайпа.
Уменьшенный состав газетчиков сидел за длинным столом с чашками кофе и дымящимися сигаретами в пепельницах. Остальная часть этажа оставалась темной: в спортивном и женском отделах никто не работал. Плафон над часами очерчивал круг света вокруг людей за столом городских новостей и возле полицейского радио.
Билл Муни, старейший репортер городской хроники, был за главного. Кивнул Террелу, он спросил:
- Хочешь кофе, Сэм? Принс заваривал. Я полагаю, его для этого и наняли.
Принс был крепким темноволосым молодым человеком, весьма прилично одетым и успевшим получить степень бакалавра в университете Айовы. Муни не имел ничего против его приятной внешности или модного костюма, но не мог простить ученой степени.
- Сейчас налью, мистер Террел, - засуетился Принс.
- Не беспокойся. Я пропускаю.
- Хороший кофе, - заверил Принс.
- Сдобренный научной мудростью, - съязвил Муни.
Террел видел, что вне круга света сидел Олли Уиллер. На нем было пальто, а ноги возлежали на корзине для бумаги.
- Человеку из общества невозможно найти места.
- А как насчет тебя?
- У меня есть работа.
- Тебе везет, - заметил Уиллер, вынимая из внутреннего кармана пальто плоскую бутылку виски. - Мне стало скучно дома. Чрезмерная снисходительность - мать пресыщения. Поэтому я спустился послушать с Муни полицейские вызовы. Это подобно контрапункту в симфонии, - очень освежает слух. Час с Муни - и я буду рад вернуться в мой закуток.
Террел знал, что с Уиллера нужно стряхнуть такое настроения, когда слова сочувствия могли растрогать его до слез.
- Старик, ты как рабочая лошадь на овес всхрапываешь на дешевые рассказы и слащавые картинки, терпеть не можешь безвкусных и серых материалов. И вечно собираешься бросить писать. Но только день без каторги, и ты уже тоскуешь.
- Господи, я все слышал, - вздохнул Уиллер, с грохотом опуская ноги. Из всей фарисейской болтовни, которую я когда-либо слышал, твоя - на первом месте, Сэм.
Террел взял у Уиллера бутылку и налил себе в пустой бумажный стакан из под кофе.
- Не возражаешь? Знаешь, Олли, ты же на самом деле пить не любишь, верно? Просто насмотрелся в кино, что все репортеры так делают...
- Когда советуют выпускающему редактору снять передовую, - усмехнулся Уиллер.
- В кино всегда останавливают печатные станки и переделывают первую страницу; удивительно, что газета вообще выходит.
Муни сказал Принсу:
- Следи пока за радио, и чтобы ничего не пропустить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44