ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она спросила "Кто там?". Неизвестный представился участковым врачом.
"Зоя Андреевна! Я принес результаты флюорографии. У Вас затемнение в легком. Требуется срочный осмотр".
Старушка открыла врачу дверь. Он вошел в квартиру, разделся, спросил где помыть руки. Из ванной Зоя Андреевна провела врача в свою комнату. Он достал из чемоданчика тонометр, предложил измерить давление. Через несколько минут сокрушенно покачал головой: "Давление сильно понижено. Если хотите, сделаю вам укол". И стал доставать шприцы и ампулы. Когда шприц был наполнен, Зоя Андреевна произнесла условную фразу "Левую или правую руку?". Это был сигнал Заботкину и Кисмерешкину. Сотрудники милиции вошли в комнату.
"Стоять, милиция!".
Бросив шприц, "доктор" рванулся к двери. Он смял перекрывавшего выход Заботкина. Ему удалось открыть замок, но Кисмерешкин оттащил его в коридор. Однако "доктор" снова вырвался, распахнул дверь, но оба сотрудника настигли его на лестничной площадке, повалили на пол. С трудом заломив руки, доктору надели наручники. Заботкин по рации объявил: "Всем нарядам подтянуться к Турку, 27. Блокировать окрестности, никого без проверки не отпускать! Мы его взяли, ищите подельников. Всем блокировать окрестности Турку, 27"!
Сидя на задержанном, Кисмерешкин по радиотелефону позвонил начальнику Фрунзенского РУВД: "Андрей Анатольевич? Мы взяли Медбрата! Что? Сижу на нем! Да, в наручниках. Взяли на месте. Со шприцем".
В это время начальник РУВД находился на заседании коллегии Главного управления внутренних дел. И ему в числе других полковников и генералов доставалось от представителя Министерства внутренних дел за недостаточную работу по раскрытию тяжких преступлений. Как пример, приводился длительный и безуспешный розыск "Медбрата". Получив от Кисмерешкина информацию о задержании, начальник РУВД послал записку в президиум Веньямину Петухову, начальнику питерской милиции. Через несколько минут Петухов объявил всем присутствующим, что так долго уходивший от задержаний преступник только что схвачен во Фрунзенском районе.
Услышав по рации приказ Заботкина, все патрули и экипажи прибыли на улицу Турку. Можно сказать, что они хватали всех подряд. Не верилось, что медбрат пришел на грабеж в одиночку. Кто-то же должен был помогать уносить ворованное.
Доложив о задержании, Заботкин и Кисмерешкин втащили "медбрата" в квартиру. Наконец наступил момент, когда добывается истина. Почему, как, когда и с кем медбрат совершал свои чудовищные злодеяния. Кто же он, душитель несчастных стариков и старух?
Мужчина представился.
Вот он, Максим Владимирович Петров, врач 5-ой подстанции Скорой Помощи.
Документов при нем не было. Беглый досмотр показал, что в квартиру он пришел без оружия. Зато содержимое чемоданчика ярко показывало намерения визитера - тонометр, нож, шприцы, ампулы, опасная бритва и... женский чулок! Заботкин прекрасно понимал предназначение этого чулка. Точно такими было задушено четыре пенсионерки.
Казалось, Петров был в шоке. Он какое-то время не понимал о чем его спрашивают, но затем взял себя в руки и рассказал свою версию появления у престарелой Зои Андреевны Крусе.
Петров сказал, что зашел случайно. Он встретил на улице коллегу, который "зашивался" на работе и не успевал обойти больных. Вот и попросил зайти к Зое Андреевне. А вообще-то у него частная практика - он по просьбе владельцев усыпляет собак. Поэтому и шприцы и чулок, чтобы связывать собачьи лапы. Внешне Петров выглядел спокойно, держался. Но опытные глаза оперативников видели его смятение. Заранее подготовленные ответы при возможном задержании, вспоминал с трудом.
Закованного в наручники врача отвезли в РУВД. Многие оперативники хотели взглянуть на того, кто несколько дней держал их в напряжении. Заботкин и Кисмерешкин сообщили о задержании в прокуратуру и вскоре в РУВД прибыл следователь Никита Тимофеев, которому было поручено вести дело "медбрата".
На допросе Петров казался подавленным, но признательных показаний все-таки не давал, твердил, что его задержали по ошибке. Тогда следователь решил провести опознание. Это сразу решало проблему - Он или не Он.
Неподалеку от РУВД, в больнице Скорой помощи приходила в себя Лилия Иннокентьевна Максимова. Она чудом выжила после посещения "врача". Ей была сделана инъекция препарата со снотворным, а затем нанесено не менее трех ударов по голове чем-то тяжелым, возможно, обухом топора.
Процесс опознания записывался на видеопленку. Никита Трофимов привез в больничную палату трех мужчин. Среди них был и Петров. Старушке разъяснили что от нее требуется. Максимова с больничной кровати долго вглядывалась в лица, а потом сказала, что ни один из них ей не знаком! Максимова, одна из основных свидетельниц, не узнала Петрова! Выходило, что его надо отпускать!
Петров тут же воспрял духом и потребовал адвоката. Заботкин и Кисмерешкин были уверены, что Петров и есть убийца старух. Они категорически возражали, чтобы задержанного отпустили под подписку о невыезде. Это Он! - утверждали розыскники. "Нужны доказательства", резонно отвечал следователь. "Петров запирается, потерпевшие его не узнают, ни в одном случае отпечатков пальце не было, почерковедческая экспертиза тоже отвечает отрицательно". Да, эксперт сличил надписи на зеркалах, сделанные "медбратом" с образцом почерка Петрова. Ничего похожего!
Розыскники приводили свои аргументы: Максимова после травмы может и не вспомнить лица того, кто к ней приходил. К тому же, он мог быть в гриме. Почерковедческая экспертиза тоже мало что доказывает. Петров мог писать левой рукой.
Однако, даже Заботкин и Кисмерешкин вскоре усомнились в своих выводах. На следующий день после задержания Петрова на Пражской улице случился пожар. На кухне пожарные обнаружили труп пожилой женщины. Ее тело частично обгорело. Проверив по учету, Кисмерешкин схватился за голову. Они ошиблись! Медбрат все еще на свободе! Погибшей была Зинаида Яковлевна Семенова, которая 28 декабря делала флюорографию в 56-й поликлинике! Чтобы окончательно убедиться в том, что Семенова действительно убита и именно "медбратом", Кисмерешки приехал на место происшествия. Но разглядеть след от укола на сильно обгоревшей руке было невозможно. Требовалась экспертиза.
Оставалась слабая надежда на результаты обыска в квартире Петрова. Заботкин и Кисмерешкин с ордером поехали в его дом на Товарищеском проспекте. Дверь им открыла жена Петрова, тоже врач. Состояние квартиры не указывало на большой достаток в семье. Осмотр вещей не выявил ничего существенного. Но оперативники не оставляли надежды. Кисмерешкин надеялся найти пистолет, украденный из квартиры убитого Саулина. Заботкин искал золотые изделия и украшения, которое неизменно похищались у пенсионерок.
1 2 3 4 5 6 7