ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. Попросил от командирства освободить...
Так получилось, что меня назначили.
- Ни с того ни с сего?
- В общем, для меня - неожиданно.
- А для "Товарища"?
- Тем более. К нему я и отношения никакого не имел. До этого был бойцом в "Магеллане", в "Славутиче" выбрали мастером. Одним словом: назначили. И засел я за строительную литературу.
- Помогло?
- В какой-то мере. Основным помощником все-таки не литература оказалась, а Иван. От командирства его освободили, а мастером он согласился. В том, что из меня командир в конце концов получился - его заслуга проценте даже не знаю на сколько. Он, по-моему, прирожденный строитель. Ему, между прочим, в СМП-393, где мы работали, место прораба предлагали. Но только у него, как и у меня цель - врачом.
Верите, ночами мы с ним просиживали над графиками, разнарядками, всякими там планами-схемами. Кое по каким пунктам схватывались, и часто я уступал.
- Пренебрегая престижем?
- Наоборот: утверждая. Престиж престижу рознь.
Бывает и бараний.
- То есть?
- Не прав человек, а упрется лбом и ни с места. Дело страдает, все недовольны, а ему сдается: убери лоб, и авторитет рухнет. А по-моему, авторитет, что разум - либо он есть, либо его нету.
- Вообще-то - диалектика: отступая - побеждает.
И какое же отступление тебе особенно запомнилось?
- Особенно? Пожалуй, на шпалоподбойке. Шпалыто ведь и до спх пор подбиваются вручную электрошпалоподбойщиками. Мы на эту операцию выделяли звенья по пять человек. Почему по пять? Вот в том-то и весь вопрос. Копировали профессионалов. Да и вообще, на первый взгляд принцип "пятерки" кажется самым разумным. Двое - с одной стороны шпалы, двое - с другой, один - следит за двигателем. Работа тчжелая. Сами представьте: в руках у человека двадцать килограммов вибрирующего металла. Поработают ребята час, чуть не полчаса отдыхают. Сколько я мимо проходил", ни разу мысли не возникло, что здесь изменить что-то можно. И когда Иван завел об этом разговор, я даже всерьез его не принял:
- Без нас давно бы люди сообразили.
- Привыкли, вот и не хотят соображать.
- Конечно, а мы здесь без году неделя и - новаторы.
- А если?
- Знаешь, Ваня, нам план давать надо, не экспериментировать.
- Ясно. Мы - сезонники. Отработали свое - и уехали. Пусть кадровые опыты проводят. У них времени - куры не клюют.
- Не в этом дело. Где людей брать? Звенья укомплектованы, сработались, люди уже друг к другу прнтерлись.
- "Я тебя породил, я тебя и убью"...
- Классика это хорошо, только ты прикинь.
- Уже прикинул.
Так мы ни с чем и легли спать. Обычно я хорошо сплю, не жалуюсь, а тут ворочаться стал. То матрас жестковат, то подушка не тем концом подсунется. Короче, утром решили: черт ее бей, попробуем сначала в одном звене... В чем принципиальное отличив? В цифре.
Не пять, а шесть. Кажется - явный проигрыш. Потому я и спорил. Не учел психологического фактора. А Иван учел. Четверо - подбивают, двое - за мотором смотрят. Зачем двое, когда и один не перенапрягается? И я так рассуждал. А дело-то в том, что двое не столько за мотором смотрят, сколько отдыхают. Сначала - одна пара, потом - другая, потом - третья. А в итоге получается непрерывный рабочий иикл. . Может вам схему начертить?
- Вроде и так понятно.
- Вот и я потом понял. Переиграли мы звенья - и все не внакладе. Производительность на подбойке подпрыгнула почти на четверть. Этот случай мне особенно запомнился. А когда Иван предложил пути не подметать, а обдавать, тут и спорить не о чем было. Здесь все оказались "за".
- Имеется в виду уборка путей перед сдачей?
- Совершенно верно. Работа несложная, но муторная до изнурения. Чуть свет тащут ребята на пути березовые ветки, вяжут из них веники и метут целый день как заведенные. К вечеру тридцать человек спин не разогнут, а пройдено всего метров пятьсот-шестьсот.
И опять же, не сами мы придумали, а профессионалов копировали .. Теперь как? Теперь не обметаем пути, а обдуваем. Иван додумался: поставить на платформу стационарный компрессор и подцепить эту механизацию к дрезине. За день теперь два человека очищают четыре километра пути. Та работа, на которую шли, как в омут бросались, нынче вроде дома отдыха...
* * *
В прошлом году "Товарищ" сдал двадцать километров путей. Работа принята с оценкой "отлично". Это - впервые в практике треста. Ни кадровые, ни сезонные коллективы до сей поры такой опенки не получали. Говорят, что обдув путей ныне завоевал всеобщее признание и прочно укрепился на своем месте под солнцем.
И еще говорят. Прежде профессионалы относились к стройотрядовцам несколько свысока, а теперь нет-нет, да и заглянут на рабочий участок "Товарища-". Как, мол, там дела у студентов, может еще чего полезного придумали? Типичный случай производственной гармонии...
ТРЕТИЙ СРОК
Когда Вилли вошел в кабинет, секретарь писал, низко склонившись над листом бумаги. При появлении Тропа он приподнял взгляд от стола, оглядел, будто впервые видел, невысокую, ладную фигуру вошедшего и неопределенно сказал: "Так". Подумал немного, окончательно утверждая взгляд на Тротте, и провел языком по губам. Разговор, который предстояло ему начать и, главное, подвести к единственно приемлемому финалу, был достаточно деликатным, если не сказать проще:
сложным.
Сложность заключалась в том, что по существующему положению, получившему одобрение во всех положенных инстанциях, строительные отряды имеют, если так позволительно выразиться, свой "образовательный ценз", То есть зачислять в них можно студентов, которые еще не переступили третьекурсного рубежа. Исключения не делается ни для рядовых бойцов ни для командиров.
Приневоливать нельзя. Если только добровольно...
А добровольно - как? В мае - экзамены, в июне-июле - врачебная практика. Находят они один на другой, сроки врачебной практики и сроки активных действий стройотрядов на производстве.
Это - с одной стороны. С той самой, которая убеждает, что четверокурсника Вилли Тротта ну никак нельзя на третий срок назначить командиром отряда.
А с другой стороны, в прошлом, определяющем году пятилетки отряд "Товарищ", которым руководил именно Вилли Тротт, вышел победителем Всесоюзного соревнования стройотрядов, и в нынешнем году, подводящем итоги пятилетних усилий страны, назначать туда нового командира ну никак, никак не хотелось бы.
В уме секретарь давно уже продумал предстоящую беседу, принял все доводы "за", откинул "против"
и, казалось бы, расставил все безусловные точки над всеми безусловными "i". Но разговор все-таки начал вопросом неопределенным:
- Ну, каковы успехи?
Странно, конечно, спрашивать об успехах Ленинского стипендиата, прирожденного общественника, три четверти жизни которого проходят на глазах комитета комсомола. Но ведь с чего-то разговор начинать надо!
Вилли, само собой, понял, что пригласил его секретарь вовсе не для того, чтобы поинтересоваться жизнью вообще. Больше того: он даже догадывался об узко утилитарной задаче своего собеседника. Но навстречу ему не пошел, и весело ответил:
- Нормальные.
Он не рисовался, не набивал себе цену. Это было ему ни к чему. За несколько лет постоянного общения и он и секретарь достаточно хорошо изучили друг друга. Просто он думал в этот момент, что приглашение к секретарю может и не быть связано с вопросом о командирстве. А коли так, то незачем торопить события.
Но торопить не пришлось, потому что следующий вопрос уже не оставлял никаких надежд:
- Мы вот здесь подумали и решили снова назначить тебя командиром "Товарища". Как ты на это смотришь?
- Так я на кого учусь: на врача или на командира?
- На врача, и на командира.
- Четвертый курс... Врачебная практика.
- 1975 год. Завершающий год пятилетки.
- Это ты что, меня агитируешь?
- А что, не надо?
Оба засмеялись, и сразу в кабинете стало вроде бы домашнее. Все последующее свелось лишь к технической стороне дела. Уточняя детали, оба согласились с тем, что экзамены Вилли придется сдавать досрочно, а когда остальные начнут экзаменоваться, он пройдет врачебную практику.
Когда мне поведати об этом решении, я не выдержал:
- Такое впечатление, что ты - двужильный.
- Больше, - сказал Вилли. - У нас есть отрядная песня, вроде гимна, что ли. Автор - наш боец Николай Свиридов. Сам на гитаре музыку сочиняет, текст - тоже сам. В припеве там есть слова: "Нет, сердце Данко гореть не перестанет, ею поддержат тысячи сердец". В нашем отряде из этих тысяч полсотни. Они горят, а я что, без сердца, что ли?..

1 2

загрузка...