ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По крайней мере гигант испустил не столько яростный, сколько жалобный крик, опустил хобот и побежал в сторону ходкой рысцой.
Прождав с полчаса и видя, что зверь не возвращается, я осторожно спустился вниз со спасительной скалы и тоже рысью пустился по дороге в поселок.
Там уже начали ходить разные слухи относительно драмы, будто бы разыгравшейся в развалинах.
- Ты жив, саиб? - воскликнул радостно мой старый приятель, "муффетар" Мустафа. - О, саиб! Моя душа, словно чаша с пенистым вином, переполнена бурной радостью, и мои глаза не могут насытиться лицезрением... Дай, о, саиб, моим старческим рукам прикоснуться к членам благородного тела твоего, чтобы убедиться, что ты не призрак, о, саиб!
- Но какой наглый лжец этот Муззаффар, о, саиб! Он рассказал, что видел, как призрак раджи в виде огненного столба пронесся по воздуху и пожрал тело твое.
- Да успокоится душа твоя, о, великодушный и бескорыстный друг мой, Мустафа! - ответил я ему в тон. - Но ты лучше скажи, что же теперь делать?
- Ничего, саиб. Что же мы можем предпринять против явного одержимого злым духом гигантского слона, который, к тому же, выскакивает из-под земли, как... как настоящий призрак? Единственно, что мы можем сделать, это дать знать на ближайшую станцию, - там всегда находится много саибов-англичан, у которых имеются дальнобойные ружья. Англичане приедут и убьют это дьявольское животное. Если только, конечно, оно состоит из мяса и костей, как ты, саиб, уверяешь, а не из дыма и пламени, как думают некоторые люди...
"Муффетар" в самом деле послал верхового гонца на ближайшую станцию, и на следующее утро оттуда прибыл целый отряд охотников, желавших помериться силами со слоном.
Из любопытства я и примкнул к ним, запасшись винтовкой.
Разбившись на несколько партий, охотники отправились на место вчерашнего происшествия и очень скоро открыли тайну внезапного появления слона из-под земли: там, где моим взорам представлялась сравнительно ровная и гладкая местность, на самом деле на протяжении почти полукилометра проходил большой крепостной ров, местами почему-то переходивший в подземную галерею с гигантскими сводами. Ров этот заканчивался у очень густых порослей. Очевидно, слон обитал в этих порослях, а для визитов в развалины в качестве кратчайшего пути избрал полуподземную галерею.
Но это обстоятельство теперь очень мало интересовало охотников, стремившихся прежде всего разыскать лесного гиганта.
Однако слона найти в этот день нам не удалось. И только на следующий день небольшой отряд индусов-загонщиков возвестил выстрелами и звуками трубы, что мой враг отыскан. Но, увы! - охотникам не пришлось испытывать сильных ощущений в борьбе со слоном. Он был уже мертв, от его огромной туши шел невыносимый смрад, и над возвышавшимся горою туловищем роями вились противные зеленые мухи, а кругом стоял стон от голосов пожирателей трупов - голошеих коршунов-стервятников.
При нашем появлении коршуны лениво снялись с полуистерзанного ими трупа лесного великана, но не улетели, а расселись тут же поблизости.
- Саиб, - дернул меня за рукав храбрый Муззаффар, - это ты убил слона. Значит, тебе по праву охоты и принадлежат его клыки. Посмотри, саиб, ведь его клыки позолочены.
В самом деле, чудовищно-огромные клыки убитого слона носили на себе здесь и там следы позолоты.
"Муффетар" Мустафа разъяснил мне, что это означало: должно быть, в старые годы - сто-полтораста лет или больше тому назад - этот слон был любимцем какого-нибудь из индийских раджей. Очень возможно, что он был боевым слоном, участвовал в жестоких и кровопролитных сечах или служил радже в качестве палача. Потом ручной слон бежал, соблазнившись волей, оборвав цепь, которою его привязывали на ночь в стойле. Сорвать всю цепь он, разумеется, был не в силах, и много долгих лет он странствовал по джунглям, волоча обрывок ржавой, но все же крепкой цепи за собой.
Так или иначе, но после этого приключения со слоном у меня совершенно пропала охота изображать поэтические развалины храмов раджей Баккани, и я вскоре покинул местность. На прощание я подарил "храброму" Муззаффару никелевые часы.
Муззаффар очень гордился этим подарком и даже в моем присутствии уверял других индусов:
"Эти часы мне подарил саиб в знак своего величайшего ко мне расположения и признательности. Он подарил их мне за то, что я спас его жизнь. Да, да. Именно за спасение собственной жизни он подарил мне эти страшно дорогие часы".

1 2 3