ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мать рассматривала шерстяной носок. Вот она выпрямилась и глубоко вздохнула. Васю поразило лицо матери. Оно было неузнаваемо печальным и таким усталым, будто она не опала несколько ночей подряд. Он впервые отчетливо увидел морщины под ее добрыми глазами.
- Мама, - сказал Вася и, опустив голову, торопливо подошел к матери. - Мама... понимаешь, - он доверительно посмотрел ей в глаза. - Не знаю, как получилось... Я все понимаю... Только не ругай...
Глаза матери засияли, и опять лицо стало прежним: родным, светлым.
- Зачем же ругать? - она провела ладонью по щеке сына. - Ты же у меня хороший...
Раньше, когда мать ласкала его, он нетерпеливо морщился, крутил головой, норовил убежать. Охваченный незнакомой до сих пор тоской, сейчас Вася послушно прижался лицом к плечу матери. Сколько он пережил за эти дни! Он вдруг понял, что до отъезда в город был глупым беззаботным мальчишкой. Жил ни о чем не думая. Вспомнил отчетливо: наигравшись в снежки, промокший насквозь, он влетал в комнату бойкий, веселый, раскидывая куда попало пальто, ушанку, валенки. Он еще не успевал отдышаться, а мать, хлопоча возле него, поила молоком, отправляла на лежанку. Тепло было там!
- Я ушел из ФЗО... Не по мне там... - проговорил Вася.
- Да как же это так, сынок?! - с горечью воскликнула мать.
Хотелось много сказать матери, чтобы она все поняла, чтобы не было упрека в ее глазах. Ему больно и стыдно не только за то, что он не остался в училище, но и за все прошлые годы. Он никогда не слушался матери, отца, учителей. Считал, что мать для того и существует, чтобы мешать ему во всем... Но ничего не сказал, какое-то внутреннее упрямство сковало язык.
Мать притянула сына к себе.
- Ну ладно, ну хорошо, сынок: дорога в жизнь тебе не заказана. Устраивайся в колхозе. Работы - непочатый край, а людей, сам знаешь, маловато. Молодежь все в город норовит...
- Ну уж спасибо, - Вася упрямо замотал головой. - Здесь не останусь стыдно... Провожали - обещал то да се, выучиться - и вдруг... здравствуйте, заявился с пустыми руками. Не останусь!
- А как же? Куда еще?
- Не знаю пока.
Мать собралась уходить.
- Я за отцом. Задерживаться стал. Электрический молот установили, отец, как маленький игрушке, не нарадуется. Впору бы и ночевать в кузнице.
В сенях раздались ребячьи голоса, шарканье подошв о скребок. Кто еще? Вася недовольно поморщился. Теперь начнутся расспросы, хоть носа не высовывай.
Гриша, приоткрыв дверь, хозяйственно командовал:
- Калоши в угол под лавку. Сапоги чище вытирайте, чище.
Первым вошел Сеня, младший брат Пани Рогачева. Гриша успел что-то шепнуть ему. Вытянув шею, Сеня быстро оглядел комнату.
- Здравствуй, Вася!
Засунув руки в карманы, Вася недоброжелательно посмотрел на Сеню. Мальчики чинно сели на лавку.
- А мы не знали, что ты уже приехал, - начал важно Сеня, - а то бы целым звеном пришли. Ты побеседуй с нами о школе, в которой учишься. Мой брат обо всем нам пишет. И ты расскажи.
Вася зловеще оглядел ребят, расстегнул поясной ремень и помахал им.
- Я вам побеседую!.. А ну, сматывайте удочки!
Испуганные школьники переглянулись и выбежали из комнаты.
- Разбойничаешь?!.
Вася вспыхнул, спрятал за спину ремень и, не взглянув на вошедшего отца, сел на край стула. Мать налила в алюминиевый тазик горячей воды. Отец долго мылся, не проронив ни слова. Такого с ним не бывало! Обычно, моясь, он рассказывал всякие новости, шутил. Или спрашивал: "А ну, пошевелите мозгами, сколько здесь атомной энергии? - Он указывал на графин с водой, стоявший на столе. - Какая там энергия в трех литрах воды?" И отец рассказывал изумленным сыновьям: "Когда мы научимся расщеплять атом воды, одного графина хватит на целый год освещать нашу деревню"... Отец как-то сразу примечал, если у сыновей случалось что-нибудь неладное. "Ну, сокол, - обращался он к сыну, - чего приуныл? Разъясняй, вместе подумаем".
Сейчас, видимо, отцу не нужно было разъяснять. Он все уже знал от матери.
Тщательно вытерев лицо и руки полотенцем, отец сел против сына и долго сурово смотрел на него.
- Так... Значит, вернулся?
- Вернулся... - потупясь, пробормотал Вася.
- Вижу, что вернулся... Не велика радость оболтуса встретить... Что натворил?
Вася ответил не сразу: вздохнув, пожал плечами.
- Подрался.
- Герой! На это мастак. Спасибо. В кого уродился, неслух? Только и слышу: там окно разбил, там в огород залез, тому нос расквасил. И все кто? Известно - Васька Бугрин! Славу заработал! Не трудом только! Не учебой! Отец встал, прошелся по комнате. Потом остановился возле сына.
- Стало быть, выгнали?
- Не выгнали, сам ушел.
- Сбежал, значит?
В доме наступило тягостное молчание. По окнам зло барабанил дождь. Отец опустился на стул и долго смотрел куда-то в угол комнаты. Густые светлые брови его то поднимались кверху, то надвигались на глаза. Пожимая плечами, отец заговорил, как бы с удивлением:
- Скажи мне, сын, или мы плохие? Ведь все для вас, ничего не жалеем... - Отец развел руками. - И не бьем... хотим по-хорошему, не получается... Замучил ты нас, совсем от рук отбился. У матери думки только о тебе; сохнет, ночей не спит, и мне тошно. Стыд. Смотришь, у людей дети как дети - учатся, добиваются цели, к чему-то стремятся. А ты?.. Ведь палец о палец стукнуть не хочешь... А почему? - Отец провел заскорузлой ладонью по лицу и тяжело вздохнул: - Проводили тебя с честью, а приехал бесчестно с позором! Ну, что нам теперь делать, может, посоветуешь? Ох, не думал я, седая голова, таким встречать сына... Ну, как дальше жить думаешь? Что делать будешь, дым возить?
Вася начал оправдываться. Хотел того или не хотел он, но выходило так, что он жаловался на всех на свете. Один лишь он был правым.
- Не ври, - перебил отец, - трусы так делают! Сухим из воды хочешь вылезть, а целый коллектив ребят пачкаешь! Не верю! Воспитатели плохи, директор плох, и ребята никуда... Один ты хорош! Не верю! Не позавидую воспитателям, если у них соберется десяток таких, как ты. Вот что, спокойно заговорил вдруг отец, - сделав ошибку - не повторяй. Поезжай завтра обратно в школу, извинись перед директором, ребятами. И я напишу письмецо - может быть, простят...
- Нет тятя, не поеду! Ни за что не поеду! - побледнев, решительно выкрикнул Вася.
- Вот как! - угрожающе сказал отец. - Поедешь!
- Не поеду! - глаза Васи лихорадочно заблестели. Пересилив внутреннюю дрожь, он смело встретил взгляд отца.
Мать торопливо поставила на стол большую деревянную миску с пельменями.
- Будет вам, мужики. Потом поговорите, ешьте пельмени.
- Ремня ему, а не пельменей.
Отец снял со стены старый солдатский ремень. Вася привскочил, стрельнув глазами на дверь. Мать, загородив собою сына, вырвала из рук отца ремень:
- Ты что, сдурел?
Отец ушел в горницу и глухо, но твердо сказал:
- Не надо мне такого сына.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42