ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разве я тебя плохо кормлю? Разве ты когда-нибудь носил такие белоснежные воротнички и манжеты? А разве я не завожу каждую ночь твои красивые часы с серебряной цепочкой и брелками? Чего ж тебе еще надо? Я на все согласна – только не быть рабой! Пусть никто меня не неволит.
Башмачник. Перестань… три месяца, как мы с тобой женаты, я с тебя пылинки сдуваю… а ты все стараешься вывести меня из терпения… Или ты не видишь, что я уже стар для таких шуток?
Башмачница (сразу стала серьезной, задумчиво). Пылинки сдуваешь… (Резко.) А что мне от этого? Что мне от твоей любви?
Башмачник. Ты думаешь, я слепой, а я все вижу. Я знаю, что ты для меня делаешь и чего не делаешь. Я сыт по горло.
Башмачница (в ярости). Мне все равно, сыт ты или не сыт, мне на тебя наплевать, вот тебе! (Плачет.)
Башмачник. А ты не можешь потише?
Башмачница. С таким дураком закричишь на всю улицу.
Башмачник. Скоро этому придет конец. Не понимаю, как у меня еще хватает терпения.
Башмачница. Сегодня обеда не будет… поди-ка где-нибудь пообедай. (Уходит в бешенстве.)
Башмачник (улыбаясь). Завтра… завтра, может, и тебе придется поискать обед. (Направляется к верстаку.)
С улицы входит Алькальд. Он в темно-синем. На плечи накинут длинный плащ. В руке жезл с серебряным набалдашником. Говорит медленно и важно.
Алькальд. Все работаешь?
Башмачник. Работаю, сеньор алькальд.
Алькальд. Много зарабатываешь?
Башмачник. На жизнь хватает. (Продолжает работать.)
Алькальд с любопытством оглядывается по сторонам.
Алькальд. У тебя плохой вид.
Башмачник (не поднимая головы). Нет, ничего.
Алькальд. Жена?
Башмачник (утвердительно кивает головой). Жена!
Алькальд (садится). Вот что значит жениться в твои годы. В твои годы надо уже быть вдовцом… по крайней мере, хоть одну жену похоронить. Вот я похоронил четырех: Росу, Мануэлу, Виситасьон и последнюю – Энрикету Гомес. Хорошие все были женщины, любили танцы и чистую воду. Все до одной не раз попробовали этого жезла. В моем доме… в моем доме надо шить и петь.
Башмачник. А теперь послушайте, какая у меня жизнь. Моя жена… меня не любит, только и знает, что переговариваться с мужчинами через окно. Даже с доном Дроздильо… А у меня кровь так и кипит.
Алькальд (смеясь). Она еще ребенок, ей хочется повеселиться, в ее возрасте это естественно.
Башмачник. Да, как же! Я уверен… я убежден, что все это она делает для того, чтобы меня мучить; я… я уверен, что она меня ненавидит. Сперва я надеялся на свой мягкий характер и старался задобрить ее подарками: коралловыми ожерельями, лентами, роговыми гребнями… даже подвязки ей купил! А она… все такая же.
Алькальд. И ты все такой же. Что за черт! Гляжу я на тебя и глазам не верю: да такой молодец, такой мужчина, как ты, не то что с одной, с сотней баб справится. Если твоя жена со всеми переговаривается через окошко, если она с тобой груба, так в этом виноват ты: значит, ты не умеешь держать ее в руках. Женщины любят, чтобы мужчина их крепко обнимал, твердо шагал да зычно орал, а если они все-таки кричат «кукареку», тогда остается одно: палка. Роса, Мануэла, Виситасьон и Энрикета Гомес, моя последняя жена, могут тебе об этом рассказать с неба, если только они, паче чаяния, туда попали.
Башмачник. Видите ли, хотел бы я вам сказать одну вещь, да не решаюсь. (Робко смотрит на Алькальда.)
Алькальд (властно). Говори.
Башмачник. Я понимаю, что это ужасно… но… я не люблю свою жену.
Алькальд. Черт возьми!
Башмачник. Да, сеньор, именно – черт возьми!
Алькальд. Зачем же ты тогда женился, старый повеса?
Башмачник. Уж так вышло. Сам не могу понять. Моя сестра… моя сестра во всем виновата: «Останешься один», то да се, пятое да десятое. У меня водились деньжонки, сам я был еще в соку, ну и сказал: «Что ж, я согласен!» О блаженное одиночество, где ты? Разрази гром мою сестру, упокой, господи, ее душу!
Алькальд. Влопался ты, нечего сказать!
Башмачник. Да, сеньор, влопался… Больше не могу. Я не знал, что такое жена. А ведь у вас их было четыре! Нет, не по возрасту мне выносить этот ад!
Башмачница (громко поет за сценой).
У нас не жизнь, а сущий ад.
Вот только стих насмешек град –
опять начнем мы перебранку.
Башмачник. Слышите?
Алькальд. Ну и что же ты думаешь делать?
Башмачник. А вот что. (Поворачивается на голос Башмачницы и показывает кукиш.)
Алькальд. Ты с ума сошел?
Башмачник (возбужденно). Я не могу спокойно работать. Я человек мирный. Не люблю крика и не хочу быть притчей во языцех.
Алькальд (смеясь). Твои меры не помогут. Не валяй дурака, покажи, что ты настоящий мужчина. Жаль только, что у тебя нет характера.
В левую дверь входит Башмачница; в руке у нее пуховка; она пудрится розовой пудрой и приглаживает брови.
Башмачница. Здравствуйте!
Алькальд. Здравствуйте! (Башмачнику.) До чего красива, до чего красива!
Башмачник. Вы находите?
Алькальд. Какие прекрасные розы вплели вы себе в волосы и как сладко они пахнут!
Башмачница. У вас на балконах много таких роз.
Алькальд. Да, да. Вы любите цветы?
Башмачница. Я? Он, я их обожаю. Я бы и на крышу поставила горшки с цветами, и на пороге, и вдоль стен. Да вот он… вот этот… их не любит. Ну, да что с него взять: всю жизнь просидел над башмаками. (Садится на подоконник.) Здравствуйте! (Смотрит в окно и кокетничает с кем-то.)
Башмачник. Видите?
Алькальд. Грубовата… но красавица. Какая изумительная талия!
Башмачник. Вы не знаете эту женщину.
Алькальд. Тсс! (С величественным видом направляется к выходу.) До завтра! Надеюсь, ты возьмешься за ум. Спокойной ночи, детка! (Идет, а сам смотрит на Башмачницу.) Что за талия! Лучше не смотреть! А эти волнистые волосы! (Уходит.)
Башмачник (поет).
У нас в стране один король,
зато четыре их в колоде:
и треф, и пик, и вот, изволь,
червей, бубен, – что нынче в моде?
Башмачница берет стул и начинает вертеть его. Башмачник берет другой стул и вертит его в обратную сторону.
Ты знаешь, что я считаю это дурной приметой, для меня это нож острый, зачем же ты это делаешь?
Башмачница (бросает стул). Да что я такого сделала? Ну, не права ли я была? Ты мне шевельнуться не даешь.
Башмачник. Надоело мне объяснять… все равно бесполезно.
Башмачник идет к двери, но в это время Башмачница опять начинает вертеть стул. Башмачник бросается к другому стулу и начинает вертеть его.
Почему ты меня не пускаешь?
Башмачница. Господи! Да я только и хочу, чтобы ты отсюда ушел!
Башмачник. Ну так пусти же меня!
Башмачница (в бешенстве). Убирайся!
За сценой слышны звуки флейты и гитары: играют старинную польку. Музыка должна производить комическое впечатление. Башмачница качает головой в такт музыке. Башмачник уходит в левую дверь.
Башмачница (поет). Ларан… ларан… Я всегда любила флейту… Я прямо бредила ею… Кажется, я сейчас заплачу… Какая прелесть!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10