ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Здесь некому было сказать,
заступаясь за нерадивого гимназиста: "Господа, но ведь мальчик пишет
стихи!.." Здесь все писали стихи. И одновременно - никто.
Потому что не стихи нас учили писать, а находить в стихотворческом
исступлении истиное Слово, запоминать его и никогда не применять.
Каково было мне, синдику Цеха поэтов, осознавать, что мое умение и знание
стиха - сродни папуасскому понятию об устройстве аэроплана:
Единственное, что меня примиряло с реальностью - так это то, что и Ося, и
Есенин, и покойный Блок, не говоря уже об Аннушке, чувствовали бы себя
здесь столь же неуверенно и неуютно. Аннушке трудностей добавило бы еще и
то, что одевались мы в холстину, спали на циновках и ходили босиком, как
абиссинские ашкеры. Но вовсе не от бедности - по уставу.
Никогда я не писал так много и так странно. Что-то выходило из меня,
отливаясь в строки. Но что - не знаю, не помню, а восстановить не
получается. Помню только, что писать нам дозволялось лишь в огромных черных
книгах, похожих на амбарные, причем на каждой странице изображены были
запирающие знаки.
Специальный служитель выдавал нам эти книги и забирал в конце дня.
Землетрясения на Мадагаскаре случались удивительно часто: Помню, как в
шестнадцатом году в госпитале встретил я родственную бродяжью душу -
ротмистра Юру Радишевского. Вот закончим войну, мечтали мы, спасем
цивилизацию от тевтона, проедем на белых конях по Берлину, залезем, в
посрамление всем, на купол германского Рейхстага, водрузим там российский
флаг - а потом, всюду чтимые победители, закатимся как раз сюда, на
Мадагаскар, обойдем его весь года за два, станем вождями племен или
великими географами...

В тот день я ушел от всех в горы. Тонкий ручей звенел в зарослях, изредка
являя солнцу сверкающую спину. Острые камешки уже не могли повредить моим
ступням. Высокие цветущие кусты обрамляли тропу. Две бабочки, огромные и
розовые, как ладони воина, покачивались на ветке. Птичий гомон то нарастал,
то почему-то прекращался. Слева проступали в густой синеве вершины далеких
вулканов, прямо - угадывался океан. Ленивец, висевший на лиане подобно
перезревшему плоду, при виде человека не только не убрался с дороги, а еще
и, распушив хвост, мазнул меня по лицу. Он чувствовал себя здесь в своем
праве - реликт пропавшей Лемурии. На пузе у него сидела беспечная бабочка.
Маленькое стадо коз перебежало,смеясь, тропу. Это могли быть и дикие
козы, и домашние. Мальгаши сами не всегда различают их:
В конце подъема (сердце у меня не билось и я не хватал ртом воздух, как
делал бы еще год назад) я увидел огромный панданус, дерево-рощу, непонятно
как возросший здесь, на голых камнях. Его воздушные корни, подобно
когтистым лапам, вцеплялись в глыбы старой лавы, протискивались в узкие
трещины и щели, распластывались по-осьминожьи по камню, силясь захватить
все пространство. Птицы неистовствовали. Весенний месяц октябрь: как
странно.
В Петрограде холод и слизь, большевики готовятся к октябрьским торжествам
. Предвкушая раздачу праздничных пайков и демонстрацию трудящихся. Отсюда
Петроград казался городом измышленным, никогда не существовавшим в
действительности, а единственно в предсмертных видениях государя Петра
Алексеевича:
Белые, комьями и горами, облака вставали из-за перевала.
Здесь часто бывало так, и я нигде и никогда больше не видел подобного:
облака летели навстречу друг другу, сталкиваясь и пожирая друг друга,
словно пытались разыграть передо мною сцену из древнего мифа, сложенного
народом, давно покинувшим лицо земли:
А я понимал себя первым и пока единственным человеком на свете, пришедшим
на смену тому неведомому племени. Много странных сущностей мне предстоит
найти - и каждой нужно будет дать имя. Беда, если сущность не уложится в
это имя... Беда поэту и магу, сбившимся с Пути...
Налетел ветер, толкнул в грудь. Ветви пандануса вдруг шевельнулись - и
тугая волна прошла по ним от края до края необъятной кроны, будто змей или
дракон, проснувшись, потянулся и вновь свернулся в кольцо. На миг сверкнул
между листьев кровавый глаз - и тут же померк, убедившись в отсутствии
перемен.
К тонким внешним стволам пандануса мальгаши привязывали из года в год
разноцветные ленточки, лоскутки и нитки бус, каменных и стеклянных - на
счастье. За счастьем же и пришли сюда старик и девочка:
Старику было за сто, девочке - года четыре. На них были белые одежды. В
костяной, табачного цвета руке старик держал отполированный временем черный
посох. Через плечо девочки перекинута была тряпичная торба, набитая чем-то
объемным, но легким.
- Здравствуйте, люди,- сказал я по-мальгашски.
Старик молча поклонился, а девочка посмотрела на меня такими черными и
такими огромными глазами, каких у людей не бывает. Старик шепнул ей на ухо,
она подбежала ко мне и вложила в ладонь что-то теплое и твердое. Я
посмотрел: это был золотой православный крестик с закругленными лопастями и
русской надписью "Спаси и Сохрани".
- Красавица, - растерялся я. - Да мне и отдарить тебя нечем:
Девочка улыбнулась и развела руками. Я посмотрел на старика. Тот медленно
кивнул и сделал странный жест, значение которого мне предстояло понять
много позже:

7.
Арлекин не человеческая особа, но бестия преображенная.
"Рождение Арлекиново"
Утром выпал снег, и Москва была черно-белой. Мороз щипал лица.
Сегодня вышли без Коминта. Он остался на связи . Берлога Каина
располагалась где-то в пределах Садового, и это было все, что Илья знал. Но
Гусар дал понять, что эта задача ему по зубам...
Вчера бесплодно шатались по Пятницкой. Сегодня решили начать с Тверской.
Гусар, остановившись у собачьего киоска на Маяковского, потребовал купить
ему поводок. Николай Степанович поводок купил, нацепил на пса. Гусар взял
конец поводка в зубы и вручил его Илье.
- Ага, - догадался Николай Степанович. - он тебя в пару берет. Ну да, ты
же этого Каина по личности помнишь :
Илья, подстриженный коротко и с непривычно босой физиономией, походил
сейчас не на цыганского барона, а на популярного актера, которого все знают
в лицо, да вот только фильмов, где он играл, и фамилии его припомнить не
могут.
Николай Степанович предложил купить ему темные очки, но Илья с каким-то
остервенением от обновы отказался. В очках пусть барканы ходят:
Илья с Гусаром повлекли Николая Степановича по Тверской в сторону Кремля.
На тротуарах было тесно. Николай Степанович сделал попытку остановиться у
книжного развала, чтобы купить книжку с собственным портретом на обложке,
но его дернули за рукав и потянули.
- Больно умный:- проворчал кто-то, скорее всего, Гусар, поскольку Илья на
такое нарушение субординации не осмелился бы.
Около гостиницы "Минск" им зачем-то попытался загородить дорогу джигит в
адидасовском костюме, но Илья и Гусар хором взглянули на него и даже,
кажется, зарычали - и джигит куда-то делся. Скорость его исчезновения была
фантастическая.
В подземном переходе женщина в красной шляпке вдруг бросилась к ним с
криком:
- Мужчина, какая у вас порода?!
- Цыган я, - честно ответил Илья.
- Ой, да не вы! На черта мне вы? Собачка какой породы?
- Цыганский терьер, - подсказал подоспевший Николай Степанович.
- Не морочьте мне мозги! - сказала женщина. - Я же вижу, что это
тибетский мастифф. Их в России вообще нет! Их и на Тибете почти нет, и даже
в Англии:
Гусар неожиданно обрадовался, заплясал и лизнул даме руку.
- А откуда, по-вашему, берутся все цыганские терьеры? - сказал Николай
Степанович. - Равно как и цыганские лошади:
Развить тему Гусар не позволил. Он устремился вперед, привязанный Илья за
ним, и Николай Степанович, махнув даме ручкой, вынужден был так хорошо
начавшийся разговор прервать.
Около здания "Известий" Гусар вдруг сел и стал прислушиваться, медленно
вертя башкой.
- Думай про него, Илья, думай, - тихо сказал Николай Степанович.
Илья и без того думал. По лицу его, дымясь, катился пот. Через минуту
Гусар встал и неторопливо пошел налево, в сторону Страстного. Они миновали
кинотеатр "Россия", прошли вдоль казенного вида фасадов, обшарпанных и
обновленных, пересекли Цветной и свернули в неприметную, полузабранную
чугунной решеткой подворотню. В глубине двора стоял двухэтажный флигель с
заколоченными окнами и дверьми. Гусар обвел их вокруг - и там, рядом с
мусорными баками, обнаружился вход, охраняемый спящим часовым в кожаной
косухе.
- Вот и хорошо, - сказал Николай Степанович, глядя в упор на часового. -
Сейчас я его сон на всех остальных и распространю:
Он сделал несколько движений, будто ловил в воздухе воображаемых мух, а
потом - выпустил их в сторону двери.
- Подождем минуты две.
Гусар сел на задницу и наклонил голову. Потом встал, заозирался. нагнулся
к самой земле, что-то нюхая. Вид у него был слегка ошалелый.
- Что ты там нашел?
Но Гусар был занят своими мыслями и не ответил.
Николай Степанович снял с плеча сумку, достал два автомата:

Если обитатели подвала и спали, то сон у них был скверный. Снилось им,
что ввалились в подвал непрошеные Николай Степанович и Гусар с Ильей и
принялись все крушить и ломать, обижать спящих и низводить их, и надо было
вставать и давать отпор, сокрушительный и беспощадный: Плох нож, топор и
даже пистолет против двух автоматов, плюющих в упор, но - долг свят, и надо
повиноваться ему до тех пор, пока в глазах есть хоть искорка света:
Было их там ребят десять, молодых, синюшных, уже давно не от мира сего, а
от мира темного, изнаночного. Когда они встали, как бы притянутые к потолку
невидимыми нитями, и бросились на вошедших - молча и страшно, Николай
Степанович попытался остановить их словом, но - то ли не успел, то ли место
здесь было действительно плохое. Никто не подчинился, и даже выстрелы Ильи
в потолок не возымели действия. Гусар коротко взвыл, и сплошной ужас был в
этом вое:
Пришлось просто стрелять в упор. Когда несколько пуль попадают даже в
зомби, они останавливаются и падают. Здесь же были еще и не зомби, а так -
заготовки:
- Не всех! - кричал Николай Степанович непонятно кому - очень может быть,
что и себе. - Не всех!..
Гусар уже повалил кого-то и прижимал к полу всем весом. Поваленный визжал
тонким голосом, пытался вывернуть псу лапу.
- Где этот гад?..
Но уже и так было ясно, где этот гад. Он так торопился уйти, что не
задвинул за собой цементную плиту как следует.
- Вяжи, Илья!
Илья в один прием повязал пленника, приторочил к толстой трубе, идущей от
пола до потолка. Гусар первым спрыгнул в дыру, Николай Степанович за ним, с
мощным фонарем в руке.
Потом обвалился Илья. Он тяжело дышал, и несло от него страхом, что Гусар
немедленно учуял и толкнул цыгана под коленки: пошел!
Здесь было сухо и пахло пылью. Коридор не походил ни на что коммунальное:
здесь не тянулись трубы, не висели кабели. Стены были сложены из темного
камня, поперечные балки потолка обросли густым белым налетом.
- Куда он пошел?
И Гусар устремился направо.
Коридор шел коленчато, все время делая необоснованные повороты. Потом его
пересек другой, еще более темный. И Гусар вдруг остановился, как будто
налетел на невидимую стену.
- Что стряслось?
- Постой, командир, - глухо сказал Илья. - Кажется, вижу:
- Что ты видишь?
- Ух! Так и не сказать даже: Не вижу, а все равно вижу: этот, пятнатый,
тут сразу в три стороны пошел.
Гусар проворчал одобрительную фразу.
Николай Степанович постоял немного, смиряясь с неизбежным.
- Ясно, ребята. Все, не догнать нам его. Знаю я этот трюк. Простой и
безотказный, как два пальца в глаза. Если, конечно, напрактиковался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...