ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И если ты попробуешь всего лишь сложить эти…
У тебя есть строительная компания? – перебила его Эшли.
– Есть. Я пришел в спорт после того, как выучился на архитектора и получит степей отрывисто ответил Витор.
Ты получил образование в Лиссабоне?
Я учился здесь, но потом уехал в Штаты и там получил диплом. – Витор отвечал кратко и резко. – И неужели это так удивительно, – помолчав, добавил он, – что, когда мои мысли заняты совершенно другим, я частенько забываю обратить внимание на стрелки показателей?
Эшли смотрела перед собой.
А далеко до ближайшего гаража?
Он внизу, по другую сторону холма, приблизительно в двух милях отсюда.
Она открыла дверцу и вышла из машины.
Пошли.
Ты собираешься идти со мной? – спросил Витор, вылезая из машины и хмуро поглядывая на нее.
Все лучше, чем сидеть здесь Бог знает сколько времени и считать ворон.
Ты можешь испортить свои босоножки, – предупредил он.
Эшли посмотрела на изящное переплетение ремешков и тонкий каблук.
– Ничего, рискну.
Витор хмуро взглянул на голубое небо, на котором появились первые облака.
– Собирается дождь. У тебя намокнут волосы.
Он путает ее с Селестой, раздраженно подумала Эшли. Вчера, пока они болтали, Селеста без конца то поправляла гриву темных вьющихся волос, то любовно разглядывала свои длинные ухоженные ногти, то разглаживала юбку серого замшевого костюма.
– Подразумевается, что я закачу истерику и буду кататься по земле? – огрызнулась Эшли, – Даже если и начнется дождь, то он скоро кончится.
Не прошло и десяти минут, как заморосило.
– Может, хочешь вернуться? – спросил Витор.
Прошагав всего несколько ярдов, Эшли поняла, что ее босоножки совершенно не годятся для горных прогулок. Она то и дело спотыкалась, и, поскольку ее спутник шел более уверенной походкой, ей приходилось семенить, чтобы не отстать от него. Но раз уж он настоял на том, чтобы привезти ее сюда, то она из упрямства будет идти пешком.
– Нет, спасибо, – ответила Эшли.
Они двинулись дальше. Дождь усилился.
– Похоже, в предсказаниях погоды ты не очень-то сильна, – заметил Витор. Его рубашка уже успела промокнуть.
Эшли взглянула вверх на круглую тучу, висевшую прямо над ними.
– Небольшой душ – и все, – провозгласила она.
Он бросил на нее уничтожающий взгляд.
– Возможно, но если вымокнуть до нитки для тебя развлечение, то мне это не улыбается. Где-то здесь налево по склону должен быть сарай. Предлагаю спрятаться там.
Эшли повернула в ту сторону, куда он указал. Его слова не были похожи на предложение. Витор выдал приказ, и по тому, как сверкнули его глаза, было понятно, что она сильно рискует, если вздумает ослушаться. Пришлось согласиться.
– Хорошая мысль.
Эшли не раз споткнулась на скользких ухабах, прежде чем они увидели в ложбине деревянную развалюху, окруженную желтыми кустами можжевельника.
– Тебе помочь? – предложил Витор, когда Эшли сделала очередной нетвердый шаг.
Эшли предпочла бы справиться сама, но ее не привлекало скатиться по глинистому склону, неприглядно размахивая руками, а еще того хуже – на пятой точке.
– Да, пожалуйста, – нехотя выдавила она.
Крепко сцепив с ней пальцы, Витор поддерживал Эшли, и они беспрепятственно спустились вниз и вошли в сарай.
– Спасибо, – сказала она, но, когда попыталась высвободиться, он еще сильнее сжал ее руку.
Эшли вопросительно подняла глаза, и сердце подпрыгнуло в груди. Витор смотрел на нее так, как смотрел тогда, когда они впервые встретились, и когда она почувствовала связь между ними.
– Как сопротивляться неизбежному? – хрипло и, как ей показалось, злобно проговорил Витор и потянул ее к себе, рванув за руку.
– Ты… ты о чем? – спросила Эшли, задыхаясь, потому что теперь они оказались совсем рядом, потому что она чувствовала острый сандаловый запах его одеколона и ощущала жар его.
– Думаешь, почему я избегал тебя сегодня? Почему ты была такой… нервной? – Неожиданно вся его злость улетучилась. – Как только я тебя впервые увидел, сразу понял… – Витор заговорил приглушенным взволнованным голосом. – И ты тоже поняла. Не так ли?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Эшли смотрела в темные карие глаза, которые выражали самые сокровенные мысли и говорили все то, что она так хотела услышать.
Да, – только и сказала она.
Ты колдунья. Прекрасная колдунья, – пробормотал Витор и стал ее целовать – лицо, шею, волосы, губы. Поцелуи были нетерпеливыми, страстными, жадными.
Без колебаний губы Эшли открылись навстречу ему, и, когда их дыхание слилось, она еще ближе прижалась к нему. Ее дыхание участилось, кровь стучала в висках; она едва держалась на ногах.
Витор осыпал ее горячими поцелуями, скользя рукой по гладкой коже ее шеи, по шелковистой ткани платья. Эшли напряженно ждала. Дотронься, ну дотронься же до меня, безмолвно умоляла она. Пожалуйста ! Когда Витор коснулся ее напрягшихся сосков, горячий вихрь поднялся в ней откуда-то снизу и разлился по всему телу.
Горя нетерпением увидеть наготу женщины, присутствие которой он до боли ощущал каждой клеточкой, Витор приспустил янтарный шелк с ее плеч и расстегнул кружевной лифчик.
– Такая высокая и такая гордая, – прошептал он, пожирая глазами обнажившуюся, полную желания грудь, и накрыл ее ладонями.
У Эшли из горла вырвался какой-то звериный стон. Она откинула голову назад и выгнула спину. Всем своим существом она жаждала ласки, и он ее ласкал, гладил и сжимал напрягшиеся розовые соски, покуда жар не перешел в испепеляющий огонь, охвативший ее с ног до головы.
– Сейчас… нам нужно… – невнятно пробормотал Витор, оглядываясь вокруг.
В углу сарая было набросано сено. Туда он и повлек за собой Эшли. Эшли чувствовала, как солома колет спину, слышала, как стучит по крыше дождь, но, когда Витор склонился над ней, она перестала что бы то ни было замечать. На всем свете существовали только он и она. Сейчас значение имело только их взаимное желание близости.
Витор обхватил губами ее возбужденный сосок, и она вся напряглась, ощущая нетерпеливое и настойчивое покалывание невидимого провода, который, казалось, соединил ее грудь с пульсирующим нервом у нее между ног. Он касался языком ее чувствительных сосков, кусал их. Эшли запустила руки в темную гриву его волос. Ей никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Никогда, никогда, никогда.
Охваченная непреодолимым желанием, Эшли попыталась нащупать пуговицы на его рубашке. Ей было необходимо расстегнуть их, содрать с него белую ткань, коснуться его тела.
– Дай я, – шепнул Витор и сбросил рубашку.
Стремясь обнять его всего, Эшли ласкала его грудь, касалась завитков темных жестких волос, ощущала сильные мускулы, гладила золотистую кожу. Когда она склонила голову и провела кончиком языка по его плоскому коричневому соску, Витор застонал и замер от наслаждения, а потом, обхватив ее бедра, с силой прижал к себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34