ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

Ей нравилось! Кэт променяла ее на эту польскую принцессу!
Терпения Саманты хватило на три четверти часа. Когда ехавший впереди дозор сообщил, о чем-то подозрительном впереди на дороге, двигавшаяся колонна остановилась и вперед была послана усиленная разведка в сотаве трех полугусеничных зондеркрафтфахрцойга Sd.Kfz.251/1. Саманта воспользовалась остановкой и решила расставить все точки над «и». Если бы она хоть чуть чуть задумалась над происшедшим с другой стороны, и сделала поправку на мнительность своей натуры, то возможно она бы пришла к другим итоговым результатам размышлений и умственных построений, но Саманта была слишком уставшей, чтобы мыслить по-другому. Последние несколько дней ее сильно вымотали. Недосыпания, атаки, гибель подруг — все это копилось в ней, и сейчас все выплеснулось через край. Она видела, что рука пани Юноны на бедре у Кэт! Она видела, что Кэт улыбается, и прикрыла глаза от удовольствия! Как она могла!
Саманта покинула водительское кресло, и перебралась туда, где сидели Кэт и Юнона. Она и сейчас улыбается! Хоть бы постеснялась! Тварь! Саманта схватила Кэт за грудки и со злостью тряхнула, ударив спиной о бронекорпус «Дорчестера». Увидев ее открывшиеся и ничего непонимающие глаза, она еще больше взъярилась:
— Ах ты тварь! Ах ты сука! Ненавижу тебя! Слышишь ненавижу! Не смей ко мне больше подходить! — увидев, что глаза бывшей подруги округлились от удивления, Саманта отвесила ей пощечину, — Еще и овечкой прикидываешься дрянь! — а затем еще одну пощечину, еще одну. Дальше процесс был остановлен перепуганной Джоаной, которая оттеснила ее от Кэт, и задала естественный вопрос:
— Что случилось? Какая муха тебя укусила?
— Что случилось? А ты у этой твари спроси! Чуть ли не лижется с этой полькой! Да, я не принцесса! Да, у меня нет в роду королей! И что теперь? Пять лет любви можно вот так? Ноги вытереть? Ради того, чтобы лизаться с этой королевной?
— Подожди Саманта! — лицо Кэт начало проясняться, — Ты чего на меня набросилась? Я просто спала, и мне снился сон про нас с тобой, по Джоану и Клару. Какая муха тебя укусила?
— Просто спала? — понесло Саманту, — Да я собственными глазами видела, как эта Юнона тебя лапала, а ты улыбалась от счастья! Как же, королевская ласка! А я значит для тебя никто? Ненавижу тебя!
— Подожди, остынь! Ничего такого не было — попыталась успокоить Саманту Кэт.
— Я сказала все кончено! Можешь целоваться с этой принцессой!
— Послушай, Саманта… — Кэт вновь попыталась успокоить свою подругу.
— Не послушаю! Выбирай — или ты уйдешь из «Дорчестера», или я уйду. В одной мащине я с тобой не поеду!
— Хорошо. Я уйду, — хрипло сказала Кэт, отворачивая лицо, на котором появились слезы, — Раз ты так настаиваешь. Я не понимаю… Впрочем, говорить что-то абсолютно бесполезно, так как ситуация тупиковая и ты не станешь меня слушать и тебе ничего не докажешь. Хорошо, я пошла, — плечи Кэт опустились, а лицо приняло какое-то странное выражение, — … Господи, как же все глупо…
Саманта посмотрела вслед Кэт, которая побежала в голову остановившейся колонны, и подумала, что нужно будет понаблюдать за этой Юноной и предательницей Кэт. Спустя несколько минут выяснилось, что тревога была ложной и дивизия продолжила движение в сторону Манчестера. В штабном «Дорчестере» установилась мертвая тишина, которая не могла закончиться чем-нибудь хорошим. Саманта сосредоточилась на дороге, и пыталась задавить в себе все более ужасные картины, которые рисовало ее воображение. Как могла Кэт, так подло поступить? После пяти лет проведенных вместе? Сквозь застилавшие глаза слезы, Саманта с трудом видела следовавший впереди «Моррис», и потому чуть не прозевала тот момент, когда шедший впереди бронеавтомобиль резко затормозил, а из двигавшегося впереди «Морриса» зондеркрафтфахрцойга Sd.Kfz.251/1 стали выскакивать полуодетые девушки на ходу разворачиваясь в цепь, и передергивая затворами "Ли Мэтфордов" и карабинов «Маузер» 98К. Возглавляла отделение десантниц какая-то арийка, кажется Гретхен — точно Саманта не помнила, из шедшего сзади грузовика, также выпрыгивали девушки, разворачиваясь в стрелковую цепь.
Причина столь внезапной остановки была в странном и диком зрелище. По аккуратно постриженной английской лужайке бежали две молодые женщины без одежды и все в крови. За ними, отставая ярдов на пятьдесят гналась толпа мужчин в широкополых черных шляпах, одетых во все черное. Время от времени кто-то из мужчин приостанавливался и бросал камень в сторону беглянок. Судя по внешнему виду женщин и потому, как, прихрамывая, бежала одна из них камни иногда достигали цели. Загонщики гнали свою жертву к двигавшейся плотным потоком колонне, рассчитывая видимо, что уставшим и раненным женщинам не удасться проскочить в интервалы между двигавшимися машинами, и они будут прижаты к дороге как к реке, которую невозможно пересечь вплавь. Расстояние от беглянок до автомобилей колонны было шестьдесят ярдов и некулонно сокращалось. Похоже, что они заметили новую преграду на их пути, и эта преграда почему-то придала им силы и они увеличили темп, из-за чего одна из них стала отставать. Видимо они были подругами, так как вторая заметив отставание первой сбавила темп и схватила свою подругу за руку, а затем потащила ее вперед за собой. Сорок ярдов. Двадцать ярдов. Саманта увидела, что у одной из бегущих черноволосых женщин на левой груди странная татуировка — восемь или семь маленьких синих гексограмм. У второй, похоже была аналогичная, но из-за крови разглядеть было тяжело.
— Это же Ребекка и Саломея! — воскликнула Сара Мазелевич, рассмотрев бегущих, — Господи! Их же сейчас убьют!
— Ребекка Шульман и Саломея Дизраэли? — вскинула брови Дора Барух, услышав, знакомое сочетание имен.
— Да! — Сара Мазелевич стала пробираться к выходу из "Дорчестера".
— Подожди я с тобой! — Дора заторопилась вслед за соотечественницами.
К моменту, когда они выбрадись из бронеавтомобиля на дорогу, диспозиция была следующая: беглянки остановились в трех ярдах от стрелковой цепи, а преследователи приблизительно в двадцати ярдах от них.
— Господи! Ребекка! Саломея! Что они с Вами сделали! — Сара со слезами устремилась к своим соотечественницам, — Пропустите! Они со мной! — сказала она командовавшей отделением белокурой немке, кажется Гретхен.
— Еще одна грешница и похотливая блудница! — прогремел вдруг голос пожилого бородатого мужчины в чернополой шляпе и с какими-то косичками, свисающими спереди. — Они не почитают субботу!
— Остановитесь ребе! — вмешалась Дора Барух, пробираясь сквозь стоящую стрелковую цепь, — Это же дочери нашего народа!
— Блудницы, не уважающие наши законы достойны смерти!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132