ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Томас Дилан

Воспоминание


 

Воспоминание - Томас Дилан
Воспоминание - это книга, написанная автором, которого зовут Томас Дилан. В библиотеке LibOk вы можете без регистрации и без СМС скачать бесплатно ZIP-архив этой книги, в котором она находится в формате ТХТ (RTF) или FB2 (EPUB или PDF). Кроме того, текст данной электронной книги Воспоминание можно комфортно и без регистрации прочитать онлайн прямо на нашем сайте.

Размер архива для скачивания с книгой Воспоминание равен 38.19 KB

Воспоминание - Томас Дилан - скачать бесплатно электронную книгу, без регистрации


Рассказы –

OCR Busya
«Дилан Томас «Портрет художника в щенячестве»»: Азбука-классика; Москва; 2001
Аннотация
Дилан Томас (1914–1953) – валлиец, при жизни завоевавший своим творчеством сначала Англию, а потом и весь мир. Мастерская отделка и уникальное звучание стиха сделали его одним из самых заметных поэтов двадцатого столетия, вызывающих споры и вносящих новую струю в литературу. Его назвали самым загадочным и необъяснимым поэтом. Поэтом для интеллектуалов. Его стихами бредили все великие второй половины двадцатого века.
«Портрет художника в щенячестве» наиболее значительное произведение его прозы. Эту книгу можно назвать автобиографией, хотя и условно. В вошедших в нее рассказах описаны «детство, отрочество, юность» незаурядной личности, предчувствие блистательной и роковой судьбы и зарождение творческого дара.
Дилан Томас
Воспоминание
Август, каникулы у моря, концерт для вафельного рожка с мороженым. Тяжелый удар волны и шелест песка. Торжественные фанфары солнечных зонтов. Подпрыгиванье и визг купальщиков, входящих в обманчивую воду. Подоткнутые платья, закатанные штаны. Дружное согласие весел. Загорелые девочки, проказливые мальчишки. Беззвучный гвалт воздушных шаров.
Я помню: пустотелый шорох морских рассказов в раковине, которую в течение прекрасной, бесконечной минуты держала у моего уха мокрая девчушка в громадном, выданном напрокат купальнике.
Я помню: последнюю мокрую сайку я разделил с львом и с другом. Смуглый когтистый дикаренок сжевал все разом. Неукротимый, как рулет с перцем, свирепый, как швабра, жалкий, в парше и коросте, лев откусывал по-мышиному и икал в горестном сумраке клетки.
Я помню: человек вроде бейлифа и олдермена, в котелке, без воротника, держа мешочек арахиса в руках, с криком «Вперед, ковбои!» на дикой скорости пролетал в подвесном кресле над запрокинутыми лицами дерзких городских девушек и парней в плечистых пиджаках и остроносых кинжальных туфлях. Арахис свистел в воздухе солоноватыми градинами.
Детвора прыгала и визжала целыми днями у бушующего или сверкающего, как масло, моря, и паровой орган одышливо пыхтел вальсами над вытоптанной площадкой и пустырем, пятнашками и прятками за консервным заводом.
Мамаши громогласно приказывали розовым надутым сынкам и дочкам сейчас же бросить эту медузу, отцы накрывали лица газетами, песчаные блохи прыгали по листьям салата. Кто-то забыл дома соль.
Из всех лучистых, безоблачных, неугомонно-ленивых, небесно-голубых месяцев я помню лучше других один понедельник в августе, от солнечного восхода над разноцветным невозмутимым городком до хриплого замирания карусельной музыки и шествия с керосиновыми факелами на рыночной площади – от мыльного пузыря до последнего, хрустящего песком на зубах пирожного.
Утром ленивых мальчишек не приходилось звать подолгу на завтрак, они выкатывались из разворошенных постелей, впрыгивали в жеваную одежду, кошачьим движением проводили в ванной у раковины по лицу и ладоням, не забывая, впрочем, пустить воду из крана сильной долгой струей, будто бы отмываясь, как шахтеры; в загроможденной бесценным хламом спальне, встав перед треснувшим зеркалом, обрамленным пустыми коробками из-под сигарет, пробегали щербатым гребнем по кучерявой шевелюре и через три ступеньки неслись по лестнице, сияя носами и щеками над волнообразной границей на шее.
Без гама и гомона, без столкновений на лестнице и прыжков через ступени, причесанные, умытые, надраив щеткой и пастой зубы, сестры опережали их. Как настоящие леди, наглаженные, прилизанные, завитые, гордые пышными платьицами, в радужных бантах, в атласных туфельках, белых, как беленый снег, безукоризненно аккуратные, глупенькие, они усердно суетятся с салфетками и салатами в сумбуре кухни. Они исполнены собственного достоинства. Они добродетельны. У них чистые шеи, они не балуются и не дурачатся, и только младшая сестренка показывает мальчишкам язык.
Приходит соседка, жалуется, что у ее матери, древней дряхлой старушенции в такой же древней, украшенной черешнями шляпке, очередной свих: в такое чудесное утро ей, видите ли, ни за какие блага ни на минуту нельзя расстаться с семейным альбомом и вазой граненого стекла в прихожей на шкафчике. Будет тащить все это до трамвайной остановки в руках.
В то утро отец, взявшись залудить термос, сделал взамен одной старой дырки три новых. Солнце обрушилось на масло, и масло безвольно растеклось. Собаки, вместо того чтобы гулять и драться возле шикарного мусорного бака на заднем дворе, ловили посреди кухни свои хвосты, утаскивали пляжные шлепанцы, щелкали зубами на мух, путались под ногами, валяли по полу полотенца и широко улыбались, сидя на корзинах с едой.
О, если бы вы прошли по улице вдоль открытых настежь дверей, вы бы услышали:
– Дядя Оуэн не может найти штопор…
– Под вешалкой он смотрел?…
– Вилли порезал палец…
– А совок взяли?
– Если кто-нибудь не уберет отсюда этого пса…
– Дядя Оуэн говорит, с чего это он должен искать штопор под вешалкой?…
– Чтоб я еще один раз в жизни…
– Но я же помню, что только что держала перец…
– У Вилли кровь из пальца течет…
– Смотрите, шнурок у меня в ведерке…
– Да поскорее же, поскорей…
– Ну-ка, что у тебя за шнурок в ведерке…
– Я сейчас сам займусь этим псом…
– Дядя Оуэн нашел штопор…
– Вилли закапал кровью сыр…
Шипящие, как стая гусей, трамваи везут нас к пляжу.
Нас ждали цикады на песке и песок в бисквите, песчаные мушки на цветках жерухи и бестолковые, упрямые, благочестивые ослики, недовольные толкотней. Девочки раздевались в хлопающих палатках, и под прозрачными зонтами статные дамы готовили себя к встрече с жадным бесстыжим морем. Маленькие голые землекопы рыли каналы; вооруженные совками, лишенные гордыни малыши строили хлипкие замки; стройные молодые люди рядом с купальнями свистели коренастым девицам и нетерпеливым собакам, которым брошенная палка заменяла аппетитный мосол. Упрямые дядья галдели в тигрово-полосатых шатрах над теплым пивом, мамаши в черном, словно тряские горы, разгребали сброшенные девочками платья, а дочери с пронзительным визгом кидались в насупленные волны. Отцы, единственный раз в году дорвавшись до солнца, дремали минут по сто пятьдесят. Вообразите только – сто пятьдесят минут на золотистом песке!
Лакричные тянучки и валлийские сердца таяли, и леденцовые карандашики напоминали барбариски из ревеня.
Поодаль, на ящике из-под апельсинов, в компании кислых мыслителей и продавца из скобяной лавки с барабаном в руках сердитый человек выкрикивал о греховности безделья, а волны накатывались, укачивая резиновых уточек и отдыхающих клерков.
Я помню требующее упорства и труда увлекательнейшее хобби (или профессию?) – засыпать родню песком. Помню дивный шорох песка, струящегося из сложенных ладоней или ведерка сверху за шиворот; взвизгнут, подскочат, отшлепают.
Помню грустного мальчугана, одинокого волка морских прибрежий, скучающего на отшибе семейного крикета; отвергнутый игрок, он тщетно ждал подачи или приглашения к чаю.
Помню еще запах моря и морских водорослей, мокрых тел, мокрых волос, мокрых купальников, запах источенного кроличьими ходами поля после дождя, помню, как пахли подброшенные в воздух зонтики и ириски, соломенный, конюшенный запах горячего, перекопанного, изрытого, утоптанного песка, тошный запах газовых рожков из-под гудящих пивных навесов субботнего вечера, когда солнце еще сияло вовсю, запах уксуса, которым сбрызгивали морских петушков, устриц-береговичков, каракатиц. Масляно-жирный, трущобный, зимний дух чипсов в газетных кульках, дыхание кораблей в оглушенных солнцем доках за дюнами, примелькавшейся, смирной морской волны, несущей рыб и утопленников далеко вдаль, за горизонт, дальше, вниз, к антиподам, где и медведи-коала, и людоеды-маори, и бумеранги, и кенгуру подвешены вверх ногами над брызгами ночных звезд.
Заглушая скандал между буйным Панчем и беззащитной Джуди, часы отмеряли и отбивали пустое время в безлюдном городе. Порой на заблудившейся башне бил колокол, на запасных путях паровоз прочищал глотку, и надо всем висли стон и брань чаек, ослиный рев и зов ястреба, звенели губные гармоники и жестяные рожки, крик, смех и пение, гудки буксиров и пароходов, щелкали щипчики кондуктора, моторки кашляли в бухте, громом морского прибоя пелись библейские гимны.

Воспоминание - Томас Дилан - читать бесплатно электронную книгу онлайн


Полагаем, что книга Воспоминание автора Томас Дилан придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Воспоминание своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Томас Дилан - Воспоминание.
Возможно, что после прочтения книги Воспоминание вы захотите почитать и другие бесплатные книги Томас Дилан.
Если вы хотите узнать больше о книге Воспоминание, то воспользуйтесь любой поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Томас Дилан, написавшего книгу Воспоминание, на данном сайте нет.
Отзывы и коментарии к книге Воспоминание на нашем сайте не предусмотрены. Также книге Воспоминание на Либоке нельзя проставить оценку.
Ключевые слова страницы: Воспоминание; Томас Дилан, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно.
загрузка...