ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

конец, продолжение или начало романа...
Суженый
1
Рамона Ривейра брала книги в библиотеке, чтобы почитать их перед сном. Любовные романы - ничего более, они являлись ее единственной отдушиной, ее сильной женской слабостью, ее солеными слезами, стекающими по рытвинам морщин к уголкам-канавам улыбающихся в блаженстве губ.
Да, книги стали ее друзьями, спасая от одиночества на закате лет. Но, как и любые настоящие друзья, они стали таковыми для нее не сразу. Сначала Рамона искала в книгах так не хватающих ей в жизни острых любовных ощущений, ассоциируя себя с одинокими героинями. Сравнивая их судьбу со своей судьбой, их черты со своими чертами. Этот процесс завлек ее настолько, что она уже не только сверяла каждый сделанный шаг, но и пыталась увидеть в сюжетах книг свое будущее. Теперь она уже гадала на книжной гуще, гуляла по буквенной чаще, распахивая любовный роман на любой прочитанной странице, и в первой же строке, куда падет взгляд, находила ответы на вопросы, которые себе задавала. Вот так постепенно из страстных ночных любовников книги превратились в постоянных, мудрых, всегда готовых прийти на помощь друзей, которым она стала верить больше, чем прогнозам гидрометцентра.
Но чем дальше, тем больше, и уже по вечерам она не могла обходиться без этих своих друзей, чувствуя себя в их компании раскованно и комфортно, позволяя себе не притворяться, а быть в ее немолодые годы такой, как есть: с каштановыми волосами в тонких седых прожилках, с почти потерявшими блеск грустными глазами, с маленькими морщинками в уголках губ и попкой-грушей не первой молодости. Одинокой и никому, кроме книг, не нужной. Работа на фабрике и быт в доме-коробке, серые дни и ночи, незаметно вгрызшийся в вены клещ-варикоз и тень бессонниц, рыбой-прилипалой присосавшаяся к глазам, постепенно вытянули из нее все соки молодости.
И тут вдруг в очередном любовном романе, как в зеркале, - точно такая же героиня не первой молодости, такая же работа и пустая по ночам комната. И книги, книги, ничего кроме книг в ее жизни. Этот новехонький покетбук Рамона отхватила на лотке рядом с "Погребком у Пауло" и, не удержавшись, раскрыла в ожидании своего бифштекса. И увлеклась. Как говорится, аппетит приходит во время еды, друзья друзьями, но хочется, чтобы рядом был еще и любящий, согревающий своим телом мужчина. Ведь роман-то все-таки любовный, благоухающий девственным садом, и он просто обязан кончиться хорошо для книжной визави Рамоны и для нее самой.
Но, странное дело, чем дальше она двигалась, вглядываясь в книгу, как в зеркало, тем все меньше оставалась довольна собой, ведь в ней, точнее, в ее героине, чувствовалась-читалась какая-то обреченность на одиночество. И с каждой новой строкой, как с новой морщиной, накапливалась усталая безысходность, а седые волосы так и лезли в глаза, нанизывая на себя быстро набегающие слезы. Где-то после середины романа Рамону охватило сильное беспокойство, а беспомощная слабость героини в зеркале стала неимоверно раздражать.
Рамона с ужасом понимала, что книжная визави очень похожа на нее прежнюю, такую, какой она была до того, как, убегая от действительности, окунулась в идеально-прекрасный мир. Рамона не хотела возвращаться к реальности и злилась на героиню все больше и больше. Ведь у них обеих оставалось мало шансов на счастливую развязку и последнюю надежду одиноких книжных женщин - принца на белом листе. А вдруг они так и останутся до конца романа и жизни одинокими, - зашумели в глазах Рамоны с новой силой слезы. Зачем тогда дочитывать такую книгу-зеркало, отражающую обыденно-грязный мир?
И тогда Рамона вдруг решилась на кое-что необычное и по-мужски дерзкое. Смело пошла на то, о чем никогда не позволяла себе даже думать, потому что мысли о будущем, связанные со старостью и смертью, пугали ее до полусмерти. Но сейчас, доведенная до отчаянья, Рамона пошла на этот безрассудный для себя, но мужественный шаг - решив заглянуть в конец читаемой книги, заглянуть в собственное будущее.
Страница, которую она приоткроет сегодня вечером, думала Рамона, станет маленьким судьбоносным зеркальцем, создающим эффект зеркального коридора, в который и должен был прийти он - ее суженый, если таковой, конечно, в природе имеется.
Разгладив складки на простыне, - ведь она так любила почитать на ночь перед сном, - и тщательно расчесав волосы, Рамона зажгла две свечки на ночном столике и забралась с ногами на тахту.
- Ряженый-суженый, приди ко мне ужинать, - скороговоркой зашептала Рамона, заглядывая в конец романа.
Главное, помнила Рамона, захлопнуть книгу, как только суженый появится. Ведь все эти игры связаны с нечистой силой, и она может вырваться наружу, если не захлопнуть книгу. Рамона, как маленькие воспитанные девочки, жутко боялась нечистой силы и мужчин.
Но, помня об этом каждую секунду, Рамона как-то вся на миг стушевалась, даже оторопела, когда увидела в зеркальном отражении...
2
Адольфо заскочил в кафе "Погребок у Пауло", что рядом с национальной библиотекой, в обеденный перерыв, чтобы прочитать спортивный очерк о противостоянии "Реала" и "Барселоны". Накануне ему не удалось побывать на стадионе или, на худой конец, в спорт-баре из-за семейной вечеринки в честь возвращения из Каталонии его кузена Алонсо.
Адольфо очень сожалел о вынужденном пропуске матча, но семейные традиции есть семейные традиции. И вот теперь в кафе "Погребок у Пауло", в котором всегда по столикам разбросаны спортивные издания, он наслаждался репортажем, потягивая из бокала отменное красное вино. Газету он не смог нигде купить из-за ажиотажа в связи с победой "Реала" над заклятым соперником "Барсой". Сам счет он уже, разумеется, знал, и теперь ему не терпелось прочитать, как этот безусловно способный журналист Хуан Эльхокко яркими красками живописует все перипетии матча. И Хуанито не подвел его: газетная страница благодаря живому языку Хуанито разверзлась в футбольно-земляничную поляну, где вместо спелых сочных ягод на вытянутых стеблях-ногах футболистов красовался крепко надутый кожаный мяч и где Адольфо воочию, словно присутствовал на матче, увидел, как Роберто Карлос прорывает по левому флангу оборону "Барселоны", проходит, словно нож сквозь масло, и в своем излюбленном стиле простреливает в штрафную, прямо на ход Раулю.
Адольфо видел всю комбинацию снова и снова, словно на медленном повторе в спорт-баре. А чей-то волосок, подобно компьютерной линии на экране монитора, связывал две фамилии его кумиров, Рауля и Роберто Карлоса, в идеальную комбинацию. Прострел, а на самом деле глубоко проникающий пас, получился столь тонким, траектория полета мяча была столь совершенной, что ему, Адольфо, оставалось только зареветь вместе с шестидесятитысячным стадионом Сантьяго Бернабэу - ГОЛ!
1 2 3 4 5 6 7 8