ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вернее, один глаз. Я не видел второго глаза Лэрри и его самого. Я видел только половину его лица, правую руку, в которой он держал свою пушку, и левую руку, словно крюком обхватившую шею Мэри Рутвен. Все остальные части его тела были полностью перекрыты телом Мэри. Я с упреком посмотрел на нее.
– Вы и вправду прекрасная сторожевая собака, – мягко сказал я.
– Заткнитесь! – прорычал Лэрри. – Значит, вы коп, да? Вы фараон. Вы грязный подслушивающий и подсматривающий шпион, – он добавил еще несколько нецензурных ругательств. Голос его, похожий на шипение ядовитой змеи, дрожал от ненависти.
– Нельзя ли повежливее, – прервал его я. – Ведь здесь присутствует молодая леди, приятель…
– Леди? Проститутка! – он еще крепче вцепился в ее шею, словно получая от этого удовольствие. Мне пришло в голову, что когда-то он совершил досадную ошибку и приударил за ней, а она отреагировала таким образом, что он решил, будто на его голову свалилась крыша.
– Ты считаешь себя очень умным, Тальбот, не так ли? Ты думал, что знаешь ответы на все вопросы, не так ли? Ты думал, что одурачил нас всех, не так ли? Но меня тебе не удалось одурачить, Тальбот. Я следил за тобой. Я ходил за тобой каждую секунду с тех самых пор, как ты появился на буровой вышке, – он напичкал себя наркотиками до самых бровей, он дрожал и подпрыгивал, словно у него была болезнь Святого Вита. В голосе звучало злорадство и мстительный триумф ничтожества, которым все пренебрегали и над которым все издевались. А в конце концов он оказался прав, в то время как те, которые презирали его, ошибались. Это была ночь, когда Лэрри мог заливаться соловьем, и он не намерен был пропустить ни единой ноты. Но мне доводилось слышать и более приятные голоса.
– А тебе и в голову не приходило, что я знал о твоем сговоре с Кеннеди, признайся, что ты не знал этого, коп, – продолжал хвастаться он, – и с этой проституткой ты тоже был в сговоре. Я следил за тобой с той самой минуты, когда ты вылез из батискафа десять минут тому назад, я видел, как этот подхалим-шофер дал по башке Ройялу…
– Откуда тебе известно, что это Кеннеди, – перебил я. – Он был так одет…
– Я подслушивал под дверью, подонок. Я уже тогда мог бы прикончить тебя, но хотел посмотреть, что ты надумал и куда это ты так торопился. Может быть, ты думаешь, меня беспокоит, что Ройял отдаст концы? – внезапно он замолчал и выругался.
Мэри, потеряв сознание, упала прямо на него. Он попытался удержать ее, но так как героин не является заменой протеина в том, что касается крепости мускулов, то даже ее легкий вес оказался ему не под силу. Он мог бы аккуратно положить ее на землю, но не сделал этого. Внезапно он отступил назад, и девушка тяжело упала на пол.
Я сделал полшага вперед и с такой силой сжал кулаки, что почувствовал боль. Я готов был убить его. Лэрри обнажил зубы в волчьем оскале.
– Пойди и подними ее, коп. Иди же сюда и подними ее, – прошептал он.
Я смотрел то на него, то на лежащую на полу Мэри, потом снова на него и на нее, и руки мои медленно разжались.
– Испугался, коп? Ты ведь даже пожелтел от страха, коп, да? Ты втрескался в нее, коп, не так ли? Ты втрескался в нее точно так же, как в нее втрескался я и этот педераст Кеннеди, – он засмеялся визгливым фальцетом, в котором звучало безумие. – Мне кажется, что с Кеннеди произойдет несчастный случай, когда я вернусь на ту сторону. Ведь никто не обвинит меня в том, что я застрелил Кеннеди, увидев, что он ударил Ройяла по башке?
– Хорошо, я согласен. Согласен, что ты герой и великий детектив. Пойдем к Вилэнду и покончим с этим.
– Да, с этим давно пора покончить, – кивнул он. Внезапно голос его стал очень спокойным. Это мне совсем не понравилось. – Но только ты не увидишь Вилэнда, коп. Ты вообще больше никогда и никого не увидишь, коп. Я убью тебя, Тальбот. Я прикончу тебя сейчас же.
От волнения у меня пересох рот, словно кто-то провел по небу промокашкой. Я слышал медленные, тяжелые удары своего сердца, мои ладони стали влажными от пота. Он сделает, что сказал. Нажмет на курок тяжелого кольта, и даже если ему посчастливится дожить до ста лет, он уже не получит большего удовольствия в своей жизни. Это конец. Каким-то чудом мне удалось говорить без дрожи в голосе.
– Итак, ты намерен убить меня, – медленно сказал я. – Почему?
– Потому что смертельно ненавижу тебя, Тальбот, – прошептал он, и в этом шепоте слышался какой-то дребезжащий, ужасный звук. – Потому, что ты довел меня. Ты издевался надо мной с первой минуты, как увидел, ты все время называл меня наркоманом, словно не было других слов, то и дело интересовался, наполнен ли мой шприц. А еще потому, что ты неровно дышишь к этой женщине, потому, что если она не достанется мне, то не достанется никому. А еще потому, что я ненавижу копов.
Он ненавидел меня. Я видел и понимал это. Даже когда он молчал, рот его извивался и дергался, как у эпилептика. Он не сказал мне ничего нового. Но сказал то, что никогда не скажет никому другому. И я знаю, почему он стал таким откровенным. Мертвые молчат. Пройдет несколько секунд, и я стану мертвецом. Я умру. Умру, как Герман Яблонский, засыпанный слоем земли толщиной в пятьдесят сантиметров. А труп Тальбота будет похоронен в воде на глубине более сорока метров. Но когда все будет кончено, не все ли равно, где тебе суждено спать вечным сном. Не облегчало моих дум и то, что мой конец наступит от руки дергающейся, набитой наркотиками массы, маскирующейся под человека.
– Ты непременно хочешь, чтобы я умер сейчас? – мои глаза, не отрываясь, смотрели на дергающийся на курке палец. Я ни на секунду не оторвал глаз от этого пальца.
– Конечно, – захихикал он. – Я застрелю тебя в заливе, где не очень глубоко, чтобы увидеть, как ты плюхнешься в воду и будешь барахтаться в ней и вопить, пока не охрипнешь. И никто не услышит твоих криков, коп, и не придет тебе на помощь. Тебе нравится такая смерть, коп?
– Наркоман, – тихо проговорил я. Мне нечего было терять.
– Что? – его лицо превратилось в маску неверия словам, которые он услышал. Он скорчился над своим пистолетом. В другое время его поза вызвала бы у меня смех. Даже, пожалуй, и сейчас я мог бы рассмеяться ему в лицо. – Повтори, что ты сказал, коп!
– Наркоман, – отчетливо сказал я. – Ты так накачался наркотиками, что сам не знаешь, что творишь. Что ты сделаешь с моим трупом? – я впервые подумал о себе как о трупе. – Ты и оператор не сможете вдвоем вытащить меня отсюда, а если меня найдут застреленным в радиорубке, станет известно, что именно ты застрелил меня, и тогда тебе останется только одно: побыстрее смыться отсюда, потому что они нуждаются в моих услугах более чем когда бы то ни было. Ты не станешь популярным, Лэрри, мальчик мой.
Он согласно кивнул, словно додумался до этой мысли сам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84