ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лошади, обросшие сосульками, спешат на Вишеру, домой, в теплую конбазу, где их ждет сено и друзья по стойлу. Дорога тяжелая, по горам и долинам. В гору, скользя забитыми снегом подковами, с помощью ездовых, лошади с трудом взбираются, но не легче и с горы спускаться. Сани своей тяжестью наезжают на коня и чуть ли не выталкивают хомут с шеи. Зазевался конь или растерялся ездовой – быть беде. На большой скорости переворачиваются сани, калечатся лошади… Но такое бывает редко. В дальние поездки посылают бывалых людей, которые подбирают опытных, сообразительных лошадей.
Скрипя полозьями по снегу, сани движутся возле Пармы, где летом кудрявятся рябины. Из леса, бодро прыгая по насту, бегут зайцы. Обоз останавливается, а зайцы протягивают свой хлеб или шаньгу, а то и репку или морковку и просят передать Лене и Саше Унгеру гостинец и привет. Отцы благодарят зайцев за гостинец и за привет. Прячут гостинец, обещает зайчикам все в точности исполнить, на прощанье жмут им лапки, и еще быстрее едут домой, торопятся исполнить наказ. Зайцы, стоя на обочине, долго машут вслед. Когда обоз скрывается за поворотом, убегают в лес, чтобы не попасть в зубы хитрой лисе или грозному волку.
Эх! Скорее бы отец приехал. Как Леня с нетерпением ждет своего отца, так и Саша Унгер высматривает своего с гостинцами от зайцев. Саша и Леня никак не поймут – откуда их зайцы знают? Они давно договорились: если Саше или Лене попадет кочерыжка от капусты, они пойдут в лес, найдут зайцев и подарят им кочерыжку, которую те очень любят.
До Саши далеко, он живет за мостом, но к нему не в чем идти. Ленины бурки потерпели аварию. На днях, пытаясь набрать в свое ведерко воды из водокачи, нечаянно облил бурки, они сразу окаменели. Пока добежал до барака, подошвы треснули, как льдинки. Может, отец уже вернулся и идет домой? Но идет медленно, не понимает, как Леня его заждался. Надо выйти на крыльцо и поторопить его. Одеть нечего, разве что старые мамины валенки. Они большие, никак не хотят на ноге держаться. Намотал Леня отцовы портянки, сунул ноги в валенки, перевязал веревкой, чтобы не свалились, натянул шапку, надел ватник, попытался открыть дверь, а она примерзла, не поддается«Развернулся Леня, бьет по двери тем местом, по которому ему частенько достаются шлепки, а то и ремня.
Дверь долго сопротивлялась, но куда там против Лениной настойчивости. Не устояла, скрипнула промерзшим деревом раз, другой и сдалась – открылась, впуская клубы морозного тумана. Быстро захлопнув дверь (своего холода хватает), Леня вышел на крыльцо. Сразу перехватило дыхание от жгучего воздуха. Морозный туман такой плотный, что и – соседний барак смутно проглядывается. Постоял совсем недолго, понимая, что в таком тумане ничего не увидит, а мороз сквозь ватник, тонкие штаны, как острыми иголками впивается в тело. Лучше уж у печки подождать.
Что-то ударило его по шапке, скатилось на плечо и упало на крылечко. Леня даже испугаться не успел. Воробей! Воробышек замерз. Да и как ему не замерзнуть? Леня, проверяя силу мороза, плюнул с крыльца, а об снег уже льдинкой стукнуло. Быстро схватил воробья в замерзшие руки, сунул его за пазуху, бросился, как мог быстрее, в такой обувке – домой. Дверь не открывалась: ручка высоко, рост маленький, силенок маловато. Сколько Леня ни бился, дверь не поддавалась.
Чувствуя на груди холодный комочек, сам окоченев, решил позвать на помощь бабку Михеиху, хотя знал, бабка обязательно наябедничает маме. Михеиха старая, а сразу дверь открыла, шлепнув Леню по испытанному месту:
– Откуда такие неслухи берутся? Шляется по морозу. Вот я маме расскажу!
В комнате Леня задумался. Печка манила к себе своими теплыми боками, но он твердо помнил – нельзя замерзшего сразу к печке. Быстро разделся, накидал все, что можно, на кровать, сам залез под эту кучу, вытащил из-за пазухи воробышка и начал его отогревать своим дыханием. Тот лежал в ладонях как мертвый. Долго находился Леня под одеялом, сам отогрелся и делал попытки оживить птицу. Уже Тома из школы вернулась. Пока она грелась у печки, Леня рассказал ей про попавшего в беду воробья. Вместе стали оживлять, держа его в ладошках.
Вот у него дернулась пленка на глазу – раз, другой. Вроде зашевелился, Пытается приподняться, но не может. Наверное, сильно ударился о крыльцо. Тома предложила дать ему воды, а Леня попросил у нее еще хлебца для воробышка. Сестра и так делилась с ним пайкой, отдавал ему самое вкусное – корочку, приговаривая при этом: «Тебе, Леня, расти надо, ешь больше – ты мужчина».
Пока сестра растапливала печь, Леня делал попытки напоить и накормить птичку. Когда печь разогрелась, Тома нашла коробочку и предложила «сделать больницу», пока он выздоровеет.
Поздним вечером с лесобиржи вернулась мама, как всегда, усталая, но с хлебом. Быстро сварила суп, вместе поели жидкую похлебку. Мама, обеспокоенная долгим отсутствием отца, иногда приговаривала: «Хоть бы на стаю не попали». Леня, набравшись духу, пока бабка Михеиха не рассказала, признался, что выходил на улицу, хотел встретить отца, принес замерзшего воробья, но он не совсем замерз, уже ожил. Когда падал, сильно ударился. Мы с Томой сделали ему больницу. Мама за своими мыслями махнула рукой:
– Пусть живет, пока холода стоят. Не объест.
Долго она сидела, задумавшись, у печки, потом встала, достала кулечек и отдала ребятам со словами: «Хоть праздник будет завтра, полакомьтесь сейчас. Живем и не знаем, что с нами через час будет».
Быстро развернув кулечек, Леня увидел там леденцы – штук десять. Сразу положили в рот по конфетке, остальные поделили. Вкусные, а главное – выгодные конфеты. Долго можно держать их во рту, наслаждаясь сладостью. Радостные ребята предложили и маме по конфетке. Она посмотрела на их счастливые лица и неожиданно горько заплакала:
– Наступает праздник, а мне не на что побаловать чем-то вкусным… Накормить вас завтра не знаю чем.
Тома, а за ней Леня, кинулись успокаивать мать, клянясь ей, что есть они совсем не хотят и долго могут терпеть, хоть всю зиму, как медведи.
Отплакавшись, она долго рассказывала прижавшимся к ней детям, как на ее далекой родине праздновали: катаясь на тройках с колокольчиками, пели песни, играли в снежки. Все ходили нарядные, веселые. Было это почти двадцать лет назад. Она тогда была на семь лет старше Томы. Мама, рассказывая ребятам про зимние праздники, чтобы не расстраивать их, умалчивала, что они ели в те дни. И Тома, и Леня понимали ее маленькую хитрость, сами не задавали таких вопросов.
Так прошел для Лени этот морозный день, полный волнений и тревог. Еще раз проверив воробышка, за которого уже нечего было волноваться, мама разрешила его держать. Забравшись под одеяло, он заснул.
Очнулся от чьего-то прикосновения, открыл сонные глаза.
1 2 3