ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Снова пересек второй мост в Пера. Опоздал на танцы дервишей note 15. Видел их монастырь. Вспомнил наших трясунов. Поехал на кладбище Пера. В летние вечера они служат местом гуляний. Берег Босфора. Напоминает Бруклинские высоты. Из одной точки открывается особенно великолепный вид на Мраморное море, Принцевы острова и Скутари. Вдоль улиц извивается длинная похоронная процессия армян. Гроб усыпан цветами и покоится на носилках. При свете дня в ногах и в изголовье горят восковые свечи. Попеременно поют мальчики и мужчины. Поразительный эффект. Толпа, петляющая по узким переулкам. Наблюдал обряд погребения. Армяне. Жестикуляция и завывание священников. Делают какие-то знаки. Поблизости увидел женщину, склоненную над свежей могилой, над которой еще не взошла трава. Ничем не прикрытая нищета. Женщина звала умершего, положив голову на могилу как можно ближе к изголовью, словно разговаривая с покойником через подвальный лаз. «Почему ты не говоришь со мной? Боже! Это же я! Сказки только слово!» — умоляла она. Все немо. Утешение здесь бессильно. Эта женщина и ее крики ужасно преследуют меня.
Уличные зарисовки. Красота человеческих лиц. Безобразные женские лица редки. Примечательно, насколько эти расы превосходят нас в этом отношении. Из каждого второго окна выглядывают лица (греческие, еврейские, армянские), которые в Англии и Америке стали бы центром внимания любого бала. Жалкие домишки и грязные улочки. Приметы нищеты при отсутствии самих нищих. Из хибар выглядывают прекрасные девушки, словно лилии и розы, растущие в разбитых горшках. Выглядят робкими и застенчивыми. Многие дома окружены стенами. На нижних этажах отсутствуют окна. Ворота огромные, словно крепостные. Следы варварства. Грабители. Решетки на окнах турецких домов. Крохотные оконца. Путаница улиц. Нет главной. Никакого указателя. Совершенно заблудился. Носильщики переносят огромные тяжести. Верблюды, ослы, мулы, лошади. Мосты Константинополя намного живописнее лондонских. Контраст между лондонским мостом и этими. Каяки, словно стрелы, проносятся под деревянными арками. Они разбегаются словно куча муравьев из своего разворошенного дома. По обеим сторонам ряды турецких суденышек совершенно одинакового устройства и размеров. Они выстроились рядами, подобно войскам, взявшим на караул. Мачты черных английских пароходов. Мальчишки-гиды на мосту. Греки. Красивые лица. Оживление, болтовня. Кажется, можно без устали разговаривать с людьми, перегнувшись через балюстраду. Большие мечети, видимые с моста, выстроены намеренно на вершинах куполообразных городских холмов. Чудесный эффект. Они кажутся просторными шатрами.
Понедельник 15 декабря.
Совершенно обессилел виденным за прошлый вечер. Утром чувствовал себя как будто после колесования. Вышел в 11 часов, не взяв гида. Поднялся на Генуэзскую башню. Громадное сооружение. 60 футов диаметром, 200-высотой. Стены толщиной 12 футов. Лестница устроена прямо в стене, а не по оси башни. Необычный план расположения лестниц. Бакшиш. Башня оканчивается каким-то трубообразным сооружением наподобие минарета. Высоченное гнездилище голубей. С галереи наружу открывается восхитительный вид на окрестности. Знаю три великолепных вида на Константинополь. Было бы полезно познакомиться с планом Пера. После скрупулезного изучения удалось проследить дорогу к двум главным мостам. Спустился вниз, пересек первый мост. До базара нанял мальчика-гида. На протяжении всего пути от Генуэзской башни до моста катится непрерывный людской поток. Огромные толпы со стороны Константинополя. По ступенькам поднялся на широкую площадь, примыкающую к мечети. Здесь продают одежду. Весьма деловая обстановка. Вдоль всего пути к базару толпы, толпы, толпы. Начиная с Фес-Капа, дорога, кажется, вымощена изразцами. Базар образован бесчисленным количеством узких проходов, перекрытых арками. Он похож на ряды балаганов. Перед каждым что-то вроде софы-прилавка (на них присаживаются покупатели-женщины). В каждом балагане — мужчина. Персидский базар. Сплошное великолепие. Ростовщики, менялы-люди с бушелью, а то и двумя, монет всех стран, священнодействующие словно продавцы орехов. Торговцы коврами. Ангорская шерсть. Фунт и десять шиллингов за самый маленький. Отпустив гида, два или три часа подвергался преследованию со стороны какого-то ужасного грека и его сообщников. Они ходили за мной по пятам по всем закоулкам базара. Я не мог ни пугнуть их, ни убежать. Начал ощущать беспокойство; вспомнил, что наибольший интерес в шиллеровском «Духовидце» note 16 вызывает эпизод, когда в Венеции героя преследует армянин. Таинственное, настойчивое и молчаливое сопровождение. Наконец, удалось от них отделаться. Подошел к Ага Джэниссари (башня Сераскира). Что-то вроде пожарной каланчи. Огромная колонна в мавританском духе. Колоссальные сарацины. Наблюдал за учениями турецких солдат. Неудачная попытка дисциплинировать жителей преисподней. Снова залюбовался «Обгоревшей башней». Основание вязнет в перегное. Она покосилась, раскололась, треснула и надломилась. Подкопченного пурпурного цвета. Местами, словно венками, оплетена лавром. (Водопроводная труба Кротонова озера, поставленная торчком.) Уличные сцены. Позолоченные кареты в стиле Хоггарта. Изящные желтые туфельки женщин топчут грязь. Путаница местечка. Нет дороги вдоль берега. Лабиринт обходных путей по задворкам. На базаре у мечети продают странные книги. Англичанин за обедом. Пригласил меня в Байякдерр, чтобы продемонстрировать, как вымогают деньги. Сказал, что ничто на свете не заставит его прогуляться ночью по Галате. Убийства каждую ночь. Его коттедж на берегу Босфора был атакован грабителями. Босфор.
Вторник 16 декабря.
В 8.30 утра сел на пароход, чтобы прокатиться по Босфору до Байякдерра. Восхитительно! Пейзаж:— помпезное шествие природы. Европа и Азия выставляют напоказ все самое лучшее. Вызывающие контрасты. Один ландшафт переходит в другой, уступая место новому чуду, однако являясь вновь в еще более пышном, но все же стыдливом величии, не желая проигрывать в этом состязании красоты. Мирты, кипарисы, кедры — вечная зелень. Мимолетный вид на Егзин со стороны Байякдерра. Вода чистая, как в озере Онтарио. Берега — естественные пристани. Они возвышаются над водой полками, словно парапет канала. Большие корабли проходят вплотную к берегу. Султанские дворцы. Домики для увеселений. Посольские дворцы. У подножия белых ступеней пенится вода, будто вдоль кораллового рифа. Место примечательно этим кажущимся вмешательством океана в береговые дела. Корабли становятся на якорь у подножия ущелий, в глубоких зеленых водоемах, сверкая парусиновыми тентами. Целая галерея пристаней и бухт, образованных чередованием мысов и заливов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31