ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Без приложил палец к губам. Юра замолчал. - Скоро нас запишут, - как можно беспечнее сказал Без. - Готовьтесь! Кремнев и Лобов поняли, что впереди их ждет опасное испытание: освидетельствование на потерю эмоций. - Ты, Андр, и ты, Юр, отдохните немного. Ребята просекли, что здесь их имена должны звучать так, как произнес их Без. Они сели на кровать, привалились к стене и закрыли глаза, экономя силы для предстоящей борьбы. Ждать им пришлось недолго. Раздался стук в дверь. Без опять приложил палец к губам. Все промолчали. Тогда дверь открылась. На пороге стояла огромная тетка в сером халате и с простецкими чертами лица. - За мной! - сказала она басом. Без не шевелился. Ребята последовали его примеру. - За мной! - повторила тетка. - Тоска! - сказал Без. - Зеленая, - добавил Андрей. Тоща тетка подхватила Беза поя мышки, а Андрея за шиворот и поволокла к двери. Лобову пришлось двинуться за ней. Он смотрел на широкую женскую спину и удивлялся: бывают же на белом свете такие сильнющие тетки! Богатырша привела друзей в конец коридора и пнула ногой в дверь, окрашенную в черный цвет. Это был кабинет эмонолога, врача, занимающегося отклонениями в эмоциональной насыщенности людей. Здесь за длинным темно-коричневым столом из блестящего пластика сидел юркий старикашка в черном костюме строгого покроя. Он был носат, лыс и, судя по очкам, подслеповат. У правого его уха торчал пучок пепельных волос. Поэтому старичок походил на постаревшего попугая. - Пере? - спросил он тетку. - Недо, - ответила та. - Садитесь, - кивнул Эмонолог ребятам на стулья, стоявшие возле стены мышиного цвета" Без, Андрей и Юра не шелохнулись. - Вы сами пришли сюда? - спросил старикашка. - Тоска, - протянул Без. - Хорошо, - удовлетворился врач. Но тут дверь распахнулась, и на пороге возник высокий, плотный мужчина с обритой наголо головой. Лицо его, бугристое и одутловатое, напоминало только что испеченную оладью. Маленькие глазки черными дырочками темнели на лице. А тонкие губы, казалось, были проведены синим фломастером по линейке. - Уважаемый Цибиус! - подскочил врач. - Новенькие? - спросил ученый, не обращая внимания на подобострастие коллеги, и потер руки. - Так точно! - засуетился старикашка. - Продолжай, - разрешил Цибиус. - Я займусь ими чуть позже, - мерзкая улыбка тронула его тонкие губы. Ребята поняли, что скоро им придется туго, но пока решили не сдаваться. - Начнем с тебя, - обратился врач к Безу, когда дверь за Цибиусом захлопнулась. - Имя? - Без. - Образование? - Лень. - Ты хочешь сказать, что тебе лень учиться? Без молчал. - Очень хорошо. А работать? Например, сниматься в великолепных видерамах? - Тоска. - Будь тоща вольным человеком. Путешественником, например. Правительство подарит тебе машину самой последней марки. - Тьфу, - Без сплюнул на пол. Врач поморщился и обратился к Кремневу: - Имя? - Аидр. - Хочешь побывать на других планетах? Перемещение биополей индивидуумов нам подвластно. Там такие эмоции, такие страхи - пальчики оближешь! - Морока. - Ты красивый парень. У тебя будут лучшие женщины планеты. Это тоже неплохая специальность для эмоционального человека. - Тьфу, - последовал Андрей примеру Беза, но плевок ста был еще сочнее. У старикашки брезгливо скривился рот. Он достал из кармана носовой платок, понюхал его и устало посмотрел на Лобова. - Как зовут? - Лоб, - неожиданно ответил Юрка. Андрей еле-еле сдержался, чтобы не прыснуть. - Любимая твоя эмоция? - Здоровый. - Что "здоровый"? - Лоб здоровый, - невозмутимо объяснил Юрка. - И тупой, - злорадно добавил доктор и обратился к тетке:- Индикатор номер десять. "Колоть будут", - с тоской подумал Лобов, который смертельно боялся уколов. Минут семь ребята просидели в ожидании неизвестного испытания. Наконец, дверь распахнулась и возникла на пороге невозмутимая тетка, которая катила перед собой большую тележку. Тележка была чем-то плотно заставлена. Коща тетка подкатила тележку вплотную к ребятам, они внутренне ахнули. Тележка была заставлена яствами. На ней были бутерброды с икрой, самая высококачественная колбаса, балыки осетровых' рыб, пирожные, конфеты, фрукты, В середине тележки стояли запотевшие бутылочки с какими-то напитками. - Прошу вас, - сделал щедрый жест рукой доктор. - Тоска, - сказал Без и отвел глаза. - Бред, - сквозь слюни проговорил Андрей. Юрка ничего не сказал. Он зевнул и опустил голову. - Ешьте! - доктор сверкнул глазами. - Я приказываю! Яка Косовна, заставьте их! Яка Косовна, так, видимо, величали тетку, подскочила к ребятам, разжала их ладони и вложила в них по бутерброду с икрой. Андрей и Юра смотрели на Беза. Тот откусил сразу половину бутерброда, проглотил, затем запихал в рот остаток. Жевал он долго. Потом челюсти его перестали работать. Он повернул голову к старикашке и, внятно сказав "тьфу", выплюнул остатки пищи на пол. А Юра и Андрей, откусив по полбутерброда, проглотили вкуснятину, остальное положили обратно на тележку. У них не поднялась рука выбросить лакомство на пол. - Все ясно! Все ясно! - забегал по кабинету доктор. - Отклонение номер два. Бедные ребятишки! Нужно самое сильнейшее средство. Запомните хорошо, Яка Косовна, завтра с утра в процедурную к Цибиусу на манипуляцию номер три. Сейчас они могут быть свободными. На территорию их пока не выпускать. Слишком уж они слабенькие... Ребята вышли в коридор и переглянулись. У дверей комнат Яка Косовна, покачав головой не то одобряюще, не то - осуждающе, покинула их. Друзья прошли в комнату к Безу и сразу же обратились к мальчику: - Ты не знаешь, что это за манипуляция номер три? - Понятия не имею... - Если опять со жратвой, то, боюсь, не выдержу, - честно признался Юрка. - Поживем - увидим, - успокаивающе сказал Без. - А теперь по комнатам. Собираться здесь втроем надолго - опасно...
ГЛАВА 6,
в которой ночь наполняется депрессией, а день - страхом
Андрей, забравшись в свою комнату, совершенно не знал, как ему скоротать остаток вечера. Спать ему не хотелось, а книг и телевизора в обиталище не было. Он сел на пластиковый стул. Сиденье было жестким и неуютным. Тогда Кремнев перебрался на кровать. Здесь было помягче, но комфорта все равно не ощущалось. Мальчик прилег и начал размышлять о превратностях судьбы. Разве месяц тому назад он мог помыслить о подобных приключениях? "Правильно бабушка говорит, - вспомнил он. - Никогда не загадывай наперед. Каждый час жизнь может преподнести любые неожиданности". В этих житейско-философских размышлениях Андрей провел целый час. Внезапно он почувствовал, что тело его наливается тяжестью, ноги становятся ватными, а голову наполняет какой-то туман. Мысли, маршировавшие по извилинам мозга стройными рядами, вдруг бросились врассыпную и мгновенно покинули голову. "А, ну к черту эту жизнь, - нехотя подумалось Кремневу, - проползаем как-нибудь..." Но какая-то часть здравого смысла, не успевшая драпануть из головы, встала на дыбы и шепнула: "Что же ты, парень, расквасился? Или не чуешь, что неладно с тобой?" Андрей хотел резко встать на ноги, но не смог. Мышцы стали вялыми и ленивыми. "Без предупреждал, - припомнил он, - что биополе Сферы будет давить на нас. Как бы хуже не стало. Нужно идти к Безу". Трудно преодолевая каждый метр небольшого расстояния, Кремнев добрался до шестой комнаты и царапнул в дверь. Она открылась не сразу. Вид у Беза был не молодецкий. Казалось, что мальчик только встал после недельной спячки. - Давит? - спросил Андрей. - Еще как! - промямлил Без. - Но ты не поддавайся. Иначе нам крышка. Мысли не путаются? - Нечему путаться. В голове - полнейший вакуум. - Это хорошо. Депрессию тела вполне можно сломить физическими упражнениями. - Что-то Юрку совсем не слышно, - забеспокоился Андрей, - Он-то там как? - Вот за него я боюсь больше всего, - сознался Без. - Как я понял, развитием ума он себя не утруждает. Если голова слабовата, биополе может вытворить с ним что угодно. Пошли! Пошатываясь, будто два пьяненьких юнги, ребята добрались до седьмой комнаты. Стучать не стали, опасаясь лишнего шума, дверь открыли без разрешения. Предположения их оказались верными. С Юркой творилось неладное. Он сидел на кровати, и лицо его было искажено гримасой страха. Увидев ребят, он оскалился и медленно, как человек, только что научившийся говорить после паралича, произнес: - Не под-хо-ди-те, про-кля-тые фа-ши-сты. Все рав-но я вам ни-че-го не ска-жу... Без и Андрей остановились чуть поодаль от Лобова и стали совещаться. - Он с ума сошел? - спросил Андрей. - Нет, - ответил Без. - Это, наверное, Цибиус развлекается с биополем. Но можно попытаться избавить Юрку от его влияния. - Как? - Пока не знаю. Что-то вертится в голове. Но не проясняется. Я сам-то еле-еле живой. Не торопи, дай время покумекать. Кремнев и Без замолчали. Юрка же в это время дико вращал глазами, таращился на друзей, явно не узнавая их, и нес несусветную околесицу. - Я пар-ти-зан. Я все зна-ю. Но вам, га-дам, ни-че-го не ска-жу. Луч-ше я убь-ю вас из ав-то-ма-та... Лобов пытался поднять руки для "выстрела", но у него ничего не получалось. Видимо, и тело его тоже было не в полном порядке. Без хмурился, тер лоб, вздыхал. Было похоже, что светлые мысли никак не хотели посещать его голову. Вдруг он радостно потер руки. - Я вспомнил! - повернулся он к Андрею. - В нем нужно пробудить какое-то очень светлое воспоминание. Если разум его прояснится хоть на миг, считай, что он спасен. - А какое воспоминание? - спросил Андрей. - Теперь думать тебе. Юра - твой друг. И ты должен его знать лучше меня. Так что напрягись, пожалуйста. И ребята, оставаясь в прежних позах, поменялись ролями. Теперь Кремнев хмурился, тер лоб, вздыхал. Но вот он на что-то решился. Андрей подошел к Юрке, тихонечко примостился рядом с ним, тяжело поднял руку, обнял друга и начал ласковым голосом ему вещать: - Жили-были дед да баба. И была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко, не простое, а золотое... "Что он несет? - промелькнуло в голове у Беза. - Какие-то дед, баба, Ряба. Свихнулся тоже, что ли?" Но тут мальчик заметил, как подобие улыбки промелькнуло на лице Лобова. - Не останавливайся! - сказал Без Кремневу, - Кажется, есть просвет. И Андрей продолжил повествование про золотое яйцо. К концу его лицо Юрки прояснилось совсем. Он осмысленными глазами посмотрел на Кремнева и неуверенно произнес: - Андрюха, это ты? - Я, Юрк, я, не сомневайся! - Все как в тумане, ничего не соображаю. Что со мной было? - Да так, немного шарики за ролики заскочили. Ты не переживай. Все мы здесь немного того... Теперь, Юрк, ложись и спи. И приказываю ради Даны: перед сном ни о чем не думай, кроме курочки Рябы. Иначе опять... того... Обычно Лобов терпеть не мог, когда ему приказывали. Поэтому Андрей и добавил "ради Ланы". Почувствовал Кремнев, что из-за этой девочки мужественный Юрка пойдет на. все. Андрей и Без вышли в коридор. - И что это ты ему плел про какую-то курицу? - сразу же подступился к Кремневу Без. - Не понимаю, как у Юрки прояснились мозги от подобной ахинеи?! - Это не ахинея, - улыбнулся Андрей, - а старая русская сказка. Обычно ее в детстве ребятишкам рассказывают. Когда я начал соображать, что бы такое сказать Юрке для прочищения мозгов, то вспомнил про сказки. Вот и решился. Выбрал самую незатейливую, но теплую. Ведь сказка - это детство, мама, бабушка. Андрей застенчиво улыбнулся, а Без помрачнел и выдавал силком из себя: - А мне мама в детстве песенки пела. Я помню. Ты здорово придумал со сказкой... Ночь прошла относительно спокойно. Видимо, предел давления на психику был биополем исчерпан. К утру ребята ощущали лишь небольшое недомогание в теле. Завтрак им привезли прямо в комнаты. Он был тоже обильным, но налегать на пищу друзья не стали, памятуя вчерашнее испытание. Обслуживала их все та же Яка Косовна. Укатив тележку с ' едой, она вернулась снова, распорядившись как прежде: - За мной! Друзья перечить не стали и гуськом поплелись за мужеподобной теткой. Яка привела их к какой-то железной двери, открыла ее и немного мягче сказала: - Проходите. Когда Андрей, шагнувший за порог неизвестного помещения, поравнялся с ней, Яка вдруг шепнула ему:
1 2 3 4 5 6 7 8 9