ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

София Ларич
Анталия от 300 у.е., или Все включено

30.06, ПОНЕДЕЛЬНИК

Рваный и несвязный сон прервался назойливым «тик-тик, тик-тик, тик-тик». Я открыла глаза и нащупала под подушкой вибрирующий источник звука.
6:45. Звонит Саваш.
Резко дернувшись, я спрыгиваю с кровати и говорю в телефон:
– Буду через пять минут!
И уже через три выбегаю из ложмана (общежития для персонала) на ухабистую дорогу, застегивая на бегу рубашку и юбку. Уже светло, роса испаряется быстро, уступая место липкому зною. На моем плече болтается сумка с телефоном, сигаретами, зубной щеткой и пастой, левая рука занята планшетом с трансфер-листом. Остановившись за кустами, скрывающими от меня вход в отель, я перевожу дыхание, заправляю рубашку в юбку и вытираю пальцем капельки пота над верхней губой. Я стараюсь напустить на лицо выражение деловитой сосредоточенности.
Туристы сгрудились перед автобусом испуганным табунком, водитель меланхолично курит, глядя вдаль и уперев кулак в лобовое стекло. Из отеля через раскрытые настежь двери доносится высокий и назойливый звонок телефона.
Я говорю «доброе утро» туристам и «g?nayd?n» (доброе утро – тур.) водителю и тут же, стремясь предупредить расспросы, гневные тирады и жалобы, начинаю шумно командовать, переключаясь с русского на турецкий и наоборот.
– Чемоданы к автобусу! Открывайте двери!
Почему не работает кондиционер? Все здесь?
Чемоданы ставьте сюда. Фамилию скажите, пожалуйста… Есть. Дальше! Проходите, пожа луйста. Нет, ничего. Без нас не улетят, что вы!
Фамилия? Да-да, можете садиться на передние сиденья. Фамилия? Проходите. Ничего не за были? Все-все, закрывайте! Едем! Очень-очень быстро. Сначала в «Марко Поло», потом в «Роуз Бич» и в аэропорт. Включите кондиционер!
Я беру микрофон, приветствую все еще испуганных туристов, рассеявшихся по салону автобуса, и приношу им свои извинения за опоздание. Опять звонит телефон. Метин. Естественно, я опаздываю уже на полчаса.
– Доброе утро, Метин, – сдержанно приветствую я его.
– Тамара, ты где?
– Отъезжаю от «Голден Бич».
– Хорошо. В «Роуз Бич» не заезжай, Гуля заберет. Давай быстро, без остановок.
– Да, поняла.
Метин отключается, но я еще какое-то время говорю в молчащий телефон и чиркаю в трансфер-листе – не хочу разговаривать с туристами, не сейчас. Сначала заберу группу из «Марко Поло», а потом уже выслушаю все претензии, все их варианты – скопом. К горлу подступает тошнота, хочется почистить зубы и выпить крепкого чая. В правый висок бьет солнце, и рубашка липнет к повлажневшей спине.
– Кондиционер включите, – говорю я во дителю и опять стираю пальцем капельки пота над губой.
В «Марко Поло» все происходит быстро – почти половина туристов уже уехала в аэропорт на такси.
Белл-бои закидывают багаж в брюхо автобуса, я спрашиваю фамилии, туристы торопливо вспрыгивают в салон. Лишь один мужчина, толстый и красный, останавливается на миг перед ступеньками и ухватывает пальцами мой бедж – металлическую пластинку, на которой выдавлен логотип компании и мои имя-фамилия.
– Что ж вы… Тамара, так паскудно работаете? А?
– Проходите, пожалуйста, в автобус.
Я показываю мужчине стиснутые зубы: улыбаюсь.
Автобус выбирается на ?st yol – верхнюю дорогу, которая облизывает подножье горы. Я надеваю очки и мгновенно забываюсь жарким дурным полусном.
Водитель будит меня довольно скоро, на въезде в Анталию. Отерев влажное лицо горячей ладонью, я поднимаю чугунную голову и вижу, что мы уже мчимся вдоль городского пляжа.
– Абла (старшая сестра – тур.), скажи про чаевые, не забудь, – говорит мне води тель. Я киваю и с тоской смотрю на пустын ный пляж. Мне хочется упасть в прохладное море – прямо сейчас, – долго-долго лежать в пене волн и шуршании камешков и бездумно глядеть в небо. В горле саднит, но у водителя воды просить не буду – он в ответ попросит меня предложить воду-колу-фанту-пиво туристам. За две лиры, полтора евро или два доллара.
Автобус проезжает по не загруженному еще машинами центру города, нехотя, с гидравлическими присвистами, останавливаясь на краснеющих светофорах. Торговцы кунжутными бубликами катят тележки и занимают свои места на тротуарах, хозяева магазинов, позевывая, расставляют у дверей караул из манекенов в кожаных плащах, а я медленно поднимаю руку и вытаскиваю микрофон из зажима. Поднимаюсь – тоже медленно, – собираю остатки слюны, втягивая щеки, и начинаю обязательную прощальную речь:
– Уважаемые гости, через несколько минут мы подъедем к аэропорту. При входе в аэропорт вы должны будете пройти контроль безопасности. Весь багаж и всю ручную кладь надо будет положить на ленту сканирующего аппарата, а затем пройти через рамку металлоискателя. Тележка для багажа стоит один евро. Представитель нашей компании поможет вам во время регистрации. Пожалуйста, не забывайте свои личные вещи в салоне автобуса. Приятного полета! Спасибо за то, что выбрали компанию «Арейон»!
Туристы стряхивают оцепенение, потягиваются, принимаются шуршать пакетами. Вопросов никто не задает, желание у измученных отдыхом одно: как можно быстрее переместиться в кресло самолета, а из него на родной домашний диван.
Выключив микрофон, я осторожно опускаюсь на свое залитое солнцем место, стараясь не усилить резкими движениями пульсацию в голове и глазах. Водитель, поняв, что я не попросила для него чаевых, обиженно сопит. Наплевать. Я и в хорошие дни этого не делаю: все равно же не дадут.
Автобус останавливается перед разъезжающимися дверями зала вылетов, туристы проворно спрыгивают на асфальт и тянут из багажного отделения свои чемоданы, оттирая в сторону друг друга и водителя, бестолково суетящегося рядом в надежде на чаевые.
Не проверяя салона и не дожидаясь, пока туристы присоединятся к толпе перед входом, я прохожу мимо автобусной стоянки и столиков кафе, где уже пьют кофе и изучают трансфер-листы наши гиды, в туалет для персонала.
В туалете никого. Я приближаю лицо к заляпанному подсохшей водой зеркалу и смотрю себе в глаза – так, как смотрю, только когда остаюсь одна. Но тут дверь за моей спиной вздрагивает и распахивается, и я, отпрянув от зеркала, суетливо достаю из сумки пасту и щетку. Я чищу зубы, пока паста не начинает пощипывать язык, потом взъерошиваю волосы, приподнимая их у корней мокрыми пальцами, и оглаживаю влажными ладонями уже помятую юбку. Услышав шум самолета, нарастающий над хлипким домиком туалета, я спешу на солнце.
У кафе – высокой стойки с кранами и фритюрницами, окруженной круглыми алюминиевыми столиками, – шумно и особенно жарко. Колышется море разноцветных форменных рубашек, льется разноязыкое многоголосие. Я рассеянно здороваюсь со знакомыми: Тимуром из «Теза», Мехметом из «Туи», Ольгой из «Туртеза», Сергеем из «Санрайз» – и подхожу к нашей Гале, которая заведует списками и со своей стойки отправляет туристов по автобусам.
– Ой, Тамара, привет! Ты чего опоздала? Тебя Метин искал. На вот, твой трансфер. Седьмой автобус. У вас сегодня восемьдесят человек в «Голден Бич». Как у тебя дела?
– А кто второй автобус везет? – спрашиваю я.
– Сейчас посмотрю… – Она шелестит бумагами. – Гуля везет.
– Прекрасный выбор, – бормочу я. – Надеюсь, эта дура не увезет их сразу в магазины.
– Что?
– Ничего. А где она?
– Не знаю. Там… – Галя кивает в сторону ровного ряда автобусов и прикладывает к уху телефон, пискляво запевший песню Таркана «Efendim!».
Я нахожу Гульнару в старом бордовом «мерседесе» и, не поздоровавшись, сразу начинаю объяснять ей, что надо говорить нашим туристам:
– Коктейль в пять, пусть подходят на ресепшн. Про отель не говори, мы все расскажем сами. Ну, несколько слов буквально: находится в поселке Текирова, «все включено», номера дают такие, какие резервировали. И пожалуйста, не надо про магазины сразу. Они все равно ничего не понимают после перелета, еще и ранний рейс…
– Да я бы ничего и не говорила, если бы вы продавали нормально! – сварливо отвечает она и поджимает губы.
Я качаю головой, шепчу: «Последнее с себя снимет и продаст».
– Чего?
– Ничего.
Отойдя от автобуса, я нажимаю на телефоне кнопку «2». Ильхам отвечает после первого гудка: «Ты как там?»
– Да не по себе как-то, знаешь. Мы вчера, конечно, здорово накидались… – Я морщусь, вспоминая вкус вчерашнего виски. – А после Метина мне еще хуже станет… Муштери (кли енты – тур.) есть, конечно! Целых восемьде сят. Скажи Савашу, что он скотина… Скотина, конечно, мог бы и пораньше разбудить.
Мне совсем не хочется трепаться с нашими гидами в ожидании туристов, и я иду к своему автобусу. К его лобовому стеклу уже прижата дворником зеленая табличка с номером. Достав из сумки сигареты, я закидываю табличку на переднее сиденье и закуриваю первую сигарету. Она кажется мне слишком горькой, ее вкус поднимает тошноту до самого горла, но я упрямо затягиваюсь и медленно выпускаю дым в небо, виднеющееся в просвете между двумя автобусами.
– Тамара!
Я вздрагиваю и тут же прячу руку с сигаретой за спину, едва не опалив юбку.
– Доброе утро, Метин, – с напускной бодростью отзываюсь я.
– Ты тут прячешься, что ли?
– Н-нет, почему? Курю, – я показываю ему сигарету, – жду туристов.
– А я думал, тебе стыдно за сегодняшнее опоздание, – щурится Метин. – Что у тебя произошло?
– Извини, Метин. Устала, не услышала будильника…
– Ну ты не уставай так больше, а то закончишь сезон раньше времени.
С этими словами менеджер «Арейона», гроза гидов и водителей, поворачивается, чтобы продолжить обход и убедиться, что все автобусы и их провожатые готовы к работе.
Докурив, я выглядываю из тени – гиды медленно растекаются по стоянке, похлопывая по ладоням планшетами с трансфер-листами. Водители, стоявшие до этого ленивыми кучками тут и там, возвращаются к своим машинам. Я кладу на язык зеленую мятную конфету и покорно становлюсь под зеленой табличкой с номером, прижимая планшет к животу. Минут через десять появятся туристы: разноцветная, пьяно возбужденная масса с чемоданами и сумками, позвякивающая пакетами из дьюти-фри, сжимающая в руках кофты и легкие куртки. Едва заняв место в автобусе пакетами и куртками, они тут же выскочат на горячий, промасленный асфальт и станут подставлять лица солнцу, жадно курить и звонить домой: «Алло! Ну, мы прилетели! Погода классная, супер!» И каждый второй спросит меня, который сейчас час и когда мы поедем, словно не от них и не от той скорости, с которой они выползают из аэропорта, зависит, когда мы уберемся из этого пекла.
Сначала появляется шумная компания – три очень худых молодых человека в марочных одеждах и три блондинки. Я прислушиваюсь к их оживленному разговору, пока они перекладывают пакеты и куртки из рук в руки в поисках то ли сигарет, то ли ваучеров.
– А ты помнишь, как Машка в прошлом году от турков отбивалась? – кричит одна из девушек и тут же взрывается смехом.
– А в каком отеле вы были?
– Саша, я тебе уже сто раз говорила! «Цезарь»! Как салат!
– Салат? А сейчас мы поедем в «Оливье», да? – усмехается Саша и поворачивается ко мне, выкатывая вперед черный чемодан на колесах. – Что мы должны вам дать, девушка?
– Добрый день, – улыбаюсь я ему искусственной улыбкой. – Мне нужны ваши ваучеры. Вот эти, желтые. А вещи поставьте, пожалуйста, в багажное отделение.
Я отмечаю их фамилии в списке и отступаю в сторону, потеряв к ним интерес. Это рипитеры[1], в Анталии они уже отдыхали. На экскурсии они точно не поедут, но и группу мне вряд ли испортят своими рассказами бывалых путешественников – слишком высокомерны, чтобы общаться с другими туристами.
Следом приходит семья с двумя детьми. Отдавая мне ваучеры, они спрашивают, с какой стороны будет солнце, когда мы поедем в отель. Потом к автобусу подходит рыжеволосая девушка в красном топе и косой юбке. Я смотрю, как она достает из сумки пачку тонких сигарет, и прикидываю, кого она выберет себе в курортные любовники.
1 2 3 4 5

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...