ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В уцелевших частях ютились люди, женщины вывесили белье на просушку, старики о чем-то серьезно переговаривались у беседки, кивая друг другу папахами.
Пройдя через двор, Аслан очутился на пустыре, похожем на дворовое футбольное поле. Вытоптанная середина, чахлая травка по краям, друг напротив друга стоят самодельные ворота из неструганых жердей. На дальнем краю этого спортивного сооружения пыхтела помятая, ржавая «Нива» неопределенного светлого окраса.
Из кабины странный человек помахал Аслану рукой, подбадривая его и зазывая.
— Хорошо, что машина действительно есть, — вздохнул Аслан, подходя ближе.
Убедившись, что водитель в кабине один, Аслан опасливо приоткрыл дверцу:
— С нами никто больше не поедет?
— В том-то и беда, что у меня никого больше нет. Если бы был кто-то, я бы вас не пригласил, — сообщил странный человек. — Да и вообще не поехал бы. Садитесь быстрее.
Аслан сел и захлопнул за собой дверь.
— Ну, как говорил Гагарин, поехали! — провозгласил хозяин машины, и они плавно тронулись в путь.
Проехали по тряскому бездорожью, миновали какие-то заброшенные огороды, землянки, сарайчики, в которых тоже жили люди — на керосинках кипятили что-то в огромных алюминиевых кастрюлях, чумазые полуголые дети копались в пыли. И вечные старики в папахах…
— За город выскочим, — сказал водитель, — там будет легче. — Если нарвемся на ментов или военных, то вы мой шурин. Или деверь… То есть муж сестры моей жены. У жены сестра, а вы ее муж. Ладно? Жену зовут Лена.
— Лена? — удивленно переспросил Аслан. — Вашу жену или мою?
— Мою. Что вас удивляет?
— Да ничего. Меня зовут Аслан, а вас?
— Евгений Валентинович Еникеев.
— Вы русский?
— Татарин. И жена татарка. У вас жена — татарка. Зовут ее Катя.
— Разве Катя татарское имя? — снова удивился Аслан.
— Наверное. Я не задумывался. У меня совершенно другая специальность. Это надо бы уточнить у филологов. — Водитель выехал на асфальтированную дорогу.
— Я и есть филолог, — сказал Аслан. — В некотором роде. Учитель. Бывший.
— Мы с вами бывшие коллеги. Я вам про свою жену рассказываю не для развлечения, а для конспирации. Чтобы вы не запутались при опросе. А как ваше полное имя, отчество, фамилия?
— Аслан Арбиевич Магомадов. Мне тридцать пять лет. Жил в Грозном. На улице Космонавтов.
— Знаю такое место, — обрадовался Евгений Валентинович. — Я туда часто ходил в кино. Летний кинотеатр «Машиностроитель» знаете?
— Из окон квартиры половину экрана видно было! — похвастался Аслан.
— Значит, вы жили в доме ученых… Мы всегда старались на второй сеанс попасть, когда темнее. — Евгений Валентинович испытующе поглядел на Аслана.
— Вы меня проверяете?
— Проверяю.
— Было два сеанса. На девятнадцать и на двадцать три.
— Точно! — засмеялся Евгений Валентинович.
— Ну я тоже вас проверю, — насупился Аслан, — раз вы такой любитель кино… А кинотеатр «Юбилейный» вам приходилось посещать?
— Не городите ерунды, Аслан Арбиевич, — обиделся Евгений Валентинович. — Я жил напротив Дворца пионеров. На проспекте Орджоникидзе. А вы тут всякую чушь порете! — повысил он голос. — Проверяете меня, будто это я преступник!
Они замолчали оба. Евгений Валентинович напряженно всматривался в дорогу, Аслан отвернулся.
— Я, конечно, понимаю, до какого сумасшествия я докатился, — печально сказал Евгений Валентинович. — Но это, по-моему, неизбежно… В этом безбашенном мире… Что еще нам остается, как только не сойти с ума? — И добавил без паузы: — У меня нет жены. Уже три месяца. И сестры ее нет. Пропала…
Аслан молча смотрел в окно на воронки, развалины домов, бетонные блоки. Вот проехал БТР с солдатами федеральных сил. Вид у солдат был уставший, измученный, полевая форма сплошь была покрыта засохшей грязью.
— Не обижайтесь, — тихо произнес Евгений Валентинович. — Нам всем досталось.
— Я понимаю, — ответил Аслан, поворачивая грустное лицо к водителю. — Меня сегодня выпустили из Чернокозова.
— Как? — поразился водитель. — Не может быть! А за что брали?
— Ни за что. Сами понимаете — раз выпустили…
— Знаете ли, молодой человек, — Евгений Валентинович доверительно посмотрел на пассажира, — я долго думал над причинами всего происходящего с нами.
— Я тоже, — ехидно заметил Аслан.
— Все мы думаем об одном, это правда. И все по-разному.
— Согласен.
— Так вот мне кажется, что среди миллиарда причин, приведших нас к неизбежному трагическому результату, есть и одна, прямо скажем, мистическая…
— Так вы не только учитель физиономики? — снисходительно усмехнулся Аслан.
— До войны я преподавал марксистско-ленинскую философию в Нефтяном институте. Тогда другой философии не было. А я был. Был доктором философии. Профессором…
— Да? — искренне поразился Аслан и пожалел о том, что разговаривал с философом в таком высокомерном тоне. — Извините…
— За что?
— Ну… Я вас слушаю!
— Так вот… Вы хотите, чтоб я рассказал вам о ленинской философии?
— Нет, о мистической причине.
— Вы, как образованный человек, как несомненный патриот, наверняка знаете биографию Хаджи-Мурата.
Профессор выждал паузу. Аслан не проронил ни слова. И Евгений Валентинович продолжил:
— Я лишь напомню, если позволите?
— Внимательно слушаю вас. — Аслан даже голову чуть заметно склонил.
— Не придавайте моим словам слишком большого значения. Это частное мнение совершенно отчаявшегося человека.
— Простите, Евгений Валентинович, мне очень интересно.
— Впервые в истории Хаджи-Мурат упоминается в 1834 году. Он сел на престол в Хунзаре. А сел потому, что его брат убил законного хана Аварии. В мечети! Вы понимаете, что это такое — человеческое жертвоприношение в храме Божием?
— Понимаю. У русских Иван Грозный начал свое свирепое царствование с убийства в церкви. Боярина Репнина, кажется, в алтаре зарезали…
— Это одно из главных сатанинских таинств! — испуганно проговорил профессор ленинской философии. — Дальше больше… Я не буду разворачивать перед вами всю последовательность их служб и празднеств… Поверьте мне, Хаджи-Мурат, как и Ленин, прошел их в необходимой последовательности. Через семнадцать полных лет в 1851 году в Буйнакске… Как говорят народные предания, Хаджи-Мурат «шакалом напал на аул, убил хана, взял в плен его жену и детей и, как подлый хищник, скрылся в чеченских горах». В этом же году он предал Шамиля и перешел на сторону русских.
— Представляю их удивление! Это все равно как если бы Хаттаб перекинулся к федералам.
— И всех своих ваххабитских наемников перетянул бы, — уточнил профессор. — А через год он и от русских сбежал. Но неудачно. На следующий же день его настигли карабахи и лезгины.
— У Льва Толстого все подробно описано.
— А знаете ли вы, где похоронен Хаджи-Мурат?
— По-моему, где-то в районе Нухи?
— Правильно! Это на территории нынешнего Азербайджана. Но… Приготовьтесь, молодой человек! Слушайте меня внимательно! Хаджи-Мурат похоронен не весь!
Аслан вытаращил глаза.
— Сначала отрубленную голову Хаджи-Мурата заспиртовали и отослали в Тифлис на опознание.
— Как и голову царя Николая Второго.
— Правильно! Потом голова Хаджи-Мурата была переправлена в Петербург. В Кунсткамеру! У этого сатанинского экспоната и номер есть! 6521-й.
— А сейчас где она?
— Там же. Хранится в запасниках.
Впереди на дороге показался военный пост.
— Вот, — выдохнул Евгений Валентинович, — мне и кажется, что нужно нам эти останки похоронить. Соединить тело и голову. Соблюсти религиозные обряды — все как положено… Чтоб отвести от нас сатанинское проклятие.
— Говорят, голову Николая Второго тоже еще не нашли.
— Русские тоже мучаются. У них еще один бес — Ленин без погребения под стенкой валяется.
Постовые милиционеры издали помахали автоматами — приказывали остановиться.
— А почему мы, чеченцы, должны расплачиваться за какого-то дагестанского иблиса, за русского беса?
— У Бога нет различия между детьми. Мы все — одна семья. Почему мы, татары, умираем на вашей войне? — торопился высказаться профессор, притормаживая у КПП.
Милицейский патруль проверил документы у Евгения Валентиновича и у Аслана, все по очереди покрутили в руках его справку об освобождении из Чернокозова.
— Драпаешь? — совершенно равнодушно спросил офицер.
— Никого в живых не осталось, — честно признался Аслан. — Хочу в России отыскать родственников.
— Привози их домой. — Офицер протянул Аслану документы. — Скоро мир наступит, надо будет снова людьми эту землю населять.
— Найдутся желающие, — горько усмехнулся профессор.
— Это наша страна, — твердо заявил офицер. — И нам Аллах приказал жить здесь. Проезжайте! Отпускаю вас на время. Оба должны вернуться! Ясно?
И этот якобы грозный приказ прозвучал как пожелание жизни, мира, счастья!
— Спасибо вам. — Аслан чуть заметно поклонился и отступил к машине.
— Все кажется мне чрезмерным, странным и ненастоящим. — Евгений Валентинович залез в кабину своей потрепанной «Нивы». — Этот сентиментальный ментовской капитан. И эта разбомбленная земля, и эти кордоны, и эти люди с оружием.
— Дело не в окружающем. Это у вас, наверное, марксизм-ленинизм до сих пор перед глазами.
— Может быть, вы и правы, — охотно согласился Евгений Валентинович. — Скоро Слепцовск, я вас там высажу. Вы сможете самостоятельно добраться до Назрани?
— Ну там ехать-то всего минут пятнадцать! — Аслан убрал документы во внутренний карман.
— В мирное время и по неразбитой дороге, — тяжело вздохнул профессор. — Ну что мне с вами делать? Придется потом одному из Назрани возвращаться.
— Не знаю, хватит ли у меня денег?
— Бросьте вы ерунду городить! — вспылил Евгений Валентинович. — При чем тут деньги? Я же вам сразу заявил, что мне нужен только попутчик. А может, мне вам денег дать? Вы же далеко едете? Вам на билет хватит?
Аслан только плечами пожал.
В Назрани он понял, что денег в обрез — хватило только на плацкартное место до Москвы. Евгений Валентинович помялся-помялся, да и приплатил немного — на постель, и еще дал двадцать рублей — перекусить в дороге.
— Спасибо, профессор. — Аслан был бесконечно благодарен за помощь. — Я обязательно верну! Я не забуду!
— Возвращайтесь! Я буду ждать! Обязательно возвращайтесь! Как мент приказал — с женой и с детьми. С братом, сватом! Со всеми своими, кого разыщете.
— Я сына еду искать.
— Найдете, привозите ко мне. Я его философии выучу.
— Ленинской?
— Не шутите так, молодой человек!
— Простите, я же не хотел вас обидеть.
— Мне ехать пора. Темнеет…
И они расстались, мало веря, что судьба еще когда-нибудь сведет их вместе.
1 2 3 4 5 6 7
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...