ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Может, не точно такое же, как у Севера, но… что-то в этом роде. У меня есть чем заплатить, – поспешно добавил он, заметив странный огонёк в глазах гномы, который он первоначально принял за недоверие.
– У него есть, Эйтери, не сомневайся, – прогудел у него за спиной Север.
Фесс решительно вытащил светящиеся драконьи камни.
Глаза Сотворяющей на миг сощурились. Только на один короткий миг.
– Вот оно как… да, заплатить и в самом деле есть чем, – проговорила она. – Многое за эту цену купить можно, не сомневайся. Тебе нужен фальчион? Наш, настоящий фальчион? Не совсем такой, как у Севера? Нужно, чтобы и на живых, и на мёртвых?
– Если бы мне нужна была парадная шпага для дефиляций по имперскому сенату, я обратился бы к другим, Сотворяющая.
– Ишь ты, – усмехнулась гнома. – Ладно, поговорим об этом после. Ты проделал трудный путь, ты сражался, ты устал. Сегодня отдохнём, а потом… Впрочем, должна тебя сразу предупредить: на живых едва ли получится… Против мёртвых это ладили, когда только придумывалось. Хотя, конечно, как знать, как знать…
Фесс уже открыл рот, чтобы поблагодарить, однако вместо этого у него вырвались совершенно другие слова:
– Эйтери… я не останусь здесь. Север что-то недоумённо проворчал. Гнома же, однако, не повела и бровью.
– А, вот оно в чём дело… – протянула она, глядя на Фесса ещё пристальнее. – Признаюсь, не почувствовала, не поняла… пока ты не сказал. Извини, я на секунду, – она скрылась за тяжёлой кожаной занавесью, делившей мастерскую-лабораторию надвое, и тотчас вернулась. Некромант не удивился, увидев у неё в руках большой каменный шар – из чистейшего горного хрусталя, на подставке чёрного дерева, изображавшей…
Изображавшей трёх драконов, сцепившихся когтями на изломах крыльев.
– Север, – обратилась Эйтери к гному. – Прошу тебя, пойди погуляй. Тут дела такие, что…
– Не моего ума дело? – набычился тот.
– Не твоего, – спокойно подтвердила гнома. – Охоться на зомби в тёмных тоннелях, Север, и не задумывайся над тем, кто стоит за ними. Тебе нельзя это делать. Иначе твоя рука дрогнет в решающий момент. Дрогнет… твоя… рука…
Отполированный кристалл засветился мягко, едва заметно. Фесс ощутил слабые колебания Силы; Север же неожиданно споткнулся посреди фразы, потёр лоб и нетвёрдыми шагами направился к выходу из мастерской. Едва только дверь захлопнулась за ним, мерцание шара угасло.
– Извини, – Эйтери повернулась к некроманту. – Так было необходимо. Север славный мальчик, но ужасно, по-ослиному упрям. Если не слушается сразу, потом не послушается ни за что. Уговоры на него бы не подействовали.
– Хорошая у тебя подставка, – проговорил Фесс, осторожно касаясь чёрного дерева.
– Куда как хороша, – усмехнулась гнома. – Как ты понимаешь, не я делала, и не от мамы досталась.
– Уж не хочешь ли ты сказать… – начал было Фесс, однако гнома тотчас перебила его:
– Именно это и хочу сказать. Ты был у дракона. Я тоже.
Фесс чуть не поперхнулся от неожиданности.
– Две вещи, – спокойно сказала Эйтери. – Давай не будем их смешивать. Первая – та тень, что стоит за тобой, из-за чего ты не хочешь оставаться у меня в гостях. Вторая – откуда я знаю Сфайрата, как пережила встречу с ним и вообще – не солгал ли он тебе?.. Начну со второй, она проще. О драконе мы, гномы, знаем уже очень давно. Не все, разумеется. Сейчас, кроме меня, таких только двое. Ты вот третий.
– Но как вы смогли…
– Вырваться оттуда живыми? Очень просто. Самый первый из гномов, кто сумел дойти до дракона, убедил его в том, что мы не посягаем и никогда не посягнём на его сокровище. С тех пор знание о драконе и знание, данное драконом, остаётся уделом крошечной горстки живущих. Не более трёх из моего народа. Поверь, преемники и преемницы выбираются более чем тщательно. И, – гнома лукаво улыбнулась, – мы не проходим обучения в Ордосе. Хватает наших собственных книг. Вот откуда взялась эта подставка, Неясыть.
Ничего сверхъестественного. Так что… я сразу узнала драконьи камни, едва только увидев. Да, за такую цену ты бы смог купить, наверное, всё наше царство. Но тебе нужен всего-навсего один меч.
– Я не отказался бы и от кое-чего другого, – скромно заметил некромант, и гнома расхохоталась.
– Например?
– Я могу купить… заказать глефу? Но только особую, мне надо…
– Погоди, я не оружейница, – развела руками гнома. – Фальчионы против Нечисти – это да. Не рассчитывай всё-таки, что против живых им так же сподручно драться окажется. Глефа – оно, конечно, дело другое. Остальное же… впрочем, я тебе укажу мастера. Но это уже потом; так, значит, со второй вещью разобрались, осталась первая. Уже посерьёзнее. Иди сюда, к шару. Попробуем заглянуть…
– Погоди, Сотворяющая. Я сперва хочу тебе кое-что рассказать…
– Тогда я цветочков заварю, – ничуть не удивилась его словам гнома. – И мёда принесу. Верескового. Небось не пробовал?.. По себе знаю – такие разговоры лучше с кружкой чего-нибудь горяченького вести. Не горячительного, а именно горяченького. Пойдём, зря я этот шар сюда вытащила…
Фесс следом за гномой вошёл за плотную занавеску, оказавшись в жилой части пещеры.
Здесь, в противоположность мастерской, царил полумрак, в большом камине горели дрова («Неужто таскают с поверхности?» – удивился некромант), лежали пушистые шкуры, медвежьи, волчьи, рысьи. Стоял пузатый буфет коричневого дерева, битком набитый золотой и серебряной посудой.
Было удивительно хорошо и уютно. Ни один гном не сумел бы создать такого. Более того, ни один истинный гном не потерпел бы в своем жилище такого ужасного порядка, когда каждая вещь лежит на своём месте (то есть не на полу, а в шкафах и на полках) и, следовательно, ничего невозможно найти, когда надо!
– Садись, – гнома поставила хрустальный шар на стол, направилась в угол, где в громадной плите горел неяркий, но дающий сильный жар огонь. – Я сейчас… заварю только. Шар не трогай, договорились? А то я вас, волшебников, знаю… не успеешь оглянуться, руки свои куда не надо протянут, – она улыбнулась, давая понять, что всё это – не более чем шутка.
Впрочем, касаться её шара Фесс и в самом деле не собирался.
Поколдовав немного у плиты, гнома вернулась с большим фарфоровым чайником, от которого волнами расходился странноватый пряный аромат. Рядом с чайником возник глиняный кувшин с дымящимся мёдом.
– Вересковый мёд горячим пить надо, – наставительно сказала гнома, наливая янтарную жидкость в высокие деревянные кружки. – Ну, как говорят у нас в горах, – чтобы вечно молот стучал! За встречу, некромант.
– За встречу, Эйтери, – Фесс поднёс кружку к губам.
Вересковый мёд, судя по всему, только что кипел вовсю, однако почему-то его можно было пить, не обжигаясь. Некромант глотнул – и по телу пронеслась стремительная горячая волна, притом что от этого мёда, судя по всему, опьянеть было невозможно.
– Хорошо стало? – усмехнулась гнома. – Ну вот, теперь цветочков моих попьём. Да поговорим обо всём.
– А ничего, что Север у нас за дверью торчит? – осторожно осведомился Фесс.
– Он уже давно пиво пить пошёл, – хихикнула гнома. – В корчму «Дохлый скелет». Там такие, как он, собираются. В смысле – охотники за Нечистью. Обла-
датели фальчионов. Делятся… – она вновь хихикнула, – делятся впечатлениями. Хвастаются… трофеями.
– Погоди, они же должны…
– Ну да, но палец там какой-нибудь стараются захватить. Потом в своей пивной торжественно считают, у кого сколько, и потом всё вместе плющат в пыль. Ты пей, пей, мёд прикончишь – за отвар мой принимайся. Когда ещё такое попробуешь…
Фесс последовал совету хозяйки. В дополнение к кувшину и чайнику на столе появилось целое блюдо нежнейших пирожков – незатейливых вроде бы пирожков с вареньем, однако они таяли во рту, точно самое изысканное лакомство. Некромант остановился, только уничтожив полтарелки, и совсем забыл о своём намерении сперва поговорить.
– Ну, поели-попили, можно теперь и посмотреть, что там у нас стряслось… – вернула его к действительности гнома, решительно отодвинув кружку. – Протяни руки. Ладони на шар клади. Глаза закрой. Когда я скажу – откроешь. Всё понял?
Фесс кивнул.
На ощупь шар казался совершенно ледяным. И теплеть под руками некроманта он решительно отказывался. Точно в прозрачном кристалле застыл вечный холод недальних полярных льдов.
– Очень хорошо, – услыхал Фесс тихий голос гномы. – Просто замечательно… потерпи ещё немного… совсем чуть-чуть…
Фесс чувствовал, как лютый холод ползёт от пальцев вверх, к запястьям и выше, стремясь дотянуться до локтей. Некромант насторожился. Не следовало бы вот так с порога отбрасывать возможность ловушки…
– Вот-вот, в этом-то и есть вся ваша беда, – услыхал он ворчание Эйтери. – Возможность ловушки… не верим никому, даже себе. Ладно, некромант, тебе это прощаю. Потому что… открывай глаза, смотри и не говори, что не видел!
Фесс взглянул.
Горный хрусталь шара заливала сплошная чернота. Хотя нет, глаза обманули Фесса, чернота господствовала в нём, но всё-таки на её фоне можно было различить какие-то фигурки.
– У тебя за плечами – тень, – тихо сказала гнома. – Она подобралась уже очень, очень близко. Ты видишь?
Некромант видел. Видел самого себя, медленно бредущего по какой-то непонятной дороге, в полном одиночестве, а за плечами, словно чудовищный плащ, колыхалась необъятная серая тень, уходящая к самому горизонту, затмевающая звёзды, и там, возле самых звёзд, сливающаяся с заполнившей весь шар чернотой.
– Неправильно называть ее Тьмой, – тихо, едва слышно проговорила Эйтери. – Скорее уж это Тень. Серое отражение в зеркале несбывшегося. Морок, обретший не плоть, но Силу. И сдаётся мне, старый, очень старый. Старше звёзд и небес. Старше богов, если они только есть. Старше Спасителя, если ты в него веруешь… Тень пришла в наш мир… и угнездилась тут. О да, она похожа на Тьму. Она даже приняла это имя. Она даже стала помогать… тебе от её имени. А теперь решила взыскать долги…
Гнома тоже неотрывно смотрела в хрустальный шар, лицо её стремительно белело, словно от него отливала вся кровь.
– Она за тобой… следом… и след в след… беги её, некромант, ибо с ней нельзя договориться, её вообще невозможно понять…
Фесс хотел сказать, что не раз говорил с Ней, и притом Её слова звучали более чем логично, но взглянул на полузакрытые глаза гномьей волшебницы, сейчас подёрнутые мглистой поволокой транса, и промолчал.
– Беги Её, некромант… – повторила Эйтери. – Беги Её, не говори с ней, не следуй Её советам, никогда и ни в чём…
«Это-то и так понятно…» – подумал некромант, уже с лёгким раздражением. Изображение в шаре не менялось, всё тот же крошечный двойник Фесса шагал по бесконечной, пролегшей через Ничто дороге, по-прежнему развевался за плечами серый плащ, у горизонта превращавшийся в сплошную черноту.
– Смотри, что будет, некромант, – голос гномы ломался, лицо некрасиво сморщилось, глаза закатились.
Видение в кристаллическом шаре резко изменилось. Теперь некромант уже не был одинок. Рядом встали знакомые фигуры Прадда и Сугутора, обнажила свои два клинка Рысь; Фесс вгляделся в их лица, они что-то беззвучно кричали, явно обращаясь к нему, Фессу, – однако двойник некроманта всё шагал себе и шагал, не обращая на спутников никакого внимания.
И за плечами каждого из пропавших в Эгесте товарищей некроманта вился такой же плащ, как и у него, – только не серый, а совершенно, полностью чёрный.
Внезапно вся четвёрка внутри шара резко остановилась. Дороги дальше не было. Вместо этого – пылающая багровым огнём щель. Пламя поднималось бесконечными волнами, рвалось из каменного плена, растекалось окрест, и он, Фесс, некромант, там, в шаре, – встал на колени, протянул сложенные горстью ладони к кипящему огню.
«Стой! Не делай этого!» – захотелось крикнуть Фе… нет, уже даже и не Фессу, а Кэру Лаэде, урождённому магу Долины.
Очевидно, такого же мнения были и спутники некроманта – там, внутри шара. Орк схватил его за плечо, Сугутор вцепился в локоть, Рысь обхватила за шею, на миг прижавшись всем телом, – напрасные усилия. Некромант стряхнул их с себя – легко, точно матёрый медведь свору повисших на нём псов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...