ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Миссис Рид. Когда вас в тот раз угостили, вы угодили в участок.
Кремен (злобно). И это было не в первый раз.
Матушка Пек. Уж они-то никогда не напиваются и не безобразничают. Денег жалеют – даже для себя. Недаром его зовут Кремен, не человек – кремень. И папаша его был не лучше.
Кремен. Послушайте…
Судя по всему, хозяин тоже протестует, матушка Пек, забрав свою кружку, слушает его.
Матушка Пек (хозяину). Ладно, Фред. Больше ни слова, обещаю. Буду паинькой. (Выпивает пиво, делает это с видимым удовольствием.) Я безмозглая старуха, всех близких похоронила, да и сама одной ногой в могиле.
Айви болезненно морщится.
И тебя, дорогуша, это ждет, если, конечно, доживешь до моих лет.
Все угрюмо молчат.
А я пришла сюда повеселиться. Чего это с вами со всеми? Молодые, здоровые, сильные, а?
Перси (с достоинством). У нас неприятностей не меньше, чем у вас. Кстати, мы только что говорили о них.
Айви (предостерегающе). Перси!
Матушка Пек. Перси! Так у Перси тоже есть маленькие неприятности, а? Бедняга Перси!
Перси. Ладно, мамаша. Хватит.
Матушка Пек. Мамаша! Послушай, Перси, я похоронила пятерых мужчин: двух мужей и трех сыновей – они бы запросто съели тебя на завтрак с потрохами, а потом еще потребовали бы рыбы. Можешь спросить мистера Кремена – он-то знает. (Смотрит на Кремена, который уткнулся в газету.) Ну, чего там пишут?
Кремен (ворчливо). Как всегда, куча мерзких новостей.
Матушка Пек. Представляю. Только меня ихние новости не волнуют, меня мои волнуют. (К Айви.) А ты, голубушка, что скажешь?
Айви. Вы правы.
Матушка Пек. Права? На спор, тебе не так уж хлопотно с этим твоим Перси, ну разве что он не всегда вытирает начисто свои ботинки, когда заходит в дом. Когда я была как ты, я была замужем за сержантом, морским пехотинцем, и стоило ему появиться дома, что-то обязательно случалось, не одно, так другое, не тут, так там, и я знала. – в доме мужчина. (С грустью облокачивается на стойку бара, говорит почти что сама с собой.) О господи, что толку говорить? Никто уже ничего не понимает, всем на все наплевать. Да и с какой стати? Старая матушка Пек! Ей уже давно пора покоиться в земле, там, где все ее родичи. (Поворачивается к остальным.) Ваши беды! Подождите, вы еще состаритесь и будете одиноки, и никому-то не нужны, и что ни ночь, то бессонница, и все кости ноют и ноют! (Почти бормочет себе под нос.) И вот приходишь сюда повеселиться, пропустить кружечку пива – думаешь, все, как прежде, – и что застаешь? Кучу хмурых, нудных болванов. Господи, твоя правда! Уж лучше сдохнуть и покончить со всем этим.
Угрюмое молчание. И вдруг стремительно входит Гарри Тулли. Он может быть любого возраста – от тридцати пяти До пятидесяти лет, не шикарно, но прилично одет; крепкий, веселый, общительный парень.
Гарри. Всем добрый вечер! На дворе сегодня сыровато, но так приятно пахнет осенью. Она всегда напоминает мне мои молодые годы. Почему – и сам не знаю. Добрый вечер, мистер Кремен. Как дела?
Кремен. Добрый вечер. А дела мои, как и все в наше время, – дрянь!
Гарри. Ну-ну! Не так уж они скверны. Я-то знаю. Как поживаете, миссис Рид?
Миссис Рид. Неважно. Желудок замучил.
Гарри. Да, приятного мало. Но выглядите вы лучше. А где Фред?
Матушка Пек (вдруг оживившись). А я тебя знаю – ты Гарри Тулли.
Гарри. Точно. А я знаю вас, матушка Пек. Пришли повеселиться?
Матушка Пек. Какое, к черту, веселье! У них тут такая тоска, будто на том свете куда лучше, чем на этом.
Гарри. Ладно, матушка Пек, давай-ка выпьем по одной.
Матушка Пек. Вот это парень! Только ты не уходи сразу.
Гарри. А я и не собираюсь, я же только пришел. Ну, матушка Пек, гляди веселей и расскажи-ка мне пару смешных историй, из тех, что тебе порассказал мистер Кремен.
Матушка Пек. Кто? Он? Да если он и знает хоть одну, ее из него клещами не вытянешь. Гарри, а это Перси.
Гарри. Как поживаете, Перси? А это ваша жена?
Айви (смущенно). Да.
Гарри. Рад познакомиться с вами. Эй, Фред! Не томи посетителей! (Следит за якобы вошедшим Фредом.) Как дела, Фред? Отлично! Бывает, конечно, лучше, но бывает и в сто раз хуже. Вспомни ту ночку, когда все мы рванули под стойку бара. Или ту, другую, когда мы выносили из задней двери магазина Мэти, его жену и ребятишек… Сравнить с теми днями – так сейчас просто рай. Ладно, Фред, налей мне пинту, пополам того и другого и маленькую темного с джином для матушки Пек… Давай, давай, Фред, я думаю, для матушки Пек у тебя найдется капля джина… Вот это дело. А миссис Перси? Кружечку для молодой, а? Вы не возражаете, Перси?
Перси. Нет, конечно. А ты что будешь пить, Айви?
Айви (застенчиво). У Фреда ведь нет портвейна или найдется рюмочка?
Гарри. Само собой. У него припрятан портвейн верно, Фред?… Вот и отлично! Ну, сядем, друзья, и разгоним печаль. Да, матушка Пек?
Матушка Пек. Славный ты парень, Гарри.
Гарри. Это только кажется. Как вы думаете, миссис Рид? Наслышаны небось обо мне?
Кремен (мрачно). Если она не слышала, то я слышал.
Матушка Пек. Да кто когда верил водопроводчикам?
Гарри. О-о! Матушка Пек, вы вступили вне очереди, это вам даром не пройдет. Добрая старушка Пек! Ну, теперь все на месте. Спасибо тебе, Фред. (Делает вид, что берет кружку и рюмку, передает их матушке Пек и Айви, платит за них, потом берет свою кружку.) Ладно, Фред, можешь идти. Знаю, тебя ждут в другом зале.
Все провожают взглядом уходящего Фреда, потом Гарри поднимает кружку, следом за ним матушка Пек и Айви.
Матушка Пек. Всех тебе благ, мальчик мой! Гарри. И вам тоже, матушка Пек! Айви (смущенно). Всех благ! Гарри (очень сердечно). И вам того же, дорогая, авось Господь ниспошлет нам долгие годы жизни.
В то время, как они пьют, тихо входит незнакомец. В нем нет ничего необыкновенного, и все же выглядит он не совсем обычно. Средних лет, полноватый мужчина, гладко выбрит, бледный, одет в темное. Никто не обращает на него внимания, он останавливается в глубине сцены.
Кремен. Для чего?
Гарри. Что значит – для чего?
Кремен. Я хочу спросить: для чего вы хотите долго жить?
Гарри. А, понятно. Ну, так просто принято говорить. Хотя я бы не отказался. Знаете, наслаждаться жизнью…
Матушка Пек. Не говорите этим людям про наслаждение жизнью. Они даже не поймут, о чем вы говорите.
Миссис Рид. А как раз перед его приходом вы с ума сходили – говорили, что лучше б вам умереть.
Матушка Пек. Да, говорила. И ты бы сказала, будь ты на моем месте. А вот ты, например, уже мертвая, только еще про это не знаешь.
Гарри. Слушайте, матушка Пек. Миссис Рид человек совсем неплохой, и вообще, мы все тут друзья. Да, знаете, меня сегодня здорово насмешили…
Кремен (вмешиваясь, почти сердито). Минутку, Гарри Тулли. Прежде чем вы расскажете эту веселую историю, я хочу, чтоб вы ответили лично мне на один вопрос.
Гарри (весело). Валяйте. Согласен.
Кремен. Отчего это вы такой веселый?
Гарри. А отчего это вы такой мрачный?
Кремен. Могу сказать, хотите?
Гарри. Нет, слышал, и не раз.
Кремен (снова почти сердито). Вам ведь живется ничуть не лучше, чем остальным. В таком же болоте, как и все мы. Если дела у вас идут вроде моих, я удивляюсь…
Гарри. И я удивляюсь.
Перси. Я читал статью в одном журнале – это как-то связано с железами…
Айви (с удивлением). Перси, зачем ты так грубо?
Перси. Не грубо, а научно. Железы.
Гарри. Я в этом не разбираюсь. Я журналов не читаю. Но знаю одно: раз мы живы-здоровы, уже хорошо.
Перси. Да, но куда ведут такие рассуждения?
Кремен. Никуда. Он не знает, о чем говорит.
Незнакомец (вежливо, выступая вперед). Простите.
Говорит он спокойно, извиняющимся и в то же время повелительным тоном. Все пристально смотрят на него.
Кремен. В чем дело?
Незнакомец. Простите, что прервал вас, но я здесь, видите ли, по делу, и боюсь, мне пора уже приступить к нему, если вы не против.
Гарри. Конечно. Вы к хозяину, к Фреду?
Незнакомец. Да нет вроде. Меня вполне устроит один из вас. Да, пожалуй, это будет один из вас.
Кремен. Если вы хотите нам что-нибудь продать, на меня не рассчитывайте. Знаю я эти штучки.
Незнакомец. Нет-нет. Я не собираюсь ничего продавать.
Внимательно смотрит на всех. Айви крепко сжимает руку Перси.
Айви (шепотом). Мне страшно.
Перси (неуверенно). Ну что ты, Айви. (Собрав все свое мужество, пристально глядит на незнакомца) Так в чем, собственно, дело? Никто ведь вас сюда не приглашал.
Незнакомец. Да, действительно. Но не забывайте, это не частный дом.
Гарри. Конечно. У вас такие же права, как у всех нас. Так что, если хотите что сказать, выкладывайте, приятель.
Незнакомец. Я и сам хотел это сделать, если помните, когда извинился за то, что прервал вас. Теперь я объясню…
Миссис Рид (резко обрывая его). Мне ничего объяснять не надо. Не понимаю, зачем вы нас беспокоите – обычно в подобных заведениях этого не допускают. Пойду за хозяином.
Незнакомец (все еще извиняющимся тоном). Боюсь, это невозможно. Мы должны покончить с нашим делом до возвращения Фреда.
Миссис Рид. Не дурите. Он сейчас же придет. (Хлопает рукой по стойке бара и оборачивается позвать Фреда. Застывает в изумлении – слова застревают у нее в горле. Рукой она указывает туда, откуда мог бы вернуться Фред.) Смотрите, тут все замуровано или уж не знаю что… (С изумлением смотрит на стену)
Айви издает испуганный крик.
Айви. Мраморная плита. Как на кладбище… (Вцепляется в Перси)
Кремен (он дальше всех от замурованного выхода). Бросьте, не может быть.
Гарри (спокойно). И все же.
Все оборачиваются, в упор смотрят на незнакомца, тот в ответ смущенно улыбается.
Матушка Пек. Я сразу подумала, какой-то ты странный.
Незнакомец. Ну, матушка Пек…
Матушка Пек (резко его обрывая). Кто тебе сказал, как меня зовут?
Незнакомец. Я всех вас знаю по имени. Обязан – такая профессия. (Указывает на каждого и называет по имени.) Эдвард Кремен. Гарри Тулли. Перси Рендл. Айви Рендл. Берта Рид. Катлин Пек, известная всем как матушка Пек. Так, а?
Айви (торопливо). Перси, пойдем.
Перси. Подожди минуту, сейчас пойдем.
Незнакомец (с извиняющейся улыбкой). Уйти вам нельзя, пока я не закончу свое дело.
Кремен. Я уйду, когда захочу.
Незнакомец. Не думаю.
Матушка Пек. Знаете, кто он? Сыщик.
Гарри. Да нет. В чем все-таки дело?
Незнакомец. Все очень просто. Что ни день, люди умирают, верно? Но каждый день – разное количество, а нам надо поддерживать средний уровень. Наверняка вам интересно, как это делается. Кто выбирает тех, кому предстоит умереть. Частенько говорят: «Смерть пришла в этот дом» или «Смерть поразила этого человека», но яснее ясного, что смерть не может все это сделать сама. Должна быть какая-то организация, как в любом деле. Короче говоря, я ответственный за второй квартал северо-восточного района Лондона. (Показывает две большие с черной каймой карточки, передает их остальным, те пристально их изучают, передают дальше, затем с немым вопросом взирают на незнакомца. Тот плавно, хотя и несколько смущенно продолжает.) Сегодня для моего квартала норма была одиннадцать, за утро – это, несомненно, лучшее время – прошло восемь, днем я выбрал еще двоих; правда, с мальчуганом оказалось не так-то просто – чудный малыш, ему только минуло четыре, – и я, потеряв голову, решил, что на сегодня все. Возвращаюсь домой и вдруг вспоминаю, что на одного просчитался, и вот я здесь. Конечно, я мог бы выбрать одного из вас обычным путем, но я подумал: а что, если для разнообразия, в виде приятного исключения – вы, несомненно, оцените его, – позволить вам самим выбрать этого одного?
Айви (задыхаясь). Умереть – сегодня вечером?!
Незнакомец. Именно так. Не забывайте, все вы рано или поздно умрете. Не то что кто-то умрет, а кто-то и нет, это было бы ужасно. Просто, если один из вас решится на это вне очереди, он окажет услугу и мне и вам.
Кремен. Не верю ни единому вашему слову, но с меня достаточно – я ухожу.
Незнакомец. Я уже сказал: никто не уйдет, пока я не сделаю свое дело.
Кремен.
1 2 3
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...