ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Шофер никогда раньше этого человека не видел… Они уходили куда-то на полчаса… А потом Кадавр, как вы его называете, велел везти его обратно… На чай он дал всего пять франков… «А не ездил ли в Фонтенэ-ле-Конт и Этьен Но?»
– Пошли к Иосафату…
Дома Иосафата не оказалось, он уже ушел. Мегрэ и Луи разыскали его на станции, где он ждал поезда. Увидев на другом конце платформы Мегрэ и его спутника, Иосафат явно всполошился и сразу же с деловым видом юркнул в комнату начальника станции. Но Мегрэ и Луи дождались, когда он вышел.
– Иосафат! – окликнул его Луи.
– Чего тебе? Некогда мне с тобой лясы точить…
– С тобой хотят поговорить.
– Кто? Я на службе, а когда я на службе…
Мегрэ с трудом удалось оттиснуть его от здания станции в пустынную часть платформы, между уборной и будкой, где хранились фонари.
– Один вопрос…
Иосафат был как на иголках, это чувствовалось. Он прикидывался, что слышит подъезжающий поезд, и готов был кинуться к почтовому вагону, и в то же время бросал злобные взгляды на Луи, который поставил его в такое неприятное положение. Мегрэ понял, что ему ничего не узнать, – его коллега Кавр и тут опередил его.
– Скорее, подходит поезд, – торопился Иосафат.
– Недели две назад вы были у мадам Ретайо, принесли ей извещение о задолженности…
– Я не имею права разглашать служебные тайны…
– И тем не менее в тот же вечер вы разболтали об этом…
– При мне, – вмешался Луи. – И там еще были Аврар, Лерито и младший Кроман…
Иосафат с глупым и в то же время наглым видом, покачиваясь, переступал с ноги на ногу.
– А вы кто такие, чтобы допрашивать меня?
– Тебя уже и спросить ни о чем нельзя? Ты что, папа римский, что ли?
– А если я потребую у него документы, у этого типа, который с утра шляется по улицам, а?
Мегрэ хотел было уйти, понимая, что настаивать бесполезно, но Луи, возмущенный такой очевидной подлостью, не отступал:
– И ты осмелишься утверждать, что не рассказывал о тысячефранковых бумажках, что лежали в супнице?
– А почему же не осмелюсь? Не ты ли мне это запретишь?
– Ты рассказывал о них! И вот увидишь, я добьюсь, что другие тебе тоже об этом напомнят. Ты даже сказал, что деньги были скреплены булавкой…
Иосафат лишь пожал плечами и поспешил к тому месту, где всегда останавливался почтовый вагон: на этот раз поезд действительно подходил к станции.
– Негодяй! – пробормотал сквозь зубы Луи. – Вы слышали, как он разговаривал? И все-таки вы должны мне верить. С чего мне врать?.. Но я знал, что так оно и будет…
– Почему?
– Потому что, когда дело касается их, всегда так бывает…
– Кого это «их»?
– Всех этих… Не знаю, как вам объяснить… Они все друг за друга… Они богатые… У них родственники или друзья всякие там префекты, генералы, судьи… Не знаю, понимаете ли вы, что я хочу сказать… Ну, и все их боятся… Иногда кто-нибудь спьяну вечером и сболтнет лишнее, а на следующий день он уже сожалеет об этом… Что же вы теперь будете делать? Вы не уедете в Париж?
– Нет, конечно, нет, мой мальчик. Почему ты так решил?
– Не знаю… Тот, другой, выглядит…
Луи замялся. Он явно собирался сказать что-нибудь вроде: «Тот выглядит настолько сильнее вас!» А ведь так оно и было. В тумане, который, словно сумерки, опустился на землю, Мегрэ казалось, что он видит лицо Кавра, на тонких губах которого играет насмешливая улыбка.
– А тебе не влетит от хозяина, что ты до сих пор не на работе?
– Что вы, нет! Он не с ними…
Если бы он мог помочь нам доказать, что беднягу Альбера убили, он бы это сделал, уверяю вас… Мегрэ вздрогнул, услышав, как за его спиной кто-то спросил:
– Скажите, пожалуйста, как пройти в гостиницу «Золотой лев»?
Железнодорожный служащий, стоявший у входа, указал на улицу, которая проглядывалась метрах в ста от станции.
– Идите прямо… Слева увидите…
Толстенький, щеголеватый на вид человечек тащил чемодан, который, казалось, был не меньше его самого, и тщетно искал взглядом носильщика. Но напрасно Мегрэ внимательно с ног до головы оглядел приезжего. Он никогда его прежде не видел.
5. Три женщины в гостиной
Понурив голову, Луи торопливо зашагал прочь, но, прежде чем исчезнуть в тумане, крикнул:
– Если я вам понадоблюсь, я весь вечер буду в «Трех мулах»! Было пять часов вечера.
Плотная белая пелена и темень окутали городок. Мегрэ предстояло пройти всю главную улицу Сент-Обена, чтобы добраться до станции, а там уж он найдет дорогу к дому Этьена Но. Правда, Луи предложил проводить его, но всему есть предел. Мегрэ устал, ему трудно было поспевать за этим нетерпеливым и лихорадочно возбужденным юношей, который все время словно волочил его за собой. Прощаясь, Луи сказал ему с упреком:
– Эти люди (он, конечно, имел в виду семью Но) будут вас там обхаживать, и вы поверите всем их россказням…
В голосе его Мегрэ уловил подлинную горечь… Засунув руки в карманы и подняв воротник плаща, Мегрэ осторожно шел, ориентируясь, словно на маяки, на тусклый свет фонарей.
Сквозь туман казалось, что они где-то далеко, и это в конце концов сбило его с толку: он чуть не налетел на витрину Вандейского кооператива-он уже ощутил рукой холод стекла. Он проходил сегодня мимо этой узкой лавчонки, выкрашенной в зеленый цвет, с выставленными в окне безделушками, которые выдавались в виде премии, чуть ли не двадцать раз.
Пройдя еще немного, он снова наткнулся на что-то и долго в недоумении ощупывал некий странный предмет, пока наконец не понял, что застрял между экипажами, стоявшими с поднятыми оглоблями у шорной мастерской.
Неожиданно прямо над его головой раздался колокольный звон. Значит, он идет мимо церкви. В таком случае справа-почта с маленьким, как в кукольном домике, оконцем, а напротив – дом доктора, затем на одной стороне улицы гостиница «Золотой лев» и на другой-"Три мула". Странно было даже подумать о том, что всюду, где виднеется свет, живут люди, живут в тепле и уюте, в то время как вокруг такой мрак и холод.
Сент-Обен-небольшой городок. Огни молочного завода на окраине полыхали так ярко, что в этой темени представлялось, будто там, невдалеке, не крохотный заводишко, а большое промышленное предприятие. У станции стоял паровоз без вагонов и изрыгал языки пламени. Вот в этом мирке и жил Альбер Ретайо. Его мать никогда не выезжала из своего маленького городка. И Женевьева Но тоже вряд ли покидала его когда-нибудь, разве что на каникулы ездила в какой-нибудь Сабль-д'Олонн. Мегрэ вспомнил, как, подъезжая к Ниору, он, глядя на мокнущие под дождем пустынные улицы, на шеренги газовых фонарей, на дома с темными глазницами окон, подумал: «А ведь есть люди, которые всю свою жизнь проведут вот на такой улочке». Нащупывая ногой тропинку, Мегрэ теперь шел вдоль канала, ориентируясь на очередной «маяк» – свет в доме Но.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34