ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Толстой Лев Николаевич

Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?


 

Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? - Толстой Лев Николаевич
Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? - это книга, написанная автором, которого зовут Толстой Лев Николаевич. В библиотеке LibOk вы можете без регистрации и без СМС скачать бесплатно ZIP-архив этой книги, в котором она находится в формате ТХТ (RTF) или FB2 (EPUB или PDF). Кроме того, текст данной электронной книги Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? можно комфортно и без регистрации прочитать онлайн прямо на нашем сайте.

Размер архива для скачивания с книгой Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? равен 18.23 KB

Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? - Толстой Лев Николаевич - скачать бесплатно электронную книгу, без регистрации


Толстой Лев Николаевич
Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят
Л.Н.Толстой
КОМУ У КОГО УЧИТЬСЯ ПИСАТЬ,
КРЕСТЬЯНСКИМ РЕБЯТАМ У НАС
ИЛИ НАМ У КРЕСТЬЯНСКИХ РЕБЯТ?
В 5-й книжке "Ясной Поляны", в отделе детских сочинений, напечатана по ошибке редакции "История о том, как мальчика напугали в Туле". Историйка эта сочинена не мальчиком, но составлена учителем из виденного им и рассказанного мальчикам сна. Некоторые из читателей, следящие за книжками "Ясной Поляны", выразили сомнение в том, что действительно ли повесть эта принадлежит ученику. Я спешу извиниться перед читателями в этой неосмотрительности и при этом случае заметить, как невозможны подделки в этом роде. Повесть эта узнана не потому, что она лучше, а потому, что она хуже, несравненно хуже всех детских сочинений. Все остальные повести принадлежат самим детям. Две из них: "Ложкой кормит, а стеблем глаз колет" и "Солдаткино житье", печатаемое в этой книжке, составились следующим образом.
Главное искусство учителя при изучении языка и главное упражнение с этою целью в руководстве детей к сочинениям состоит в задавании тем, и не столько в задавании, сколько в предоставлении большего выбора, в указании размера сочинения, в показании первоначальных приемов. Многие умные и талантливые ученики писали пустяки, писали: "пожар загорелся, стали таскать, а я вышел на улицу", - и ничего не выходило, несмотря на то, что сюжет сочинения был богатый и что описываемое оставило глубокое впечатление на ребенке. Они не понимали главного: зачем писать и что хорошего в том, чтоб написать? Не понимали искусства - красоты выражения жизни в слове и увлекательности этого искусства. Я, как уже писал во 2-м номере, пробовал много различных приемов задавания сочинений. Я задавал, смотря по наклонностям, точные, художественные, трогательные, смешные, эпические темы сочинений, - дело не шло. Вот как я нечаянно попал на настоящий прием.
Давно уже чтение сборника пословиц Снегирева составляет для меня одно из любимых - не занятий, но наслаждений. На каждую пословицу мне представляются лица из народа и их столкновения в смысле пословицы. В числе неосуществимых мечтаний мне всегда представлялся ряд не то повестей, не то картин, написанных на пословицы. Один раз, прошлою зимой, я зачитался после обеда книгой Снегирева и с книгой же пришел в школу. Был класс русского языка.
- Ну-ка, напишите кто на пословицу, - сказал я.
Лучшие ученики - Федька, Семка и другие навострили уши.
- Кто на пословицу, что такое? скажите нам? - посыпались вопросы.
Открылась пословица: ложкой кормит, стеблем глаз колет.
- Вот, вообрази себе, - сказал я, - что мужик взял к себе какого-нибудь нищего, а потом, за свое добро, его попрекать стал, - и выйдет к тому, что "ложкой кормит, стеблем глаз колет".
- Да ее как напишешь? - сказал Федька, и все другие, навострившие было уши, вдруг отшатнулись, убедившись, что это дело не по их силам, и принялись за свои, прежде начатые, работы.
- Ты сам напиши, - сказал мне кто-то.
Все были заняты делом; я взял перо и чернильницу и стал писать.
- Ну, - сказал я, - кто лучше напишет, - и я с вами.
Я начал повесть, напечатанную в 4-й книжке "Ясной Поляны", и написал первую страницу. Всякий непредубежденный человек, имеющий чувство художественности и народности, прочтя эту первую, писанную мною, и следующие страницы повести, писанные самими учениками, отличит эту страницу от других, как муху в молоке: так она фальшива, искусственна и написана таким плохим языком. Надо заметить еще, что в первоначальном виде она была еще уродливее и много исправлена благодаря указанию учеников.
Федька из-за своей тетрадки все поглядывал на меня и, встретившис 1000 ь со мной глазами, улыбаясь, подмигивал и говорил: "Пиши, пиши, я те задам". Его, видимо, занимало, как большой тоже сочиняет. Кончив свое сочинение хуже и скорее обыкновенного, он влез на спинку моего кресла и стал читать из-за плеча. Я не мог уже продолжать; другие подошли к нам, и я прочел им вслух написанное. Им не понравилось, никто не похвалил. Мне было совестно, и, чтоб успокоить свое литературное самолюбие, я стал рассказывать им свой план последующего. По мере того как я рассказывал, я увлекался, поправлялся, и они стали подсказывать мне: кто говорил, что старик этот будет колдун; кто говорил: нет, не надо, - он будет просто солдат; нет, лучше пускай он их обокрадет; нет, это будет не к пословице и т. п., говорили они.
Все были чрезвычайно заинтересованы. Для них, видимо, было ново и увлекательно присутствовать при процессе сочинительства и участвовать в нем. Суждения их были большею частью одинаковы и верны как в самой постройке повести, так и в самых подробностях и в характеристиках лиц. Все почти принимали участие в сочинительстве; но, с самого начала, в особенности резко выделились положительный Семка резкой художественностью описания и Федька верностью поэтических представлений и в особенности пылкостью и поспешностью воображения. Требования их были до такой степени неслучайны и определенны, что не раз я начинал с ними спорить и должен был уступать. У меня крепко сидели в голове требования правильности постройки и верности отношения мысли пословицы к повести; у них, напротив, были только требования художественной правды. Я хотел, например, чтобы мужик, взявший в дом старика, сам бы раскаялся в своем добром деле, - они считали это невозможным и создали сварливую бабу. Я говорил: мужику стало сначала жалко старика, а потом хлеба жалко стало. Федька отвечал, что это будет нескладно: "он с первого начала бабы не послушался и после уже не покорится". - Да какой он, по-твоему, человек? - спросил я. "Он как дядя Тимофей, - сказал Федька, улыбаясь, - так, бородка реденькая, в церковь ходит, и пчелы у него есть". - Добрый, но упрямый? - сказал я. "Да, сказал Федька, - уж он не станет бабы слушать". С того места, как старика внесли в избу, началась одушевленная работа. Тут, очевидно, они в первый раз почувствовали прелесть запечатления словом художественной подробности. В этом отношении в особенности отличался Семка: подробности самые верные сыпались одна за другою. Единственный упрек, который можно было ему сделать, был тот, что подробности эти обрисовывали только минуту настоящего, без связи к общему чувству повести. Я не успевал записывать и только просил их подождать и не забывать сказанного. Семка, казалось, видел и описывал находящееся перед его глазами: закоченелые, замерзлые лапти и грязь, которая стекла с них, когда они растаяли, и сухари, в которые они превратились, когда баба бросила их в печку; Федька, напротив, видел только те подробности, которые вызывали в нем то чувство, с которым он смотрел на известное лицо. Федька видел снег, засыпавшийся старику за онучи, чувство сожаления, с которым мужик сказал: "Господи, как он шел!" (Федька даже в лицах представил, как это сказал мужик, размахнувши руками и покачавши головою.) Он видел из лоскутьев собранную шинелишку и прорванную рубашку, из-под которой виднелось худое, смоченное растаявшим снегом, тело старика; он придумал бабу, которая ворчливо, по приказанию мужа, сняла с него лапти, и жалобный стон старика, сквозь зубы говорящего: тише, матушка, у меня тут раны. Семке нужны были преимущественно объективные образы: лапти, шинелишка, старик, баба, почти без связи между собою; Федьке нужно было вызвать чувство жалости, которым он сам был проникнут.
Он забегал вперед, говорил о том, как будут кормить старика, как он упадет ночью, как потом будет в поле учить грамоте мальчика, так что я должен был просить его не торопиться и не забывать того, что он сказал. Глаза у него блестели почти слезами; черные, худенькие ручонки судорожно корчились; он сердился на меня и беспрестанно понукал: написал, написал? - все спраши 1000 вал он меня. Он деспотически-сердито обращался со всеми другими, ему хотелось говорить только одному, - и не говорить, как рассказывают, а говорить, как пишут, то есть художественно запечатлевать словом образы чувства он не позволял, например, перестанавливать слов, скажет "У меня на ногах раны", то уж не позволяет сказать "У меня раны на ногах".

Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? - Толстой Лев Николаевич - читать бесплатно электронную книгу онлайн


Полагаем, что книга Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? автора Толстой Лев Николаевич придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Толстой Лев Николаевич - Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?.
Возможно, что после прочтения книги Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? вы захотите почитать и другие бесплатные книги Толстой Лев Николаевич.
Если вы хотите узнать больше о книге Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?, то воспользуйтесь любой поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Толстой Лев Николаевич, написавшего книгу Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?, на данном сайте нет.
Отзывы и коментарии к книге Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? на нашем сайте не предусмотрены. Также книге Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? на Либоке нельзя проставить оценку.
Ключевые слова страницы: Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?; Толстой Лев Николаевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно.
загрузка...