ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Василий Шукшин: «Позови меня в даль светлую...»

Василий Шукшин
Позови меня в даль светлую...



Василий ШукшинПОЗОВИ МЕНЯ В ДАЛЬ СВЕТЛУЮ…
В небольшом русском городке, где-то на окраине, где дальше — за пустырем — виден уже и лес и не дымят трубы, в аккуратном домике из трех комнат жила женщина. Звали женщину красиво — Агриппина, Агриппина Игнатьевна Веселова, попросту — Груша. Было ей тридцать четыре года, и были у нее сын Витька двенадцати лет да брат Николай Игнатьевич, главный бухгалтер пригородного совхоза, да где-то был муж… С мужем они разошлись три года назад: тот взял в подруги… бутылку, и та подруга белоголовая завлекла его куда-то далеко, даже и не слышно было, где он.Брат Николай приезжал по воскресеньям к сестре и племяннику, старался как-нибудь им помочь, продукты привозил, деньжонок иногда.И один раз, в воскресенье, приехал он с важным каким-то делом… Но пока дело это не выкладывал, а как обычно они с Витькиной матерью воспитывали Витьку.— Ну сладу нет — не слушается, и все, — жаловалась мать. — Совсем парень выпрягся…— Что же это ты, Витька? — гудел большой дядя Николай, постукивая толстыми прокуренными пальцами по клеенке. — Не годится так, не годится. А что же дальше-то будет, если ты уже счас… черт-те чего вытворяешь? Ведь матери-то одной трудно с тобой, как ты это не поймешь!..— Ни дьявола не понимает! На днях чего удумал: взял да соседской свинье глаз выбил…— Глаз? — удивился дядя Николай.— Но! Ветеринар, сосед-то… ладно, мужик добрый — не пошел никуда жаловаться. А то было бы дело!— Зачем же ты ей глаз-то выбил? — спросил дядя.Лобастый Витька сидел тут же, за столом, делал вид, что усердно читает книгу. Молчал.— Витьк!— Ну?— Зачем глаз-то свинье выбил?— Я нечаянно, — буркнул Витька.— «Нечаянно»! — воскликнула мать. — Знаю я, как нечаянно… Нечаянно. — И повернулась к брату — рассказать: — Я его все в пример ставлю, ветеринара-то: выучился человек, теперь живет-поживает, в доме-то только живой воды, наверно, нет… Бери, мол, пример — приглядывайся. А он его и невзлюбил…— При чем же тут животное, если тебе человек не поглянулся? Витьк!— Ну?— Разве можно такие вещи делать?! Ты что, живодер, что ли?Витька молчал.— Папа родимый — набычится, и не сдвинешь с места, — заключил дядя Николай. Помолчал. Спросил сестру: — Где он счас? Не слышно?— «Где»! — горько воскликнула мать. — У него дорог много, и все — веселые.— Алименты-то шлет?— Шлет.— Эх, Витька, Витька… — вздохнул дядя Николай. — Что ж ты так живешь-то? А?Витька молчал.— Витьк!— Ну?— Чего молчишь?— Я читаю.— Что ты мне очки втираешь! — осердился дядя Николай. — Читает он!.. — Потянулся, взял у Витьки книгу. — Что ты читаешь? То ж — задачник! Кто же так задачник читает… как художественную литературу. Менделеев мне нашелся!— Вот так он меня все время обманывает, — сказала мать. — Спросишь: Витька, выучил уроки? Выучил! А где выучил, где выучил — ничего не выучил, одна улица на уме…— Ты эту улицу брось, Витька, — резонно стал убеждать дядя Николай. — Она до добра не доведет. Хватишься потом, да поздно будет. Вот он, близко будет, локоть-то, да не укусишь. Улица от тебя не убежит, а время уйдет, не воротишь. Ты лучше возьми да уроки хорошенько выучи, чем… глаза-то свиньям вышибать. Чем выбил-то, камнем, что ли?Витька водил пальцем по синим клеточкам клеенки. На вопрос только неопределенно поморщился и пожал плечами.Дядя помолчал и спросил совсем другим тоном — мирно, несколько удивленно:— Так что, здесь тоже свиней держут?— Держут, — откликнулась мать. — А чего? Мужик-то в доме, так и держут. Зато всю зиму без горюшка — с мясом. Мужик-то есть, чего не держать?— Витька, — повернулся дядя к Витьке, — иди учи уроки в ту комнату, мне надо с матерью поговорить.Витька незаметно с облегчением вздохнул и ушел в другую комнату. Накачка кончилась.— Я вот о чем с тобой, — заговорил Николай негромко. И посмотрел на часы. — Помнишь, я тебе говорил про мужика-то?— Ну, помню.— Это… видал я его в пятницу, говорил с ним…Груша насторожилась. Заинтересовалась.— Ну?— Он придет сегодня… — Николай опять глянул на часы, — через десять минут.— Батюшки! — испугалась Груша. — Чего же ты молчишь-то сидишь? Надо же хоть маленько прибраться, что ли?..— А что у тебя?.. Нормально и так…Груша вскочила было, но оглянула комнату и села опять.— Так ты расскажи про него… Что хоть за человек-то? Ты откуда его знаешь-то?— Учился с ним на курсах бухгалтеров вместе…— Так это когда было-то!— Давненько. А тут встретил его: я в банк приехал, и он туда же пришел. Ну, разговорились… Ну — как, мол, живешь? То-се… Одинокий он счас — разошлись тоже, двое детей было…— А чего разошлись-то?— Пил тоже…— Вот те на! Так это что же мне, шило на мыло менять?— Да погоди ты! Пил, счас не пьет — лечился, что ли, или так бросил, не спрашивал. Но твердо знаю, что счас не пьет. Хороший мужик. Я рассказал про тебя: вот, есть, мол, сестра — одинокая тоже, парнишка в пятом классе… Приду, говорит. Посмотри, может, что и выйдет у вас. Чего же одна будешь с этих лет…Через приоткрытую дверь в горницу Витька слышал весь разговор. Навострил уши.— Страшно, Коля, — говорила мать. — С одним всадилась до ушей… Но тогда хоть молодая была — простительно, а теперь-то — это уж глупость будет несусветная. Сама себя исклянешь…— А не торопись, никто тебя силком не гонит, — отвечал на это Николай. — Присмотрись сперва… Да и он, думаю, тоже не кинется сломя голову. Алименты только с него здоровые дерут…— Да это-то… черт бы его бей, с алиментами, они все нынче с алиментами. И я-то ведь не девка. Был бы человек хороший. Не зряшный какой…— Да нет, он так-то ничего вроде. Вон он идет! Особо не суетись — тоже не в поле обсевок. Но и… это… не строй из себя… Нормально, как всегда…— Да уж как-нибудь сумею. А семья-то его где, здесь живет?Николай не успел ответить. В дверь снаружи постучали.— Ну? — кивком показал на дверь Николай — откликнись, мол.Груша чего-то растерялась…Помолчали и вместе сказали:— Да!— Войдите!Вошел носатый, серьезный, преуспевающий на вид человек лет этак сорока трех — сорока пяти. В добром, сталистого цвета плаще, при шляпе и при большом желтом портфеле. Маленькими глазками сразу с любопытством воткнулся в женщину… Но смотрел ровно столько, сколько позволило первое приличие.— Ну вот, не заблудился, — сказал он. — Здравствуйте.Николай поднялся ему навстречу.Поздоровались за руку.— Сестра моя… Груша — знакомьтесь, — представил Николай.Груша, по-молодому еще стройная, ладная, тоже поднялась, подала руку.— Владимир Николаевич, — назвался гость.— Груша.— Груша — это… Графена?— Агриппина, — сказал Николай. — Это родители наши верующие были, ну, крестили, конечно… Хорошо, я под Миколу-Угодника угодил, а то был бы тоже какой-нибудь… Евлампий. — Николай мелко, насильственно посмеялся. — У нас был в деревне один Евлампий…— Он потом переменил имя, — сказала Груша.— Да, потом, правда, променял на… забыл, кто он стал-то?— Владимир.— Тезки, значит. — Владимир Николаевич тоже искусственно посмеялся.— Садитесь, — пригласила Груша.— Спасибо. Я бы разделся…— О Господи! — спохватилась Груша. И покраснела. — Раздевайтесь, пожалуйста!Она была еще хороша, Груша. Особенно заметно стало это, когда она суетилась и на тугие скулки ее набежал румянец, и глаза, широко расставленные, простодушно, искренне засмеялись.Владимир Николаевич опять ненароком прицелился к ней мелким, острым взглядом.— Витька! — громко позвал дядя Коля. — Иди-ка сюда.Вошел Витька.— Познакомься с… дядей Володей, — сказал дядя Коля.Витька стоял и смотрел на носатого дядю Володю.— Ну, герой!.. — добренько сказал дядя Володя. И поискал в карманах у себя… — На-ка — пиратом будешь. — Подал простенький пистолетишко, который даже и без пистонов был, а просто — чакал.Витька не мог сдержать снисходительную ухмылку. Чакнул пару раз…— Это — для первачей только.Матери стало неловко, что сын у нее такой неблагодарный. Она опять покраснела.— Ну, Витька!.. — сказала она. И засмеялась, и опять доверчиво и ясно засмеялись ее глаза.— Ну, дядя Володя тебя еще не видел, не знал, что ты такой большой, — пришел на выручку дядя Коля. — В следующий раз принесет… А что тебе, пушку, что ли, надо?! Какой!— Садитесь, Владимир Николаевич, — пригласила мать.Владимир Николаевич прихватил портфель и прошел с ним к столу. Присел, портфель поставил возле ног.— Тепло как на улице-то; — сказал он. — Все же — сентябрь месяц, должно уже чувствоваться…— Ну что, Витька? — спросил дядя Коля. — Небось на улицу лыжи навострил? Ну, иди, иди, а то там дружки твои заждались.Витька вопросительно глянул на мать.— Иди, поиграй, — разрешила мать.Витька ушел.Дружков у Витьки было несколько. Но самый задушевный, самый верный и умный, кому Витька подражал во всем почти, был Юрка, девятиклассник, квартирант старика Наума Евстигнеича, что жил по той же улице, через три дома.У Юрки нелегкое положение. Отца у него нет, погиб на лесоповале, одна мать, а у матери, кроме Юрки, еще трое на руках — мал мала меньше. Мать живет в небольшой деревне, в сорока километрах отсюда, там вот нет десятилетки. Мать бьется из последних сил, хочет, чтоб Юрка окончил десятилетку. Юрка и сам хочет окончить школу. Больше того, он мечтает потом поступить в институт. В медицинский. Единственный, перед кем Витьке совестно, что он плохо учится, — это Юрка.
Огромный старик Наум Евстигнеич хворал с похмелья. Лежал на печке, стонал.Раз в месяц — с пенсии — старик аккуратно напивался. И после этого дня по два лежал в лежку.— Как черти копытьями толкут! — слабо удивлялся старик на печке. — О! О! Что делают!..Юрка учил уроки.— Кончаюсь, Юрка, — возвестил старик. — Все.— Не надо было напиваться, — жестко сказал Юрка; старик мешал ему.— Молодой ишо рассуждать про это — надо, не надо. Шибко уж много вы нынче знаете!Юрка ниже нагнулся к книге.— А что же мне делать, если не выпить? — Старику охота поговорить: все, может, полегче будет. — Все ученые стали! — Старик всерьез недолюбливает Юрку за его страсть к учению. У него свои дети все выучились и разъехались по белому свету; старик остался один и винит в этом только учение. — В собаку кинь — в ученого попадешь.Юрка молчит. Шевелит губами.Вошел Витька.— Здорово, Витька! — сказал старик. — Хвораю.— Опять? — спросил Витька.— Вон дружок твой ругает, что выпил… Должен же я хоть раз в месяц отметиться.— Зачем? — спросил Юрка, откинувшись на спинку стула и подмигнув Витьке на старика. — Зачем напиваться-то?— Что я, не человек, что ли?— Хм… — Юрка качнул головой. — Рассуждения, как при крепостном праве. Это тогда считалось, что человек должен обязательно пить.— А ты откуда знаешь про крепостное время-то? — Старик смотрит сверху страдальчески и снисходительно. — Откуда ты знаешь-то? Тебе всего-то от горшка два вершка, а сидит, рассуждает…Юрка скосоротился и безнадежно махнул рукой.Витька подсел к нему.— Как дела? — спросил Юрка негромко.— Ничего!— Все знают! — разошелся старик. — Все на свете знают. А чего человек с похмелья хворает, это вы знаете, товарищи ученые?«Ученые» переглянулись…— Отравление организма, — отчеканил Юрка. — Отравление сивушным маслом.— Где масло? В водке?— Так точно, ваше благородие! — Юрка с Витькой хихикнули.— Доучились! — Старик доволен, что поймал зеленых на явной глупости. — А сыра там нет случаем? Хэх, елки-палки!..— Хочешь, я тебе формулу покажу? — вскочил Юрка. — Сейчас я тебе наглядно докажу… На! Вот она, формулка…— Пошел ты со своей формулой! О-ох, опять накатило… О, что делается!— Ну, похмелись уж тогда, чего мучиться-то?Старик никак не реагирует на это предложение.Витька заговорщически наклонился близко к другу и сказал тихо:— Денег жалко. На похмелку-то.Юрка согласно кивнул головой: знаю, мол.— Я тебе сала маленько принес. В сенцах оставил.— Дядька приехал?Витька кивнул.— Еще какой-то гусь пришел — к маме. Володя какой-то.— Зачем?Витька пожал плечами.— Сватать, что ли… Он прямо не говорит. Пистолет вот подарил.— Ну-ка? Ой, ну и пистолет!— Он думал, я еще маленький.— Витька, отец-то пишет? — спросил старик. — Где он счас?— Не знаю, — неохотно сказал Витька.— Помогает вот он вам?
1 2 3 4 5 6 7 8

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...