ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Таким образом, столкнувшись с неожиданностью, вот с таким вот убийством, мы понимаем, что никто из нас не может вести расследование, не рискуя быть обвиненном в пристрастии. Пригласить сюда кого-нибудь из силовых структур, государственных силовых структур, мы также не захотим. Это было бы равносильно признанию нашей слабости и зависимости от продажных государственных чиновников. Это плохо отразится и на нашем самомнении и на уважении к нам этих самых чиновников. Вы согласны?
Владимир Родионыч задумчиво кивнул.
– Есть третий вариант, к нему пришел в свое время Артур Конан Дойль, придумав частного детектива для расследования преступлений в высшем свете.
– Вы предлагаете нанять частного детектива? – в голосе Владимира Родионыча прозвучало столько сарказма, что Полковник поспешил покачать головой.
– Конечно, нет. Во-первых, мы знаем цену частным детективам, во-вторых, он не будет иметь ни среди нас, ни среди всех остальных того авторитета, который может ему понадобиться для расследования. И не стоит, заодно, забывать, что и Шерлок Холмс был вынужден обращаться к полиции, когда было нужно преступника наказать. Вот тут мы приходим к тому, что нам нужен человек официальный, не зависимый ни от кого из нас, но при этом с гарантией неподкупный и вхожий в наше общество.
– Ага, вы еще предложите, чтобы кто-нибудь из нас взял на себя эти функции, – улыбнулся Владимир Родионыч.
– Вариант шерифа я уже отбросил, – сказал Полковник. – Любому из наших, помимо всего, что я здесь говорил, быстро надоест состояние постоянной готовности. А ведь милиция, говоря о том, что профилактика – самое надежное средство против преступности, не очень сильно заблуждаются. И последнее. Если у нас будет кто-то, кто сможет вычислить преступника, то нужно быть готовым к тому, что преступник просто откажется подвергаться этому наказанию. И это приводит нас к необходимости сделать возмездие неотвратимым.
– Создать еще одну группу? – осведомился Владимир Родионыч. – Подразделение ликвидаторов, подчиняющихся лично вам?
– По вашему тону понятно, как будет воспринято подобное предложение советом, – грустно улыбнулся Полковник, – но это я предусмотрел. Нам нужен некто, совмещающий в себе все эти качества, и при этом способный не только заставить виновного понести наказание, но и постоять за себя, в случае чего.
– Мне кажется, – сказал Владимир Родионыч, – что уже даже одной фразой можете сформулировать свое предложение. Нет?
– Да.
– Тогда предлагайте.
Полковник одернул рукава пиджака. Щелкнул пальцами правой руки.
– Не томите, – сказал Владимир Родионыч.
– Нам нужен участковый инспектор, – сказал Полковник.
– Да, – засмеялся Владимир Родионыч, – опорный пункт и добровольная народная дружина.
– Я…
– Я понял, что именно вы имели ввиду. И я даже с вами в чем-то согласен, – Владимир Родионыч потер ладони. – Согласен, но…
Полковник ждал ответа с совершенно неподвижным лицом.
– Но. Давайте разделим ваше предложение на две части. Часть первая – собственно участковый, который будет жить среди нас, наблюдать за нами, вести профилактическую работу и искать преступника, буде такой появится. Это даже звучит смешно, и я, пожалуй, не готов излагать подобное на совете. А вот второе, некто, способный доставить преступника перед ясны очи совета, несмотря на нежелание – это было бы очень интересно. Очень. С одним небольшим дополнением. Если вы сможете гарантировать, что эти самые исполнители…
– Я вас понял, Владимир Родионыч.
– Не перебивайте, пожалуйста, – голос Владимира Родионыча прозвучал жестко и властно.
– Извините.
– И вы должны гарантировать, что исполнители будут полностью подконтрольны совету. Вы это сможете гарантировать?
Полковник ответил, не задумываясь:
– Да.
– Вот так вот, с ходу? Нет ни малейшего сомнения?
– Я все уже продумал. И более того, я бы не говорил о группе исполнителей. Я говорю об одном человеке, – Полковник извлек из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вдвое листов бумаги и протянул их Владимиру Родионычу. – Ознакомьтесь. Здесь очень коротко излагается характеристика моего кандидата.
Владимир Родионыч взял бумаги, положил их на стол и достал из кармана очки:
– У меня странное чувство, будто вы довольны тем, что ваше предложение отвергнуто на пятьдесят процентов.
– Оно принято на пятьдесят процентов, – поправил Полковник собеседника. – А это очень высокий показатель, тем более что у меня и не было предложений по первой части проекта. Так уж вышло, что среди моих знакомых не оказалось подходящего мента.
Владимир Родионыч развернул было листки, но остановился и посмотрел на Полковника:
– Все это очень хорошо, но что мы, действительно будем делать с убийством? Девушка лежит, а…
– Девушку уже вывезли, комнату прибирают, – бесцветным тоном сообщил Полковник.
– А как же убийца?
– В данном конкретном случае проблема уже решена. Один молодой человек из обслуживающего персонала не так давно начал уделять внимание покойной Юле. Она знаки внимания и подарки принимала, но не более того. Бедная девочка решила, как это принято сейчас у молодежи говорить, продинамить поклонника. Тот стал настаивать, девушка возражала. Молодой человек принес нож из коллекции Антона Сергеевича, и девушку убил. А поскольку Антон Сергеевич у нас пользуется славой ловеласа и человека вспыльчивого, то убийца планировал направить подозрения на него.
– И…
– Нож в настоящий момент, я полагаю, возвращен в коллекцию, о происшедшем знает соседка покойной, два охранника, администратор и мы с вами.
– Вы все раскрыли и разыграли для меня целый спектакль? И не понадобился мент, хватило вас одного…
– И видеокамер в коридорах. Молодой человек был уборщиком и совершенно не подумал о возможностях охранной техники, – спокойно сказал Полковник. – В этом случае оказалось достаточно всего лишь просмотреть записи. Но все могло выйти совсем по-другому.
– Например, если бы идея взять нож у Антона Сергеевича принадлежала не убийце, а кому-нибудь, кто хотел бы доставить Антону Сергеевичу немного проблем.
Владимир Родионыч несколько секунд рассматривал Полковника сквозь стекла очков, потом занялся листками бумаги.
Полковник отошел к окну, чтобы не мешать. Дальше все понятно. Дальше Владимир Родионыч познакомится с личным делом кандидата, не поверит, потребует проверки. И не просто экзамена, а испытания по всем параметрам, максимально приближенного к реальности.
К такому повороту событий Полковник был готов. Нужно будет только подумать о возможных последствиях. Подстраховаться. Здесь может пригодиться Андрей Петрович со своими связями среди урок.
Работать, как, впрочем, и всегда, придется их руками.
Одно плохо – это убийство произошло слишком рано. Он не успел подобрать кандидатуру на должность мента.
Ну, это со временем. Главное, что Владимир Родионыч сделал первый шаг. Он человек разумный и быстро сообразит, что второе без первого не работает. Чтобы преступника схватить, его еще нужно найти.
– Это слишком похоже на фантастику, – сказал Владимир Родионыч, откладывая в сторону записи.
– Похоже, – кивнул Полковник.
– И тем не менее, вы утверждаете, что…
– Да.
– И вы готовы подвергнуть его испытаниям?
– Да.
– И он не откажется от новой работы?
– У меня есть возможность его уговорить, – Полковник улыбнулся, – в докладе об этом говорится.
– Да-да, – кивнул Владимир Родионыч, – конечно. Но испытание…
– Я думаю, что через два дня мы сможем начать.
– Хорошо, – снова кивнул Владимир Родионыч, – и еще.
– Да?
– Если вы сможете убедить меня и совет в пригодности этого кандидата, – Владимир Родионыч разгладил листы бумаги ребром ладони, – то я поддержу ваше предложение о менте. О менте для новых русских. Вы сможете найти подходящего?

* * *

…Так даже лучше, подумал Гринчук, когда пьяный Егоров ввязался в драку, а бармен метнулся к телефону, чтобы вызвать милицию. Так все будет еще веселее.
Гринчук вышел на улицу, огляделся по сторонам.
Жарко. Пыльно. Душно.
Хотелось плюнуть на все и уйти. Он боролся с этой мыслью уже давно, решив все сделать по закону и дождаться пенсии по выслуге лет. Теперь уже скоро. И он сможет просто ходить по улицам, просто смотреть на женщин, просто отдыхать, не ожидая вызова и не прикидывая, а не соответствует ли внешность этого типа описанию особо опасного преступника.
И не будут уже к нему обращаться знакомые и незнакомые люди с просьбой помочь, выручить или защитить.
Вдалеке послышался звук милицейской сирены.
Быстро приехали, отметил Гринчук. Молодцы.
А вот машину Егорова стоит отогнать к его дому. Здесь могут ее изуродовать.
Капитан сел за руль.
Что он будет делать без милицейского удостоверения, Гринчук себе представить не мог. И не хотел думать об этом.
Твою мать, выругался Гринчук, трогая машину с места. Об этом можно подумать потом, на досуге после пенсии. Потом. А пока…
К дому Егорова можно было добраться или в объезд, или через тихий переулок. Через переулок было ближе, но движение по нему было односторонним.
Гринчук задумался, потом медленно свернул под «кирпич», как регулярно это делали местные водители.
Раздался свисток и откуда-то из подворотни вынырнул молодой лейтенантик с жезлом в руке.
– Твою мать, – еще раз пробормотал Гринчук.
– Ваши документы, – представившись, потребовал лейтенантик.
И сам лейтенант был вызывающе молоденький, и форма сидела на нем как седло на теленке, и голос был дрожащий… От азарта или от волнения, Гринчук задумываться не стал. Для прекращения недоразумения достаточно было предъявить свое удостоверение.
Оно у капитана лежало в кармане рубахи, вместе с деньгами. Зашелестели купюры и лейтенантик понял жест Гринчука по-своему.
Оглядевшись по сторонам, он поправил фуражку, наклонился к окошку и, чуть заикаясь, сказал:
– Ладно, давай быстро, пока никто не видит.
Гринчук закрыл глаза и беззвучно пошевелил губами.
– Давай, – напомнил лейтенант.
– Сейчас, – сказал Гринчук, выходя из машины и доставая удостоверение. – Зайдем на секунду в подъезд, дело есть.
Лейтенант после первого удара еле слышно взвизгнул и отлетел к стене, исписанной и разрисованной вдоль и поперек. Второй удар прервал лейтенанту дыхание, и он съехал спиной по стене, оставляя широкий след на местном граффити.
Лейтенантик хрипел, но испуганного взгляда с капитана не сводил.
– Слушай внимательно, сучок канареечный, – Гринчук за портупею поставил лейтенанта на ноги, – ты знаешь, почему нас мусорами называют?
Лейтенант помотал головой.
– Вот и я не знаю, – сказал Гринчук, – обидно? Тебя хоть за дело, а меня? За компанию?
Гринчук ударил снова, коленом.
Лейтенант согнулся и застонал.
– Жаль, совсем отбить не могу, – сказал Гринчук, – чтобы ты, сука не размножался. Одел ментовскую форму – будь ментом. Ментом, а не мусором. Понял?
Лейтенант промолчал. Со стороны могло показаться, что офицер милиции что-то уронил и теперь стоит на коленях, внимательно высматривая потерю на заплеванном полу подъезда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...