ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ну и где ж у нас бассейн? – несколько растерявшись, произнесла Магнолия, не зная что и думать.
А Виктор сиял! Он ведь и добивался этого недоумения. Вот она, его звездная минута!
Издав какой-то горловой звук, полный самовосхищения, он наконец соизволил сообщить:
– У нас бассейна нет. А у солдат – есть!
– Солдаты тебя в свой сад пропустили! – восхитилась Магнолия. Это было прекрасно: раз пропустили его, значит, пропустят и ее! Вот здорово!
– Фига с два они пропустят, – с легким презрением сообщил Виктор. – Я сам к ним прошел.
– Сам? – поразилась Магнолия. – Через пахоту? И не остановили?
– Ха! Через пахоту! Там и пришить могут – такие придурки. Нет, я спокойненько вышел через ворота, искупался и спокойненько себе вернулся.
– А?.. – Магнолия удивилась по-настоящему. – И тебя пропустили? Через ворота?
– Ага! – гордо объявил Виктор, победительски жмурясь.
– Да как же? А меня пропустят?
– А вот не знаю, – с важным видом пожал плечами Виктор. – Как будешь себя вести…
Но Магнолия уже не слушала. Она нетерпеливо отодвинула Виктора с дороги и вприпрыжку помчалась в направлении ворот – напрямик, через траву и кусты.
3
Она с ходу перескочила через жердочку невысокого заборчика на полоску растресканной асфальтовой дорожки, ведущей от ворот к дому. И здесь перешла на быстрый шаг. Две полуразрушенные кирпичные тумбы, обозначающие ворота, были уже совсем близко.
В принципе, подходить к тумбам не возбранялось. И даже залезать на них. Правда, Магнолия всего разок воспользовалась этой шикарной возможностью – да и то после настойчивых уговоров Виктора. А вот за воротами – там уже начиналась солдатская территория. Она была четко обозначена желто-черными полосами шлагбаума, а для верности еще и ярко-желтой полосой на асфальте, как раз под шлагбаумом. И конечно, здесь, как всегда, дежурили солдаты в касках и с автоматами: один в стеклянной будочке, другой прохаживался вдоль желтой полосы, перечеркивающей дорогу.
Проходить между кирпичными тумбами было страшновато – Магнолия даже замедлила шаг и как можно веселее улыбнулась постовому, уже увидевшему ее и прервавшему свое бесконечное гуляние позади шлагбаума.
Ей показалось, что он поджидает ее вполне дружелюбно, но он, наверно, просто опешил от неожиданности. Во всяком случае, не успела она даже до половины пройти расстояние от ворот до шлагбаума, как он пришел в себя, суетливым движением сорвал с плеча автомат и заорал, надсаживаясь:
– Не подходить! Назад!!
Магнолия остановилась как вкопанная. Из будки выскочил второй – тоже с автоматом наперевес. И таким настоем страха, нестерпимого ужаса повеяло от этих двоих, такой судорожной готовностью на все, что Магнолия не выдержала и заплакала от обиды.
4
Она шла, давясь слезами, размазывая их по лицу и спотыкаясь на выбоинах асфальта. В ее рыданиях была и оторопь перед страхом солдат, и горькая обида на Виктора с его дурацкими розыгрышами…
И когда Виктор догнал, взял за руку, виновато забормотал что-то, она вырвала руку, а слезы из глаз полились еще сильнее.
– Ну ладно, ну подожди ты, – потерянно повторял Виктор.
Она знала, что он совсем не мог выносить ее слез, и по голосу слышала, как он мучается.
– Ну на вот, возьми, вытрись…
Он начал совать ей в ладонь свой носовой платок. Она уже хотела оттолкнуть его руку, но вовремя вспомнила, что свой платок выложила вчера из кармашка – хотела постирать, но не постирала и обратно в карман, конечно, не положила. И нового из шкафчика не достала.
«Аккуратист!» – подумала она о Викторе с презрением. И еще: «Чистюля!»
И забрала платок. Начала промокать глаза, щеки, подбородок. Слезы заканчивались, всхлипывания были уже не такими сопливыми, и она прислушалась к бормотанию Виктора.
– …конечно, я ж не успел досказать… А ты вот всегда так – недослушаешь, а потом самой только хуже. Ты в другой раз – прежде чем бежать…
– На, забери свой платок. Шутник еще нашелся, – прервала она его. – Шутник-самоучка.
– Да я же не шутил – вот дуреха! – сказал он обрадованно, забирая платок. – Я тебе просто дорассказать не успел!
– Ага. Дорассказать он не успел. Ну, догнал бы, дорассказал. Что, сил догнать не хватило, да?
– Ну ладно. Ну извини. Прямо сразу расплакалась. Тоже еще… Тут вся наша жизнь перевернется – а ты рыдать сразу!
Виктор оглянулся на поворот дорожки, скрывший от них зеленым занавесом листьев ворота и взбудораженных солдат. Пристально посмотрел на другой поворот, где поверх деревьев проглядывала темно-красная черепичная крыша дома, – он явно собирался поведать ей свой очередной секрет.
В ожидании секрета Магнолия примостилась на верхнюю жердочку ограды, спиной к разноцветным мальвам. Высоченным – выше человеческого роста.
Магнолия очень любила их плебейски роскошную красоту, их огромные цветы. И сейчас, когда листья мальв вежливо касались ее спины, осторожно, чуть щекотно водили сзади по ткани бледно-фиолетовой выцветшей майки, Магнолия почти совсем успокоилась.
На коленку спланировала и быстро по ней поползла маленькая божья коровка. И чего, в самом деле, уж так обижаться? Еще на Виктора обижаться!… Ну, улетай, глупенькая, расправляй крылышки. А то сейчас дальше по ноге поползешь – я тебя скину, так и знай. Ушибешься ведь…
– Короче! Я нашел, как превращаться в других людей!
– Вот здорово! Поздравляю, – буркнула Магнолия, подталкивая божью коровку к краю коленки.
– Да ты глянь сюда! – голос у Виктора был и возмущенный, и просительный одновременно.
Она подняла голову.
И было на что посмотреть! У нее даже закружилась голова: показалось, что одним глазом видит Виктора, напряженно ожидающего ее реакции, а другим – на том же самом месте! – одного из поваров. Того, что приходит во вторник, четверг и субботу. Повар стоял на том же самом месте, что и Виктор, и в той же самой напряженной позе.
Магнолия охнула и отшатнулась от того, что стояло перед ней. И это едва не закончилось печально: еще чуть – и она опрокинулась бы в заросли мальв. Виктор в самый последний момент поймал ее за руку. Своей рукой. Но и – одновременно – рукой того повара: пухлые бледные пальцы с черными волосками на костяшках, с широким желтым кольцом на безымянном пальце.
– Слушай… – сказала Магнолия, невольно отстраняясь от Виктора. И больше не знала, что и сказать.
– Да, – напряженно сказал Виктор, – вот видишь!
– А как это? Как ты это делаешь? – поинтересовалась Магнолия, соскакивая со своего насеста и обходя Виктора вокруг. Спина тоже была двойная.
– Запросто! – все так же напряженно ответил он – Просто представляю, что я – это не я, а Васильев.
– Какой Васильев? – не поняла Магнолия.
– Ну Васильев. Повар наш. Сергей Петрович.
– А-а… Я ж не знала, что его так зовут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64