ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Денис
«Михаил Нестеров. Спецкоманда №97»: ЭКСМО; Москва; 2004
ISBN 5-699-06010-3
Аннотация
Много врагов у диверсанта из спецназа. Но главный и самый опасный — это предатель. Враг, окопавшийся в тылу, для которого закон не писан и который играет судьбами людей, словно фигурами на шахматной доске. Боевая диверсионная группа сержанта Сергея Климова стала детищем такого человека, генерала-карьериста из Кремлевской администрации. Он создал ее с одной целью: в нужный момент нанести удар, выполнить грязную работу чужими руками, а самому остаться в стороне. И вот наступило время Икс. Тучи над генералом сгустились. И отряд диверсантов уходит в рейд, чтобы замести следы его грязных игр. Но исход боя решает не приказ, а человеческий фактор...
Михаил Нестеров
Спецкоманда №97
Много у тебя, брат-диверсант, врагов. Ранний рассвет и поздний закат — против тебя. Звенящий комар и ревущий вертолет — твои враги.
Плохо тебе, когда солнце в глаза.
Плохо, когда попал под луч прожектора. Плохо, когда тысячи электронных устройств эфир прослушивают, ловя твой хриплый шепот и срывающееся дыхание. Но бывает хуже. Бывает совсем плохо. Это когда появляется твой главный враг...
Виктор Суворов, «Аквариум»
Самое страшное, что есть в государстве, его специальных структурах — предательство.
Валентин Корабельников, начальник Главного разведывательного управления
Все персонажи этой книги — плод авторского воображения. Всякое сходство с действительным лицом — живущим либо умершим — чиста случайное. Взгляды и высказанные мнения героев романа могут не совпадать с мнением автора.
Пролог
«Корпорация монстров»
Москва, Кремль, июль 1997 года
Свежий номер специализированного военного журнала «Вооружение и военная техника России» имел свой неповторимый, слегка терпкий, как у дорогого одеколона, запах. Казалось, на выходе из московской типографии пятитысячный тираж прошел процедуру ароматизации.
Генерал-полковник Александр Паршин оторвал руку от глянцевой обложки иллюстрированного издания и смотрел, как исчезает влажный след на крупном снимке человека, которого он словно заклеймил своей ладонью.
Он еще раз прочел подзаголовок этого номера, подготовленного к Международному салону ПВО-1997: MARKETING POLITIC CORRECTIONS OF RUSSIAN DEVELOPERS OF ANTI-AIRCRAFT DEFENCE. Отметил, что он неполон, в конце не хватало «и нестратегической противоракетной обороны». Хотя было бы слишком длинно для анонса одной из главных тем журнала, все же заключил Паршин, знавший этот вопрос назубок.
Александр Петрович Паршин был председателем совета директоров концерна противовоздушной обороны «Аметист-Протон» и помощником руководителя Администрации президента. Валерий Максаков, чье фото красовалось на обложке «ВВТ», в свою очередь работал помощником у Паршина. Пару месяцев назад он был «командирован» в концерн, где стал исполняющим обязанности гендиректора, отвечающим за заказы и поставки. И развил там бурную деятельность. Месяца не прошло, а он уже заявил своему протеже, что в ходе проверки выяснилось следующее: часть средств — около ста миллионов долларов — в концерне использовали не по назначению, предположительно эти деньги были частично размещены на беспроцентных депозитах в зарубежных офшорных и отечественных банках либо просто исчезли. И вообще, по его словам, дела в концерне шли неважно: например, было провалено испытание модернизированной ракеты ЗРК — вообще беспрецедентный случай.
— Закрой глаза, — посоветовал ему Паршин. — Работай спокойно.
— Как это — работать спокойно? — удивился Максаков, когда на предприятии, претендующем на включение его в гособоронзаказ и получение лицензии на право самостоятельной внешнеэкономической деятельности, минуя «Рособоронэкспорт», происходят многомиллионные хищения.
— Чего тебе не хватает? — спросил Паршин. При назначении Максакова на эту должность перед ним поставили конкретные задачи: примирить враждующие группировки конструкторов и директоров предприятий и сформировать единую управленческую структуру концерна. Ему дословно было сказано: "Безболезненно интегрировать две научные школы разработчиков средств ПВО «Аметиста» и «Протона». — Чего тебе не хватает? — повторил генерал. — Куда ты полез?
Пауза, которую взял Максаков, была более чем выразительной. Какая-то, на взгляд Паршина, пролетарская решимость отпечаталась на его лице вечного комсомольца, когда он, понизив голос, сообщил:
— Я вынужден буду доложить о хищениях президенту.
Паршин покачал головой: «И откуда берутся такие хрестоматийные мудаки?... Они очень опасны. Не уберешь такого, он сам тебя уберет — даже не осознавая этого». Появилось необоримое желание предложить Максакову сменить имя. Хотя бы имя. Павлик — оно ему подходило.
Паршин задался вопросом: почему он раньше не разглядел в своем помощнике идеологических замашек? И почему он так осмелел, грозится президентом? И ведь может доложить обо всем Ельцину. Разумеется, были вещи, которые президенту знать было не положено. А тот, наоборот, не принимал решений и, к примеру, не подписывал законов и указов, не посоветовавшись со специалистами из своей Администрации.
Может, он одумается, подумал генерал, словно впервые разглядывая своего помощника и сравнивая его с белым карликом, неосторожно сблизившимся с черной дырой. Оботрется в новой должности, увязнет в заказах и поставках. Однако Паршин не был уверен ни в целом, ни в частности. Уволить Максакова без согласия Бориса Ельцина означало бросить вызов главе государства. И предъявить Максакову пока нечего, он «не проиграл ни одного матча». Но может выиграть, причем на поле соперника.
Те сто миллионов долларов, о которых сказал Максаков, никуда не исчезли, даже часть их, — они действительно были размещены на беспроцентных депозитах в зарубежных офшорных и отечественных банках. На имя Паршина. Всего за год. А этот идейный умник, стоящий перед генералом, мог быстрее генпрокурора установить сей факт. И Паршин сыграл почти в открытую — почти, потому что все еще держал в голове слегка обезболивающее слово: «Одумается».
— Дай мне два месяца.
— Хорошо, Александр Петрович. — Максаков в знак согласия даже склонил голову. — Два месяца.
Но слова своего не сдержал.
* * *
...Паршин перевернул несколько страниц и еще раз прочел выдержку из интервью Валерия Максакова корреспонденту «ВВТ»:
"Мы недовольны тем, как сегодня развивается экспорт средств ПВО. По этому направлению имеется серьезный провал. Прежде всего это результат недостаточно продуманной маркетинговой политики, в которую концерном «Аметист-Протон» будут внесены коррективы. Сложившуюся ситуацию надо менять скорейшим образом. Однако боюсь, что времени на это слишком мало" .
Последней фразой он словно предупреждал генерала, напоминал ему, что половина срока истекла, остался месяц. А за месяц можно горы свернуть! Да и прошедшие четыре недели не прошли впустую. Прежде всего Паршин как глава совета директоров начал готовить для Максакова что-то вроде инспекционных поездок по предприятиям «оборонки», отвечающих за производство различных вооружений. Например, в «Аметист-Протоне» их насчитывалось больше сорока, они специализировались на разработке и производстве средств противовоздушной и нестратегической противоракетной обороны: ЗРК большой, средней и малой дальности. Расположены заводы в основном в центральной части России, но были и «мелкие» — в Астрахани (едва ли не под боком 539-го узла связи), Калмыкии и Дагестане.
Действительно, месяц не прошел впустую, и Паршин был готов к тому, чтобы приступить к окончательной фазе готовящейся операции. Он не мог нанять «обычного» киллера, даже из опытных и проверенных агентов. «Павлик Морозов» мог оставить что-то важное, что указывало бы на причастность Паршина к хищениям из казны оборонного предприятия. Конечно, сразу его не тронут — вначале уберут из Кремля. Но не просто вышвырнут, а тихо выведут. И на лобном месте на него набросится свора из Генпрокуратуры.
Падет ли на него подозрение в устранении Максакова? Он его ставленник — значит, вряд ли. В этом случае проходил лишь один вариант устранения — несчастный случай. Однако подобные акции планируются месяцами, в них задействуются десятки людей, целые подразделения спецслужб, их агенты. Это как дирижировать симфоническим оркестром. Малейшая фальшь будет услышана знатоками. Но все это в масштабе подразделений спецслужб, утечка информации из которых была исключена; они много лет варились в закрытом котле засекреченных сведений, не испытывая жжения, и словосочетание «лишние сведения» были для них неведомы. Это «клеймо» на всю жизнь, оно есть, и никуда от него не денешься.
У Паршина были такие люди; их можно было назвать своими. Именно это и не устраивало генерала. В случае с Максаковым могли сгодиться лишь люди со стороны.
Средства противовоздушной обороны...
Валерий Максаков работал в этой области, а сам генерал курировал ее. Как, например, его коллеги по кремлевскому цеху: советники президента заняли прочные места в качестве председателей советов директоров в крупных компаниях: газовых, нефтяных, медиа-холдингах... И до сей поры семьями не враждовали.
Напрасно Максаков думает, что за месяц стал специалистом в области anti-aircraft defence, сощурился опытный разведчик. «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Справедливо, заключил он, наглядно и показательно. И уже не мог отказаться от плана, рожденного в его склонной к аналитическому мышлению голове. Он словно встал на тропу вендетты. И нисколько не жалел молодого ставленника, его жену и двух дочерей. До высокой должности в кремлевской администрации генерал-полковник Паршин возглавлял самое мощное управление службы госбезопасности: контрразведку.
Открыв ящик стола, Паршин смахнул в него журнал. Через секретаря вызвал Максакова. Тот явился через час с четвертью.
— Ты говорил о провале испытаний модернизированной ракеты, — напомнил генерал гендиректору. Серьезной размолвки между ними словно и не бывало. Одинаково сдержанные, они вели деловой разговор. — Что удалось выяснить по этому поводу? Присаживайся.
— Специалисты из конструкторского бюро пришли к выводу, что виной всему некачественные комплектующие, — ответил Максаков, заняв место напротив шефа.
— А именно?
Гендиректор вынул из кармана записную книжку в лайковом переплете и перевернул несколько страниц:
— ЗПК-800К, — ответил он.
— Электроника? — уточнил Паршин, неотрывно глядя в серые глаза собеседника. Максаков, как всегда, был одет безупречно: фирменный серый костюм, белоснежная сорочка, галстук. От него исходил тонкий аромат французского одеколона.
— Да, в пусковых установках. Простенькая интегральная схема. Военпредов на них не хватает! — Максаков выругался. — Сорок заводов работают на концерн, Александр Петрович.
— Где штампуют эти схемы?
— В Астрахани. А платы идут из Элисты.
— Почему именно из Калмыкии?
— Там производство налажено, да и дешевле, чем в Екатеринбурге. На порядок дешевле. — Максаков убрал записную книжку в карман и закинул ногу за ногу.
— Вот и догонялись за дешевизной. Минимум полгода коту под хвост. Пролетели мимо денег. Что ты намерен делать?
— Заключить договора с Екатеринбургом.
— Значит, Калмыкия и Астрахань побоку? Сколько рабочих мест закроется, это ты посчитал? И вообще, кто тебе позволит? С такой политикой, друг, можешь не рассчитывать на гособоронзаказ. Расшифровать? Государственный оборонный заказ. И все это звучит слитно. О другой стороне вопроса тоже подумай: ты у калмыцкого завода отнимаешь солидный заказ и отдаешь его туда, где безработицей не пахнет. Пока что мы в Кремле находимся.
— Да, а с такой политикой нам не зенитные комплексы делать, а водосточные трубы клепать.
— Сначала разберись в причине брака. И вообще тебе не помешало бы ознакомиться с каждым твоим предприятием. Считай это твоей предвыборной кампанией. Поезди по заводам, пообщайся с директорами, рабочими. Узнай чаяния народа, — с усмешкой сказал генерал. — Знаешь, Валера, когда ты к людям с душой, то и они к тебе по-человечески.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...