ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Секретные материалы - 308

Аннотация
Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения.
…Некогда считалось, что химеры - не просто чудовища, но - воплощение темной стороны человеческого «я».
…Теперь безумный художник, заплутавший в аду собственного, личного кошмара, видит химеры в человеческих лицах. И - пытается убить свой страх. А люди исчезают. Бесследно…
И тогда начинают охоту за гениальным преступником агенты Фокс Молдер и Дана Скалли. Начинают, понимая уже, что все улики ведут их куда-то совсем близко, однако не осознавая еще - НАСКОЛЬКО близко.
Таково новое дело «Секретных материалов»…
Крис Картер
Никто нам с тобой не помешает. Файл №308
Среди учеников школы «Макс Формен» царило оживление: приехал фотограф, и школьный распорядок был откровенно нарушен. Девчонки вовсю прихорашивались у зеркала, мальчишки делали вид, что их происходящее абсолютно не волнует, учителя следили за порядком, фотограф командовал: «Чуть выше подбородок!.. Теперь чуть ниже!.. Еще! Внимание! Снимаю!». Щелчки затвора камеры за шумом были не слышны.
- Карл! - Фотограф повернулся к своему ассистенту. - Дай-ка мне следующую кассету!
Ассистент не слышал, он разглядывал одну из школьниц.
Малышка была хоть куда - миловидное личико, бронзовые локоны волнами ниспадают на плечи, белая блузка обтягивает наливающуюся грудь, юбка в серую и голубую клетку подчеркивает узкую талию, открытые колени, словно два…
- Кассету, Карл!
Ассистент не шелохнулся.
- Эй, Карл! - Фотограф, перекрывая гам, повысил голос - Карл!!! Проснись! Мне еще пленка нужна!
Карл очнулся, нехотя отвел тяжелый взгляд от круглых коленей школьницы.
- Я еще не перезарядил.
Голос монотонный и равнодушный, как осенний дождь…
Лицо фотографа скривилось от бешенства.
- Не понимаю, зачем ты на работу ходишь! - Было видно, что только присутствие детей сдерживает готовые сорваться с его губ непечатные выражения. - Все равно ни… - фотограф запнулся и судорожно вздохнул, - ничего не делаешь!
Ассистент равнодушно глянул на босса - словно на пустое место - и вновь обратил свое внимание на школьницу. Та почувствовала взгляд, кокетливо стрельнула в ассистента глазками, продолжая щебетать с подружкой.
И только после этого Карл потянулся к своему чемоданчику.
Ему и в голову не могло прийти, что в девчоночьем взгляде никто другой не заметил бы и толики кокетства. Лишь любопытство вкупе с легким недовольством…
* * *
В красном полумраке лицо на фотографии казалось лишенным юной энергии, но по-прежнему оставалось миловидным. А грудь… О-о-о! Как у той, предыдущей!
Скальпель взрезал бумагу со странным скрипом. Будто наверху, по крыше студии, кто-то ходит, хочет подсмотреть, помешать… Но никого там нет! А если и есть, так не помешают!
Карл обвел скальпелем фигурку милашки, отделил от фона.
Жаль, что портрет поясной и круглых коленей не видно. Зато наливающуюся грудь старина Ларсен заметил и сумел посадить малышку перед объективом так, что…
Карл сглотнул тягучую слюну, отложил вырезку в сторону. Потом достал из черного конверта несколько собственных фотографий, принялся прикладывать вырезку к ним, то прищелкивая языком, то недовольно мыча.
И вдруг замер. Даже дыхание затаил.
Вот оно! Красота и сила! Юная женственность и уверенное в себе мужество! Трогательная невинность и жизненный опыт! Лучшей композиции и не придумаешь!
Он вновь взял в руку скальпель, вырезал собственное изображение, укрепил обе вырезки на планшете, плечо в плечо, головы склонены друг к другу.
Мир, согласие и любовь! Какая пара! Какая гармония!!!
Карл подошел к фотокамере, приник к видоискателю, настроил резкость.
И серебристые вспышки - одна за другой, одна за другой - принялись разрывать красный полумрак студии. Будто молнии - июльское, пропитанное истекающей жарой небо…
* * *
Эмми проснулась от лая соседской собаки, оторвала голову от подушки, прислушалась.
В спальне было тихо, лишь доносилось с соседней кровати размеренное дыхание спящей Долли.
Эмми глянула на часы.
10:04. Еще спать и спать - вся ночь впереди.
Как странно смотрел на нее сегодня этот дядька, один из двух фотографов. Не тот, что снимал, а тот, что помогал… Так часто смотрел на нее Джек Николсон с параллельного класса. Но взгляды Джека ей нравились, а у того дядьки… Бр-р-р! Будто съесть хотел, только что не облизывался! Упаси бог - оказаться с ним наедине!
На улице опять залаяла собака.
Откуда-то потянуло холодом, и Эмми натянула одеяло под самый подбородок; Впрочем, вовсе не от холода - от воспоминания о голодных дядькиных глазах.
А потом от окна к ней метнулась тень. Что-то шершавое закрыло рот, и крик, не родившись, угас, превратился в чуть слышное мычание. Неведомая сила взметнула Эмми с кровати, прямо в одеяле, к чему-то прижала грудью и животом.
Мелькнули перед глазами светящиеся цифры на часах. 10:05.
Послышался хриплый шепот:
- Никто нам с тобой не помешает! Эмми забилась, заверещала. И едва не задохнулась - шершавая горячая ладонь теперь закрывала не только рот, но и нос. Загудело в ушах.
- Эмми, - донесся сквозь гудение голос проснувшейся Долли.
Теперь перед глазами мелькнуло открытое окно, сквозь которое был виден далекий уличный фонарь.
- Никто нам с тобой не помешает, - сказали где-то рядом.
Эмми вновь дернулась. И почувствовала в носу горячую струйку.
- Эмми! - позвала Долли. - Мама!
- Никто нам с тобой не помешает! Эмми стиснули в объятиях. Так иногда делал папа, беря дочь на руки. Но с папой было хорошо и уютно, а здесь - жутко и страшно.
- Никто нам с тобой не помешает!
И от этого страха Эмми потеряла сознание.
* * *
Между десятью и одиннадцатью в кафе «У Джинджер» обычно наступал самый горячий час. Так было и сегодня.
Сама Джинджер едва успевала поворачиваться, ловя недовольные взгляды клиентов. А тут еще эта Хаусхолдер еле шевелится, будто спит на ходу, будто ей целку пять минут назад сломали. Поднос носит, как ребенка двухнедельного, только что к груди не прижимает.
- Пошевеливайся, Люси! - крикнула Джинджер, накладывая в очередную тарелку гарнир. - Давай скорее! Мы еле-еле справляемся!
Хаусхолдер оглянулась на хозяйку, кивнула, пошла к раздаче
- Что ты сегодня такая медлительная? - Джинджер подложила к гарниру здоровенный бифштекс, с кровью, такой, как любит Эрни Паркер.
Ведь Эрни постоянный посетитель, с детских лет на одной улице живем. Не то, что эта Хаусхолдер, приютская мышь. Сучка рыжая, без роду без племени!..
Джинджер нацедила в бокал пива, вновь глянула на Хаусхолдер.
Та стояла перед раздачей, даже рук к подносу не протянув. Глаза устремлены на стену за спиной Джинджер. Да и не на стену вовсе, а просто в пространство.
Странно, вроде колесами в последнее время не балуется, хотя раньше, говорят, было. Джинджер бы ее ни за что на работу не взяла, да Генри Линклейтер просил за сучку. А Генри - тоже старый приятель…
У замершей перед раздачей официантки вдруг потянулась из носа алая струйка. На белый форменный фартучек упала капля, другая, третья…
- Люси, что с тобой? Что случилось?
Хаусхолдер медленно подняла руку, обмакнула в кровь указательный палец, недоуменно посмотрела на него. Ноги ее подломились, и она грянулась оземь.
Вокруг загалдели встревоженные голоса.
Джинджер выскочила из-за раздачи, задев боком за угол стойки, зашипела от боли. Склонилась над официанткой.
Та лежала на боку, закрыв глаза, скорчившись и что-то бубня. Кровь теперь капала прямо на ковровую дорожку.
- Заткнитесь вы все! - заорала Джин-джер. - И вызовите кто-нибудь «скорую»! Да побыстрей!
Галдеж тут же прекратился. Эрни Паркер побежал к висящему на стене телефону.
Джинджер вновь склонилась над Хаус-холдер, прислушалась.
- Никто нам с тобой не помешает, - пробубнила официантка. И повторила: - Никто нам с тобой не помешает.
Джинджер владела кафе уже четверть века и повидала в своей жизни всякое. Случались тут пьяные драки, даже с поножовщиной, бывала полиция, составлялись протоколы. У ко-пов самый первый вопрос: «Что случилось?» А второй: «Когда?» Поэтому Джинджер глянула на висящие над стойкой часы. 10.05. Начался тот самый жаркий час, когда все официантки не ходят - носятся по залу.
А Люси Хаусхолдер продолжала лежать, заливать кровью ковровую дорожку (не два цента за фут, знаете ли!) и монотонно бубнить:
- Никто нам с тобой не помешает… Никто нам с тобой не помешает… Никто нам с тобой не помешает…
* * *
Припарковав «таурус» к тротуару, Молдер выбрался наружу и осмотрелся.
Дом, в котором произошло преступление, выглядел достаточно богато, чтобы в качестве главной версии можно было принять киднап. Два этажа, лужайка, постриженные кусты вокруг. На лужайке, наверное, летом загорали. Сейчас по ней сновали агенты в штатском и полицейские в форме, несколько человек осматривали кусты.
Да, киднап был бы наиболее подходящей версией. Еще два часа назад. Пока Молдер не узнал о случившемся в кафе…
Фокс перешагнул через ограждающую дом и участок ленту, подошел к полицейскому, охраняющему вход в дом.
- Кто тут у вас главный?
Полицейский посмотрел на него с профессиональной подозрительностью:
- А вы, собственно, кто? Посторонним сюда запрещено!
- Я - спецагент Молдер, ФБР. - Молдер достал из кармайа плаща удостоверение. - Вот, пожалуйста! Меня ждут.
Полицейский глянул в документ.
- Сейчас доложу, что вы приехали.
- Хорошо. А я пока тут осмотрюсь.
Полицейский вошел в дом. Молдер двинулся следом, тут же свернул в первый попавшийся коридорчик, открыл пару дверей, заглянул в комнаты.
Да, богатый дом… Обстановка стильная, мебель дорогая. В самой атмосфере чувствуется достаток. Именно из таких домов детей похищают с целью получения выкупа… Но как тогда объяснить случай в кафе?
Молдер толкнул очередную дверь.
Многочисленные игрушки, Барби в самых различных нарядах, плюшевые звери - целый зоопарк. Значит, детская. Две не застеленные кровати, одна с одеялом, другая - без. У окна на стуле сидит женщина с мертвым лицом. У ее ног на полу кукла в джинсовом комбинезоне, рядом валяется плюшевый медвежонок.
- Миссис Джейкобе?
Женщина подняла голову, глянула не видя.
- Меня зовут Фокс Молдер. Я из ФБР. Мне очень жаль, что с вашей дочерью произошло такое несчастье.
- Во вторник у нее был бы день рождения, - сказала миссис Джейкобе с дрожью в голосе.
Молдер понимающе кивнул:
- Мы сделаем все возможное, чтобы найти ее. Почему ее похитили, не понимаю!
- А почему люди всегда берут то, что им не принадлежит?..
- Я представляю, как вы себя чувствуете, миссис Джейкобе. Мне очень жаль. Простите, но…
Слою, слова. Проюнесенные с целью утешить, но никогда нигде и никого не утешающие…
Миссис Джейкобе тяжело встала, качнулась, схватилась за спинку стула:
- Откуда вам знать… - судорожный вздох, - хотя бы примерно… - еще один вздох, больше похожий на едва сдерживаемое рыданье, - как я себя чувствую?
Она пошла прямо на Молдера, по-прежнему не видя. Будто перед нею было пустое место…
Фокс отодвинулся, и она прошла мимо, неестественно прямая, с закушенной губой, скрылась за дверью.
С улицы послышался лай собаки, хлопнула дверца машины.
Молдер еще раз оглядел комнату. Куклы Барби смотрели на него не менее равнодушно, чем мать похищенной девочки.
Так, а это что за пятна на ковре? Как раз между кроватью без одеяла и окном.
Молдер опустился на колени, приглядываясь.
- Это кровь.
Молдер оглянулся. На пороге стоял мужчина лет сорока - темно-синий костюм, холодные пристальные глаза, лицо будто вырублено из камня.
- У Эмми пошла кровь из носа. Судя по всему, кровь пошла, когда похититель зажал девочке рот, чтобы не закричала. Но мы все равно сделаем анализ. Вдруг это не ее кровь. - Мужчина подошел к поднявшемуся с колен Молдеру, протянул руку. - Агент Уолт Уил-брук. Мне поручено провести расследование.
- Фокс Молдер. - Молдер вновь глянул на пятна крови.
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...