ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Бессмертный - 005


Аннотация
Бесстрашным борцам с силами Тьмы Демиду Коробову и Мигелю Гомесу вновь приходится сразиться с опасным противником. На сей раз им противостоит маньяк Вальдес, помешанный на идеях испанской инквизиции и стремящийся стать могущественным демоном, чтобы жестоко и беспощадно искоренять грешников во имя Христово.
Андрей Плеханов
Инквизитор Светлого Мира
Невозможно засорять Мир Тонкий с такою же легкостью, как земной. Грубые накопления образуют как бы нестираемые наслоения, которые всегда видны.
Ю.Н. Рерих. «Советы на каждый день»

То, что мыслимо, то осуществимо
Мао Цзэдун. «Цитатник»
Часть I

Шустряк: пробуждение
Г лава 1
В бесчувственной слепой черноте, что окружала меня со всех сторон, вдруг прорезалось одно-единственное, но очень яркое ощущение: отчаянно чесалась левая рука. Затем я открыл глаза и свет хлынул в меня, заполнил меня, напомнив о том, что я могу видеть. Потом появились.
– Так вот что я тебе говорю, Шустряк, - сказал мне невысокий человек, стоящий напротив меня и отражающийся спиной в зеркале. - Обычно бой идет не до смерти. Но сегодня - Праздник Крови, и сегодня Псам разрешено убивать. Если ты сегодня будешь плохо двигаться, Бурый Черт снесет тебе череп. Мой совет - не позволяй ему это сделать. Лучше убей его сам.
Я почесал руку, и это доставило мне непередаваемое наслаждение. Рукав из тонкого черного велюра, обтягивающий левое предплечье, мешал добраться до участка воспаленной ноющей кожи, но зуд все же уменьшился.
Не могу сказать, что я понял что-либо из слов этого человека, но все, что он сказал, мне не понравилось. Все - каждое слово, включая предлоги. И сам он мне тоже не нравился. Хотя я видел его впервые в жизни, я уже был твердо уверен, что он - плохой человек. Мерзкий, продажный тип - скользкий, как заплесневелый гриб, выловленный из старой забытой кадки. И пахло от него чем-то затхлым, смешанным с ароматом дешевых духов в пошлую застоявшуюся вонь.
– Шустряк - это я? - поинтересовался я. - Это что, кличка такая?
– А что, у тебя есть имя? - Мерзкий тип вытаращил на меня свои глазки цвета болотной тины. - Может быть, ты вспомнил свое настоящее имя, Шустряк?
– Нет, не помню, - честно признался я.
– Тогда не гавкай, простолюдин.
Он определенно был противен мне. Он был ниже меня почти на голову, и я имел счастье, или, скорее, несчастье, наблюдать сверху его тусклую белую лысину. Волосы его, растущие над ушами и затылком, падали на плечи длинными кудрями, черными и сальными, завитыми, очевидно, при помощи горячих щипцов. Плечи красного камзола покрывали мелкие чешуйки перхоти. Из длинного разреза камзола высовывались кружева рубашки - некогда, вероятно, белой, а теперь застиранной до неопрятной желтизны. Ниже камзола находились жирненькие ножки, обтянутые зелеными лосинами с фиолетовыми продольными полосками, а еще ниже - потертые туфли из красной кожи с большими медными пряжками.
– А ты красавчик! - заметил я. - Только вот рубашка грязновата. Не пора ли купить новую?
– Заработаешь сегодня денег - куплю. - Типчик приосанился, глянул в зеркало, поправил свои локоны кокетливым бабьим движением. Толстощекая физиономия его была украшена малоразвитым сизоватым носом, торчавшим посередине лица как чурбачок. Рот, непропорционально широкий, разъехался в улыбке, и показались зубы, напоминающие подгнивший и частично переломанный штакетник. На верхней губе наличествовали тонкие усики - черные, прореженные рыжими ниточками подкрашенной седины. - За две недели ты неплохо подзаработал, Шустряк. Но ты же знаешь: все ушло на то, чтобы оплатить лицензию на твое содержание. Я говорил тебе об этом. И святошам тоже пришлось отстегнуть немало - чтобы они закрыли глаза на то, что ты до сих пор жив. И жрешь ты слишком много, Шустряк, - только успевай тебя кормить. Видишь, как благородный господин Бурбоса ради тебя старается! Откуда ж деньгам-то свободным взяться? Какие ж там рубашки? Шесть лет рубашек не покупал…
Врал он все - по глазам я видел. Был он достаточно богат, и только жадность не давала ему купить себе что-то поновее и поприличнее. Итак, звали этого мерзавца господином Бурбосой, и, судя по всему, знал я его уже в течение достаточно длительного времени. У нас была тема для разговора, проистекающая из нашего общего дела. Общее дело было очень простым - я зарабатывал деньги, а Бурбоса ими распоряжался.
Левая рука жутко чесалась, и я снова поскреб ее.
– Ты что, недоволен? - Бурбоса глянул на меня раздраженно, как на капризного ребенка, выпрашивающего очередную подачку. - Тебя-то я как одел! Тридцать флоренов выложил - попробуй найди одежду для такого верзилы!
Интересно, тридцать флоренов - это много? Я изучил свое изображение в зеркале. Пожалуй, выглядел я приличнее, чем Бурбоса. Я был весь в черном. На мне была рубашка из велюра с длинными рукавами, за неимением пуговиц завязанная многочисленными поперечными серебристыми тесемками, короткие черные бриджи и огромные башмаки из грубой кожи. Все не новое, но, по крайней мере, чистое.
Я понравился себе гораздо больше, чем коротышка Бурбоса. Лицо мое можно было назвать симпатичным, пожалуй, даже благородным. Ум светился в моих темно-зеленых глазах. И самое главное, это было именно мое лицо. Я узнал его - то самое лицо, которое я видел в зеркале всю свою жизнь, каждый день. К сожалению, ничего, кроме того, что это лицо принадлежало мне с самого рождения, я сказать не мог. Я не помнил даже своего настоящего имени.
Обстановку вокруг можно было назвать полубогемной, полуроскошной, полууродливой. Высокие потолки, отделанные ажурной пыльной лепниной, мраморный пол, черные колонны, темные ниши, в которых прятались статуи, неумело вырезанные из дерева и аляповато раскрашенные зеленой и розовой краской. Бесчисленные бронзовые канделябры, жирные свечи, горящие с чадом и потрескиванием. Многочисленные зеркала отражали людей - гуляющих по залам, беседующих друг с другом, пьющих вино из серебряных бокалов. Все эти люди были одеты так же крикливо, пестро и безвкусно, как и господин Бурбоса. Небольшой оркестрик, состоящий из женоподобного лютниста, двух обшарпанных флейтистов и одного бородатого и одноногого скрипача, фальшиво наяривал в углу музыку, навевающую тоску своей писклявостью и однообразностью.
– Не вздумай сегодня проиграть, - сказал Бурбоса. - Я поставил на тебя кучу денег. Ты, конечно, неплох. С тех пор, как тебе понавтыкал Козлоухий, ты ни разу не проигрывал. Но сегодня тебе драться с Бурым Чертом, а он намного сильнее Козлоухого. Бурый Черт и тебя сильнее, что уж там говорить. Он не проигрывал еще ни разу. Он побеждает уже три года - с тех пор, как оторвал голову Шепелявому. Хотя… ты быстрее его, Шустряк. Я думаю, новым победителем года станешь ты. Главное для тебя сейчас - правильно выбрать оружие.
Так… Значит, я умею драться. Я посмотрел на свои кулаки и подумал, что, пожалуй, это действительно так. У меня были широкие ладони, длинные сильные пальцы. Руки были покрыты царапинами - свежими и зажившими. Похоже, я часто пользовался этими руками, чтобы набить кому-то физиономию.
– И какое оружие ты мне посоветуешь? - спросил я.
– Фаджету, конечно, - твое коронное оружие. Никогда бы не поверил, что при помощи такой ерундовины, как фаджета, можно справиться с топором, мечом или кусилом. Но ты умеешь это делать. Бери фаджету, Шустряк. В тот раз, когда тебя побил Козлоухий, ты пытался отбиваться алебардой. Больше не советую. Хорошо, что тебе руку тогда не отрубили.
– Какую руку?
– Левую. - Бурбоса посмотрел на меня с недоумением. - Ты сам должен помнить, какую руку тебе покромсали, Шустряк. Странный ты тип, Шустряк. Клянусь Госпожой, странный! - Он постучал себя пальцем по лбу.
Я задрал рукав, обнажил левое предплечье и обнаружил, что то место, которое чешется, представляет собой огромный багровый рубец со следами грубых швов. Шрам еще не зажил - на вид ему было меньше недели. Серая влажная нитка торчала из середины шва. Я стиснул зубы, сморщился от боли и выдернул ее. Зуд утих.
– Я - странный, - согласился я. - Но я ведь всегда был странным, не так ли?
Почему- то мне была приятна мысль о том, что я -странный для этих людей. Может быть, даже немножко сумасшедший. Я все больше убеждался в том, что не жил в этом обществе всегда, а пришел откуда-то. И мне хотелось верить, что в том месте, откуда я пришел, порядки были другими.
– Ты всегда был странным, - утвердительно кивнул коротышка. - Когда тебя нашли на площади Трамбурга, ты был таким странным, что Самеро, священник округа Лакримы, решил, что ты демоник. Он собирался тебя сжечь. Но ты тогда побил его людей. Хорошо отлупил. До меня дошли слухи, как умело ты это сделал, и мне это понравилось. Мне как раз нужен был новый боец - старый у меня обленился, стал плохо двигаться, ну и, само собой, однажды он обнаружил, что у него оторвана голова. Я отправился в Трамбург и выкупил тебя. Это было непросто, священник злился на тебя. Очень злился. Он уже заготавливал дрова для большого костра. Ты стоил мне немалых денег. Но я не прогадал - ты окупаешь то, что я в тебя вложил. Поэтому меня не волнует, странный ты или нет, Шустряк. Единственное, что мне нужно, - чтобы ты был странным не настолько, чтобы при этом проигрывать драку. Видишь этих людей? Все они поставили на Бурого Черта, все уверены в том, что он выиграет, - за последние три года Бурый Черт не проигрывал ни разу. Это меня устраивает, потому что все они поставили на него. Если ты выиграешь, все эти деньги достанутся мне…
– А мне что достанется? - поинтересовался я. Кулаки мои чесались, но не от желания встретиться с неизвестным Бурым Чертом. Мне очень хотелось засветить в морду самому господину Бурбосе, который, оказывается, распоряжался мною как своей собственностью и даже имел на меня какие-то права.
– Как что достанется? - ухмыльнулся Бурбоса. - Ты что, забыл, Шустряк? Я думал, такие вещи не забываются.
– Я не забыл. Просто я хочу услышать еще раз эти слова из твоей лживой пасти.
Я немножко придвинулся к нему, и он опасливо отпрянул.
– Эй, ты полегче, Шустряк! Не забывайся!
– Я жду. - Я придвинулся еще ближе и почти прижал его к зеркалу.
– Я же сказал тебе! - взвизгнул он. - Если ты побьешь Черта и я заработаю больше трех сотен, я отдам тебе сорок флоренов!
– И все? - Я поднял брови с выражением негодования, хотя понятия не имел, много ли это - сорок флоренов. - И это все? Сорок жалких флоренов за то, что я рискую своей шкурой?!
– Сорок три флорена! - прошипел он. - Сорок три, и ни одной флориньей больше! Люди решат, что я сошел с ума, если узнают, что я даю такие деньги своему псу, но я дам тебе сорок три, мясоверт тебя задери! Хотя я вообще не должен давать тебе ничего! Ты должен быть счастлив тем, что я кормлю тебя вдосталь, одеваю как благородного человека и не даю сдохнуть в лапах святош…
– Это кто здесь пес? - зловеще поинтересовался я. - Я -пес?
– Ты - пес! - утвердительно произнес пузатый гаденыш, нисколько не сомневаясь в своих словах. - Ты мой пес, Шустряк, и ты должен благодарить Госпожу день и ночь за то, что это действительно так. Потому что, если бы я не выкупил тебя и не проявил милость провозгласить тебя своим псом, ты бы давно уже превратился в горстку обгорелого вонючего праха, как и должно поступать с любым нечестивым демоником. Ты - шелудивая псина, и ты еще осмеливаешься требовать у меня деньги…
– Во-первых, я человек, - гордо произнес я. - Во-вторых, я не демоник…
– Ты - человек? - Бурбоса ткнул в меня коротким жирным пальцем. - Ты не демоник? А как же ты тогда сумел прийти в Кларвельт?
– Просто пришел, - сказал я, надеясь, что это звучит не слишком странно по местным представлениям. - Пришел собственными ножками, понимаешь? Я пришел из другой страны.
– Страны? - Бурбоса повторил мое слово гадливым шепотом, как какую-то совершенно непристойную похабщину. - Ты что, совсем сбрендил, Шустряк? Конечно, ты неотесанный мужлан, но такой дряни я от тебя еще не слышал. Какого черта ты произносишь своим поганым ртом это поганое слово в моем присутствии?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 Крылов Альберт Александрович 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Кукаркин Евгений - Горечь победы - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Шумилов Павел - Жестокие сказки - 4. Переведи меня через майдан - читать книгу онлайн