ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Еще один глоток воздуха. Еще одна волна швыряет его в глубину, поворачивая, и снова поворачивая, и снова. Вор перестал понимать, откуда идет этот постоянный рев, — от шторма или из его собственной головы. Сумка на поясе — с оставшимися деньгами и его инструментами — становилась все тяжелее и тяжелее, увлекая вниз. Молотя воду, Аарон снова вырвался на поверхность и со всей силой бросился на крутящееся рядом тело.На секунду они сплелись, их руки и ноги двигались дружно в неистовом танце, затем шторм подхватил их и закружил порознь.— Дар…Аарон подумал, что, вероятно, уже слишком поздно, но исхитрился зацепиться пальцем за ремень. Принц был вялый, тяжелая сабля тянула на дно, и только ярость волн удерживала его на плаву. Аарон не могопределить, сам ли движется принц, или барахтается по воле шторма. Вор мог лишь вцепиться в его пояс, чтобы держать их обоих на волнах, которые поднимали их и бросали к берегу. И надеяться, что море еще не победило, что он не тащит рядом с собой труп.«Я не люблю его, — сказал Аарон богу своего отца. — Не люблю. У него нет причины умирать»Море с презрением выплюнуло Чандру на берег. Ударившись коленом о камень, она вскрикнула, благодаря богов, что хватило воздуха для крика. Волны все еще засасывали, тянули за ноги, и девушка поняла, что надо двигаться, что море может забрать ее так же легко, как отпустило, но у нее не было сил.Чандра захлебнулась, и вода потекла из носа. Руки и ноги были как ватные, словно кости растворились и вымылись водой.Нахлынула волна, подняла ее, и чародейка отчаянно схватилась за камни, не обращая внимания на то, что их острые края и расколотые ракушки врезаются в пальцы. Паника толкала ее вперед. На четвереньках, со склоненной под тяжестью мокрых волос головой, она поползла, закрывая глаза от проливного дождя, хлещущего в лицо.Наконец она добралась до безопасного места, где только брызги могли достать ее, и рухнула, прижимаясь щекой к камням.И тут ее охватил ужас — она вдруг осознала, что могла умереть. Никакое колдовство не спасло бы ее, и даже умный, блистательный отец ее детства был бы беспомощен перед яростью этого шторма. Чандра затряслась и не могла остановиться, казалось, зубы стучат в ее голове, как галька в мешке. Она не могла перевести дух, сердце бешено колотилось, колени сами собой согнулись и прижались к груди.«Одна Внизу, я могла умереть…»Теплые струйки слез вернули ее в чувство. Она — Чародей Девяти, а чародеи не плачут. Чандра поклялась в этом десятилетней и ухватилась за это теперь. Глубоко дыша через нос, она заставила свое тело успокоиться, стиснула предательские зубы, разогнула колени и выпрямилась.Серый мир простирался от ее ног до горизонта — и камни, и вода, и дождь, и небо. Девушка не видела корабля. Она мало что могла видеть за огромной завесой брызг. Она никогда не чувствовала себя такой одинокой.А затем что-то поднялось из воды.Чандра вскрикнула, и лишь затем поняла, что это Аарон, а встал, пошатнулся и снова упал на колени. Вытянув Руку за спиной, он пополз к земле.Позже Чандра не могла вспомнить, как она добралась до вора, как осмелилась вернуться в волны, в которых чуть не утонула. Она помнила только, как схватила другую руку Дарвиша, и вдвоем с Аароном они вытащили безжизненное тело на галечный берег. Вдвоем перевернули принца на живот, и Аарон принялся выталкивать воду из его легких. Губы юноши молитвенно шевелились.Спустя вечность Дарвиш судорожно вздохнул, закашлялся, и его вырвало желчью.Остаток шторма они переждали под сомнительным укрытием из нависающей скалы. Поддерживаемый с двух сторон, принц сам дошел до него, а потом впал в полубессознательное состояние и время от времени тихо стонал. Почему — стало ясно, когда Чандра подняла его голову к себе на колени: Дарвиш начал метаться, — а девушка не хотела, чтобы он раскидал по камням последние мозги, — и ее ладони обагрились кровью.Рана была небольшая, но ее сопровождала отвратительная шишка, закрывшая почти весь затылок принца.После полудня шторм кончился так же внезапно, как начался. Минуту назад сильный ветер и ливень не давали им высунуться из укрытия, а в следующую минуту щедрый солнечный луч согрел берег золотистым теплом, и небо за уплывающими тучами было ярко-голубым.Аарон с трудом встал и, пошатываясь, вышел на стремительно сохнущие камни. Мокрая одежда облепила его, юноша дрожал.— Мы не можем оставаться здесь, — устало сказал он.Чандра выползла из-под скалы, села на пятки. На севере еще полыхали зарницы и небо было угрожающим, лилово-серым, но ни «Грифона», ни двух кораблей, преследующих его, нигде не было видно.— Нас бросили? — спросила чародейка тонким, измученным голосом.— Они не вернутся за нами.— Аарон, что нам делать?Она казалась совсем юной и испуганной. Аарон содрогнулся. Рут говорила точно так же.«Аарон, что нам делать?»С этого все началось. Он снова услышал ее крик. Снова услышал опускающуюся плеть.— Аарон? — Чандра тронула его за руку, и юноша отдернулся, едва не упав, его лицо исказилось от вины и боли. Чародейка не поняла. Он же сильный человек. — С тобой все в порядке?Вор ухитрился вздохнуть и вернул стену на место, игнорируя трещины и ослабевшие участки, потому что должен был игнорировать боль. Позже он сможет укрепить их. Позже. Сейчас Дар и Чандра нуждаются в нем, и эта нужда ослабляет стены. И как такое могло случиться? Аарон столько лет не позволял никому нуждаться в нем…— Аарон?— Мы не можем оставаться здесь, — повторил вор, остатки стен прочно стояли на месте.Кое-как они перетащили Дарвиша подальше от моря в пещерку в склоне холма, защищенную с двух сторон тонкими, искривленными ветром деревцами. Рана перестала кровоточить, но в сознание он так и не пришел.— Нам понадобится вода, — отдышавшись, промолвил Аарон. Он содрал с себя мокрую рубашку, расстелил ее на солнце сохнуть. — И огонь, и еда. — После минутного колебания он отстегнул сумку и положил рядом с рубашкой.Чандра махнула рукой за деревья.— Я смогу развести костер, когда дерево высохнет, и вызвать воду.Вздохнув, она добавила:— Если есть какая-нибудь вода так близко к морю. — Хотя моря не было видно, грохот прибоя неумолчно звучал в ушах. — Я не знаю, как быть с едой. — Ее взгляд упал на Дарвиша. — И с ним.— Я позабочусь о еде, — мрачно сказал Аарон. — А о нем пусть позаботятся боги. — Он вылез из пещеры и пошел обратно к берегу, круги шрамов на его груди воспалились и покраснели.«Ему больно заботиться о нас», — поняла вдруг Чандра, тоже снимая мокрую одежду и раскладывая ее сушиться. «Я не знаю почему, но ему больно заботиться о нас».Она посмотрела на Дарвиша. Принц дрожал. Присев возле него, девушка расстегнула ремни и доспехи, вытащила из-под него пояс с саблей и отложила в сторону. Чародейку немного удивило, что сабля такая тяжелая; будь море чуть менее бурным, она утащила бы Дарвиша прямо на дно. Закончив с доспехами, Чандра стащила с него промокшие башмаки и осторожно сняла рубашку. Потом, даже не сознавая, что делает, она развязала узлы на штанах, взялась за пояс и потащила мокрую ткань по бедрам принца.«О, — подумала девушка через минуту. — Так вот как это выглядит… странно».Аарон вернулся, неся дюжину устриц и горсть овальных камней в своем плаще. Плащ плавал у самого берега подобно огромному волнистому коврику из водорослей кремового цвета, и юноша вошел в воду, чтобы забрать его. Плащ был как раз на границе душевной связи. Когда Аарон наклонился, у него потемнело в глазах, и он торопливо отступил, волоча плащ по воде, пока не выбрался на берег.Остановился на краю пещеры и посмотрел вниз. Закутанная в шелковистые пряди сохнущих волос, концы которых касались земли, Чандра сидела скрестив ноги перед ямкой, вырытой в каменистой почве. Аарон видел напряжение в ее руках, видел выпирающие сухожилия и растопыренные пальцы и едва слышал, — нет, скорее чувствовал, — тихий шепот, повторяемый снова и снова. Колдовство. Юноша взглянул на небо, но оно оставалось ясным. Затем он вдруг осознал, что кроме волос на девушке ничего нет, и быстро отвел взгляд.К Дарвишу. На нем не было даже этого: его волосы коротко подстригли еще во дворце.У вора задрожали колени, и он мгновенно сел, чтобы не упасть. Он видел принца сотни раз после той ночи, когда не смог достать изумруд, но сейчас это как будто не должно его волновать. Аарон не мог спуститься в пещерку. Во рту пересохло, пот защипал бока. Юноша чувствовал солнце на своих плечах, подобное теплым рукам, и видел, как оно заливает все тело Дарвиша. Он натужно сглотнул и закрыл глаза.Двое мужчин, привязанных к одному столбу, корчились в языках пламени. Оба были воинами, один имел жену и шестерых детей, но священники застали их вместе и приговорили к сожжению. Отец заставил Аарона смотреть, пока обугленные останки уже перестали напоминать что-либо человеческое. Ему было тогда семь лет.Вор снова открыл глаза.Внезапно Чандра качнулась вперед. Дно ямки в форме чаши потемнело, когда в центре ее забил ключ. Уровень воды поднялся, плеснул на символы, нацарапанные по краю, и остановился. Девушка гордо улыбнулась, глядя на эту воду, хотя давление за глазами угрожало вытолкнуть их с лица. Вода была глубоко. Чандре пришлось фокусировать неимоверное количество силы, чтобы поднять ее наверх.Переведя дух, чародейка наклонилась и зачерпнула пригоршню. Вода была столь холодна, что заломило зубы. Вот что хотел отнять у нее отец! Он хотел принудить ее к замужеству, которое ослабило бы ее и не оставило больше сил для магии такой сложности. Возможно, — от этой мысли у девушки защемило сердце, — возможно, не имея собственных сил, отец уязвлен ее силой. Нет. Чандра стряхнула воду с ладони — жаль, что нельзя так же легко стряхнуть эту мысль. Закусив губу, она собрала просушенные волосы и стала заплетать косу.Когда повернула голову, чтобы ухватить отбившуюся прядь, заметила Аарона на гребне. Он уставился на Дарвиша: желание и ужас гнались друг за другом на его лице. Чандра нахмурилась, пытаясь понять его состояние. Словно ощутив ее взгляд, Аарон торопливо стер все эмоции и посмотрел на нее в упор.Горячий румянец залил его белую кожу подобно заре.— Ой! — вскрикнула Чандра, сообразив наконец, отчего он покраснел, и потянулась за своей высохшей одеждой; она надеялась, что ее более темная кожа скроет ответный румянец. Слова Абы о «гадких мальчишках» зазвучали в голове, и девушка сурово шикнула на них. Она знала, ей не грозит никакая опасность от Аарона. И от Дарвиша тоже, если б он даже был в сознании. Просто когда вор смотрел на нее так, ей становилось… неуютно. А раньше ей всегда было уютно в своей шкуре.Чандра завязала штаны, заправила в них рубашку и покосилась на Аарона. Он сидел не шевелясь, словно прирос к камням. Собрав одежду Дарвиша, чародейка шагнула к принцу.«Это глупо», — решила она внезапно.— Эй! Мне нужна помощь, чтобы одеть его. Для меня одной он слишком тяжел.Аарон сглотнул. «Это глупо, — убеждал он себя. — Это слабость». Сжав зубы, юноша поднял голову. «Ничто не управляет мною так, ничто».«Старая боль все еще правит твоей жизнью».«ЗАТКНИСЬ, Фахарра!»Он сгреб солнечный плащ и, весь напряженный, пошел в пещерку.
— Дарвиш, можешь выпить это?Принц с подозрением всмотрелся в гадальную чашу. Она оставалась в кармане Чандры и была у них теперь единственным сосудом.— Что это? — проскрипел он.— Просто вода.— Мне нужно вино.— Тебе нужна вода. — Девушка подняла его голову к себе на грудь и поднесла к губам чашу. — Пей.— Мне нужно вино.— Сейчас середина ночи. Мы среди голых скал — благодаря тебе. Где я возьму вино?— Не знаю. — В голове стучало, мешало думать. — Ты чародейка. Сотвори его.— Ничего не выйдет. — Она отпустила голову принца, и та упала обратно на свернутый плащ. Достаточно ли он толстый, чтобы не потревожить рану, Чандру мало волновало. Во всем виноват Дарвиш, и первое, о чем он заговорил, — это вино. Ну и принц!— Аарон? — Дарвиш пытался заглянуть в трепещущий свет костра, но голова вышла из подчинения и судорожно задергалась. — Аарон? — «Вор бы понял».— Я здесь.— Аарон, мне надо выпить.«Это не мой голос», — молча запротестовал Дарвиш. Но то были его слова, значит, и голос должен быть его.— Выпей воды.Тревога обострила его тон больше, чем хотелось бы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...