ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Годард посмотрел на Линда. Теперь он понял, что тогда выкрикнул Красицки. Он выкрикнул его имя. Обе женщины подтвердят, что Красицки выкрикивал что-то похожее, и Линд кивнул в знак согласия.
После этого Годард прочел последнюю «Ответ лейтенанту Гансу Рихтеру полиции Буэнос Айреса».
— Нет, этого просто не может быть! — воскликнула Карин. — Это был такай милый, очаровательный человек!
Линд развел руками:
— Судя по всему, Красицки не сомневался в этом.
— Но ведь все считали, что Гуго Майер уже двенадцать лет как мертв, — напомнила Мадлен Леннокс.
— Не все, — ответил Линд. — Его все еще продолжали искать.
— Должно быть, он почуял, что они напали на его след, и попытался ускользнуть от них, — высказал предположение Годард.
— Просто ускользнуть — это ему не помогло бы, — предположил Линд. — Ему нужно было изменить свое имя.
— А эта радиограмма от сеньоры Сантос? — заметил Годард. — Возможно, она содержала намек, что они разыскивают человека по имени Эгертон?
— Неплохая мысль, Шерлок Холмс, — похвалил его Линд и протянул ему второе сообщение. — Вы совершенно правы.
Годард прочел:
«Капитану „Леандра“ (Радио Сан-Франциско) Получили Вашу радиограмму на имя Консуэлы Сантос о смерти Уолтера Эгертона тчк Подтверждаются подозрения что Эгертон был Гуго Майером тчк Строго предписывается сохранить труп окончательной идентификации личности посредством отпечатков пальцев по прибытии Манилу тчк Подробный ответ на адрес Ганса Рихтера».
Гарри тихо присвистнул:
— А время в Буэнос-Айресе…
— Приблизительно на четыре часа меньше, чем у нас, — подсказал Линд.
— Черт возьми! Значит, первая радиограмма была послана где-то за два часа до погребения?
— Но вины Спаркса тут никакой нет, — объяснил Линд. — Его часы работы соответствуют международным часам в этой зоне. И капитан тут тоже не виноват. Он послал радиограмму по указанному Эгертоном адресу, и ему ответили, что на труп никто притязаний не имеет. К тому же наш корабль не отделение полиции. Просто получилась маленькая несогласованность, и уже в следующем сообщении… можно предположить, что будет в следующей радиограмме.
— Что? А, понимаю! — И Годард действительно понял, что имел в виду Линд. — На каюту Эгертона наложить сургучные печати?
— Вот именно. Капитан уже дал ответ на первую радиограмму, что Эгертон мертв и погребен в открытом море, когда пришла вторая с той же станции. Они, видимо, разошлись в пути. И все же нам ясно, чего они хотят. У них есть отпечатки пальцев Майера, и когда мы прибудем в Манилу, тамошние власти смогут найти в его каюте много отпечатков, которых наверняка хватит для идентификации личности. Но мы и так заперли каюту после того, как сняли постельное белье. Я даже запер иллюминатор, а на двери будет повешен еще один замок.
— Все остальное — рутина. Зеркало, стаканчик для чистки зубов и так далее, — продолжил Гарри.
Линд кивнул:
— Каютный стюард говорит, что там есть целый набор щеток для волос… с серебряными окантовками. Вот так-то… Ну, мне пора идти на вахту.
Он вышел из салона, а оставшиеся какое-то время пытались переварить все то, что от него узнали. Значит, этот очаровательный англичанин на самом деле палач, который хозяйничал в свое время в Польше, и после Эйхмана его ищут очень активно.
— А в итоге выяснится, что все это чепуха, — наконец сказала Карин.
Нет, подумал Годард, это не чепуха. Все так и есть, ибо все детали точно соответствуют друг другу. Фальшивая повязка на глазу ясно свидетельствует, что это не Эгертон, а кто-то другой. И если немецкий отдел Интерпола в Буэнос-Айресе и жертва из концентрационного лагеря на корабле «Леандр» одновременно идентифицировали личность Эгертона, то тут уже сомнений быть не может.
И тем не менее у Годарда были какие-то неясные сомнения, но чем они вызваны, он не понимал. Может быть, тем фактом, что поляк смог опознать Майера через четверть века? Нет, дело не в этом. Столь существенно черты не меняются даже за двадцать пять лет, а поляк знал своего мучителя при необычных условиях, так что его лицо наверняка на всю жизнь запечатлелось в его памяти.
Но потом Годард все-таки понял, что именно заронило в его душу сомнения, и даже улыбнулся. Он слишком долго жил в мире иллюзий, а теперь попытался вернуться в обычный, реальный мир. И что же выходило? Выходило, что двадцать четыре года мир тщетно искал этого военного преступника, и вдруг нациста обнаружили сразу две личности, которые при этом удалены друг от друга чуть ли не на расстояние половины земного шара, и обнаружили его в один и тот же день и даже почти в один и тот же час. Нациста убивают, хоронят в море и идентифицируют, то есть все идет как по маслу, словно все было запланировано компьютером.
Да, таких случайностей, конечно, не бывает. И в такую случайность трезвый человек поверить не может…
— Ну, что вы на это скажете, мистер Годард? — спросила Мадлен Леннокс.
— О, единственная трагическая фигура в этой драме — Красицки.
— Так, значит, вы верите, что Эгертон был действительно этим Гуго Майером?
— Да. И если бы власти догадались об этом несколькими часами раньше, то Красицки не нужно было бы проводить остаток своей жизни в клинике для душевнобольных.
Линд предсказал правильно — новая радиограмма потребовала немедленно опечатать каюту и сообщила также, что, как только «Леандр» прибудет в Манилу, на его борт поднимутся эксперты по отпечаткам пальцев.
Различные пресс-агентства уже предложили капитану дать информацию на самых выгодных условиях. А он пил в салоне вместе с другими кофе и казался таким же растерянным, как и остальные.
Потом опять появился Линд и сообщил, что состояние Красицки нисколько не изменилось. Он налил себе чашку кофе и тоже присел.
Карин вздохнула.
— Просто не могу поверить, что ему удалось нас всех так обмануть, — сказала она. Линд улыбнулся:
— Он обманул не только вас. За двадцать лет ему, наверное, удалось обмануть множество людей.
— Должно быть, был первоклассным актером, — вставил Годард, — иначе его бы давно уже прижали.
Мадлен Леннокс закурила сигарету.
— Теперь мы, наконец, можем подумать о деле без всяких криков и ахов, — произнесла она. — Как бы вы преподнесли эту историю в кино, мистер Годард?
— Я бы в ней совершенно ничего не изменил, — ответил тот.
— Я имею в виду не сюжет, а техническую сторону дела. Столкновение личностей, установку камер и так далее.
— Снимая такую сцену, можно установить только одну камеру. Ее переносят с места на место и снимают с разных точек, причем каждую картину — отдельно. Главной остается общая картина с задним планом, а детали в основном показывают те, которые кажутся режиссеру наиболее важными. Скажем, разбитый стакан или что-нибудь в том же духе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39