ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я не могу! — рыдала Кэтрин.
— Я не буду спрашивать, что ты делала этот месяц. Обещаю. И даже не вспомню о Стивенсоне, — как в бреду, клялся Алекс-Перестану тебя ревновать. Ты думаешь, я не справлюсь, а я смогу!
Кэти широко раскрыла мокрые от слез глаза и посмотрела на его склоненную голову.
— Ты ревновал?
— Сгорал от ревности. Ты думаешь, я каменный? — горячо зашептал Алекс. — Когда я увидел эти проклятые фотографии, то чуть с ума не сошел. Я не мог этого пережить, хотя знал, что могу потерять тебя… и потерял… Но теперь я справился с собой.
— Алекс… — У нее перехватило горло.
— В тот вечер в Мадриде я видел-ты думала о нем. А я думал, как же мне жить с этим…
— Я думала вовсе не о нем, а о тебе. Рамиро ошеломил меня своими признаниями, и я чувствовала себя виноватой, узнав то, что полагалось знать только тебе, — не задумываясь, объяснила Кэти.
— Я понятия не имел, что ты разговаривала с Рамиро. А когда на следующий день ты отдала мне этот ключ… то, как ты это сделала, весь твой вид… Я ведь понимал, что взамен ты хотела получить свободу, — с трудом произнес Алекс. — Я не мог приказать тебе остаться. Если ты действительно любишь Стивенсона, это бесполезно. Ты должна была решать сама… а мне совсем не хотелось уныло сидеть рядом и ждать, что ты предпримешь.
Кэти не ждала от мужа подобного признания в слабости. С потрясающей четкостью она увидела, что неуверенность в себе и нежелание поступиться гордостью привели Серрано к неверным выводам. В последнее время именно Алекс настаивал на сохранении их брака, а когда Кэти отдала этот злополучный ключ, Александр справедливо полагал, что именно она должна решить, как быть дальше, — ведь это она хотела свободы… Кэтрин с трудом проглотила комок в горле.
— Я не люблю Джери…
— Фотографии говорят другое. — Алекс выпустил ее руки, подошел к окну.
— Они сделаны давно. С того дня, как Джери приходил в лондонский дом, я его ни разу не видела. Все кончено. Это было простое увлечение… приключение… называй как хочешь. Думаю, все случилось, потому что я была одинока, мне было скучно и холодно, хотелось немного счастья…
— …Которое могла бы иметь, не будь я таким дураком и не носись я со своей гордостью. — Алекс повернулся к жене, и его лицо стало жестким. — Ты была со мной честнее, чем я того заслуживал, маленькая. И если бы я тебя потерял, то был бы сам виноват во всем. Я влюбился в тебя в тот самый день, когда впервые увидел… Ты не ошибалась, когда думала об этом. Такое впечатление, словно в меня ударила молния, и, когда очнулся от шока, мне первым делом захотелось убежать со всех ног…
— Не может быть… — прошептала Кэти, боясь поверить в то, что так долго отрицала. Значит, она все же не ошиблась в Алексе. Чувство, которое она ощутила много лет назад, оказалось правдой: это постоянное, сводящее с ума влечение было взаимным…
На Кэтрин пристально смотрели блестящие черные глаза.
— И я не знал, что с этим делать. Ты-совсем девочка, а я еще не готов к женитьбе. Потом вмешался Кристоф и все сделал по-своему. Неожиданно у меня не оказалось выбора…
Не смея поднять глаза, Кэтрин внимательно изучала потертый ковер под своими босыми ногами.
— До этого никто на свете не мог заставить меня делать то, чего я не хотел. Поверить не мог, что могу быть таким бессильным, ощущая себя племенным жеребцом, которого покупал тебе отец, — осевшим голосом признался Серрано. — Попался в лапы сопливой девчонке! После свадьбы я несколько месяцев был вне себя от бешенства. И тогда же поклялся-ты от этого брака не получишь ничего сверх того, что я сам пожелаю тебе дать!
Спасибо тебе, Кристоф, горько подумала Кэти. Огромное спасибо. Ты разрушил нашу любовь, когда она только зарождалась… Кэтрин слишком хорошо знала Алекса и понимала, каково пришлось этому гордецу, попавшему в паутину шантажиста, загнанному в угол, униженному. Она вспомнила ощущение молчаливой угрозы, исходившей от мужа в первый год их брака. Но он так и не позволил себе ничего плохого по отношению к жене. Самообладание у Алекса — просто дьявольское.
— Я тебя понимаю.
— Мы были женаты уже года два, когда во мне снова проснулись чувства к тебе, — продолжал с какой-то яростной решимостью Алекс, стремясь выговориться до конца. — Нет, я не показывал этого. Скорее позволил бы отрубить себе руку, чем подошел к тебе, — неохотно признался муж. — Вся моя гордость восставала против того, чтобы покориться Кристофу. Ты была единственной женщиной в мире, до которой я ни за что бы не дотронулся.
Слышать его слова было невыносимо больно, но Кэти следовало понять причины их загадочного брака.
— Я не брал в расчет тебя. Это была борьба между мной и Кристофом, а ты оказалась заложницей, — продолжал каяться Серрано. — Мне казалось не обязательным считаться с тобой: я всегда знал, что ты никуда не денешься. Пусть я не касался тебя, но этого не мог сделать и никто другой. Таким образом, я с грехом пополам мирился с жизнью.
Нервно рассмеявшись, Кэти сказала:
— А я превратилась в сосульку.
— Еще до смерти Кристофа я уже решил, что наш брак станет настоящим. Понимаешь, мне никогда не приходило в голову, что ты можешь думать по-другому… — При этих словах густой румянец выступил на скулах Алекса, черные глаза смотрели смущенно и виновато. — Ты ведь так долго мирилась со своим положением…
— Ты думал, будет достаточно одного твоего слова, и я упаду в твои объятия, — вставила Кэти. У нее тоже горели щеки, но она тактично не показывала виду, насколько приятно слышать, как Алекс кается в грехах. По крайней мере, Серрано имеет мужество быть честным…
— Я думал, ты меня любишь… и поэтому не уходишь. Теперь понимаю, что это самонадеянно.
Но, как никто другой, Кэти знала, что для такого предположения у Алекса были все основания.
— Когда я случайно услышал твой телефонный разговор со Стивенсоном, то был совершенно подавлен. Впрочем, сам виноват. — Кэтрин чувствовала, как тяжело мужу говорить. — И решил пойти на крайние меры, чтобы удержать тебя. На самом деле я не считал, что это свидетельство по-прежнему представляет для меня серьезную опасность…
— В самом деле? — привскочила изумленная Кэти.
— Просто использовал его как средство удержать тебя и дать нашему браку шанс выжить, хотя и не имел на это никакого права. Но у меня и в мыслях не было расставаться с тобой.
— Ну да. Кто бы еще стал покупать тебе носки? — дерзко сказала Кэти, шагая из угла в угол крошечного гостиничного номера.
— Еще недавно у меня было столько носков, что хватило бы до конца жизни. — Наступила долгая пауза. Тишина звенела в ушах. Осторожно Алекс откашлялся. — Я искренне завидовал решимости Изабеллы, которая наотрез отказалась расстаться с Франциско Марфори.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41