ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Значит, он все-таки что-то упустил.
Морган крепко потер ладони одна о другую. Нужно решать эту загадку как-то по-другому. Отбросить все малозначительное и хорошенько осмыслить главное. Он расслабился.
Постоянно следить за всеми никто не мог. И значит, предатель находится среди них. Один из них. Но если этот кто-то в ответе как за Потрошителя и порождения Тьмы на Взбитом хребте, так и за все неприятности после их прибытия в лагерь повстанцев, значит, этот кто-то — один из членов их маленькой компании, сложившейся в Кальхавене. Пар, Колл, Стефф, Тил или он сам? Он мгновенно сосредоточился на Тил, потому что знал о ней меньше, чем обо всех остальных. Невозможно поверить, что их предал кто-то из долинцев или Стефф. Но почему Тил следует подозревать больше, чем любого из них? Разве она не пострадала от Федерации так же, как, например, Стефф? Опять же, какое отношение имеет ко всему этому Хайресхон? И почему убили часовых ночной смены?
На этом моменте он и остановился в своих размышлениях. Часовых убили, чтобы кто-то смог или войти, или выйти из лагеря повстанцев незамеченным. Это более всего похоже на правду. Но подъемники были подняты. Значит, часовых убили после того, как они подняли кого-то на Уступ. Предатель убил их, чтобы быть неузнанным.
Он сосредоточенно перебирал варианты. Все нити тянулись к Хайресхону. Он был ключом ко всему. Что, если в Тирзисе он видел действительно Хайресхона? Что, если именно Хайресхон предал их Федерации? Но после того как он проводил их и ушел, Хайресхон не возвращался больше на Уступ. Как же он мог перебить часовых? И почему, после того как он сделал это — если это действительно был он, — его самого нашли убитым? И кто его убил? Может быть, предателей было двое — Хайресхон и кто-то еще?
Вдруг что-то щелкнуло в глубине его сознания, и все стало на место.
Морган вздрогнул от волнения, вызванного внезапной догадкой. Кто их настоящий враг, главный враг? Не Федерация. Порождения Тьмы. Разве не это сказал им призрак Алланона? Разве не об этом он предупреждал? А порождения Тьмы, как говорил Коглин, могут принять любое обличье.
Морган почувствовал, как часто забился его пульс, и кровь бросилась в лицо. Им противостоит не человек!
Им противостоит порождение Тьмы! Кусочки головоломки внезапно начали укладываться на свои места. Среди них скрывалось порождение Тьмы, а они об этом и не подозревали. Оно могло призвать Потрошителя, послать весть на Взбитый хребет одному из своих сородичей, попасть в Тирзис раньше группы Падишара, узнать цель их прибытия и ускользнуть из города до их возвращения. Порождение Тьмы могло держаться достаточно близко от них. И скрываться в облике Хайресхона. Нет, не скрываться — оно само могло быть Хайресхоном! И могло убить его, когда выполнило свою задачу. Порождение Тьмы могло убить и часовых, потому что они видели его, независимо от того, под какой личиной оно скрывалось. Это чудовище сообщило о местонахождении Уступа войскам Федерации.
«Но кто? Теперь остается только вычислить, кто это…»
Морган снова медленно откинулся, прислонившись к стволу старой осины. Головоломка сложилась. Он знал, кто это. Стефф или Тил. Определенно кто-то из них. Только они, кроме него самого, были с Паром и Коллом с самого начала — от Кальхавена до Уступа, от Уступа до Тирзиса и обратно. Практически все то время, пока группа Падишара находилась в Тирзисе, Тил лежала без сознания. Это давало возможность порождению Тьмы, вселившемуся в кого-то из них, побывать в Тирзисе и вернуться. Все это время они были вдвоем.
Горец застыл под грузом навалившихся на него подозрений. На мгновение он даже подумал, что сошел с ума. Но он знал, что прав.
Налетел ветер, и Морган завернулся в плащ, несмотря на тепло летнего вечера. Он сидел не шевелясь и тщательно проверял умозаключения, к которым пришел, доводы, которые сам себе приводил, допущения, в которых отыскивал зерна истины. В лагере повстанцев все стихло, и можно было вообразить, что он сейчас один посреди темных просторов Ключа Пармы.
«Что за чертовщина? Стефф или Тил?»
Интуиция подсказала ему, что Тил.
ГЛАВА 27
Через три дня после того, как они договорились снова идти в Преисподнюю, Дамсон тайком вывела долинцев из их убежища. К тому времени Пар потерял остатки терпения. Он хотел отправиться в путь немедленно, доказывая, что время в данном случае — это все. Но Дамсон категорически утверждала, что идти сейчас слишком опасно: по городу все еще шныряют патрули Федерации. Надо подождать. Пару ничего не оставалось, как подчиниться.
Даже теперь, когда она решила, что пришло время выбираться из укрытия, они отправились в путь ночью, да еще при такой погоде, когда нормальные люди дважды подумают, прежде чем выйти на улицу. Ночь выдалась холодная, дождь и туман заволокли все такой непроглядной пеленой, что два старых приятеля, случайно встретившись на улице, узнали бы друг друга, только разве что столкнувшись нос к носу. Редкие горожане торопились по пустынным, блестящим от сырости мостовым в тепло и уют своих домов.
Дамсон снабдила братьев длинными плащами с капюшонами, и они плотно завернулись в них, пробираясь сквозь сырость и туман. Их шаги мягко звучали в тиши, отдаваясь в ней странным эхом. С крыш стекала вода, журча по цементным водостокам. Шли, как обычно, боковыми улочками, минуя Тирзисскую Дорогу и другие главные улицы города, — там, несмотря на позднее время, еще ходили патрули.
Узкие извилистые улочки вливались, словно туннели, в серые неухоженные кварталы городской бедноты.
Они отправились на поиск Крота.
— Так его все зовут, — объяснила Дамсон. — Потому что он сам себя так называет. Если у него когда-нибудь и было другое имя, то я сильно сомневаюсь, что он его помнит. Его прошлое никому не известно. Он живет отшельником в катакомбах под Тирзисом. И редко выходит наружу. Его мир — это подземелье, о котором никто не знает больше, чем он.
— Значит, если подземные ходы под дворцом королей Тирзиса все еще существуют, Крот знает о них? — настаивал Пар.
— Да, конечно.
— Мы можем ему доверять?
— Дело не в том, можем ли мы ему доверять, а в том, доверится ли он нам. Как я сказала, он очень скрытен. Может случиться, что он просто не захочет с нами разговаривать.
— Должен, — уверенно сказал Пар.
Колл промолчал. С того момента, как они решили отправиться в Преисподнюю еще раз, он вообще мало говорил. Он молча проглотил известие о том, что им предстоит делать, словно лекарство, которое неизвестно что принесет — то ли смерть, то ли исцеление, и ждал, пока выяснится, что именно. Казалось, он не видел смысла в том, чтобы обсуждать все сначала или оспаривать их действия, хотя считал затею безрассудной. Поэтому на него снизошло спокойствие фаталиста, примирившегося с несгибаемой решимостью Пара и положившегося на судьбу, что бы она ни уготовила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120