ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Брызнула кровь. Амалии казалось, что тело ее подруги падает медленно-медленно, как в кошмарном сне. Весь этот ужасный, страшный, недобрый мир завертелся у нее перед глазами, съежился и пропал…
Кто-то с такой силой ударил ее по лицу, что она едва не задохнулась. Открыв глаза, Амалия увидела Терсела с белым как мел лицом.
— Очнись, дура! — закричал он, и только тут Амалия почувствовала боль от удара, поняла, что Терсел, размахивая мечом, свободной рукой таврит ее куда-то, увидела, что сражение переместилось немного в сторону. Отчаявшись избавиться от этого кошмара, девочка покорно побежала за Терселом к дому.
Они уже почти достигли укрытия, когда над головами у них раздался свист крыльев, и кто-то схватил Амалию за плечи. Она закричала. Терсел обернулся и ткнул мечом куда-то вверх. Рука, державшая ее, разжалась, и на траву упало тело крылатого воина. Оказалось, что это женщина, очень молоденькая, и, если бы не крылья, ее можно было бы принять за сестру Амалии: такие же длинные волосы, такие же темные глаза. На миг Терсел застыл на месте, пораженный тем, что убил человека, и теперь уже Амалии пришлось приводить его в чувство. Они снова бросились бежать, и с меча Терсела стекала кровь, оставляя на земле алую дорожку.
У дверей дома кипела ожесточенная схватка — несколько поселенцев отбивались от дюжины крылатых воинов. Терсел, волоча за собой Амалию, обогнул дом и выбил окно. Положив на осколки, торчащие из нижней рамы, плащ, он впихнул в окно сначала Амалию, а потом влез сам. Сверху, этажом выше, тоже послышался звон падающего стекла, и Терсел крепче сжал пальцы своей подружки.
— Где можно спрятаться?
— В подвале. Сюда!
Амалия знала в доме каждый дюйм. Она привела Терсела на кухню, где была лестница, ведущая в подвал. Огня у них не было, поэтому они, плотно прикрыв за собой люк, взялись за руки и начали осторожно спускаться. В кромешной тьме Амалия судорожно вспоминала, где здесь какой-нибудь укромный уголок, и наконец пихнула Терсела в узкую нишу прямо под лестницей.
— Сюда. И тихо!
В нише было чрезвычайно тесно. Они прильнули друг к другу и, боясь вздохнуть, начали прислушиваться к тому, что делается наверху. Спустя некоторое время шум затих и наступила гнетущая тишина. Терсел неуверенно прошептал:
— Может быть, лучше… — И больше он ничего не успел сказать. Наверху раздался треск пламени, который мгновенно перешел в страшный рев.
Глава 25. ЖЕРТВА
— Сколько раз тебе повторять — ОНА СПИТ! — Шиа уже устала объясняться с этим назойливым смертным. — Да, насколько я знаю, с ней все в порядке! Да, я думаю, что Вульф с нею! Нет, я не собираюсь ее будить!..
— Но…
— Проклятый двуногий! — раздраженно прорычала Шиа, и без того недовольная тем, что их с Хану оставили на носу корабля в обществе Форрала. — Скажи спасибо, что я с тобой вообще говорю. В другой ситуации ты бы от меня и слова не дождался! Послушай! — Она подошла к меченосцу и положила лапы ему на плечи, так что ее золотые зрачки оказались на уровне его глаз. — Ориэлла не поплыла с нами, потому что ей нужно было спасти Чайма. Эта глупость пришла ей в голову потому, что Чайм — ее друг. Теперь они плывут по морю в маленькой лодочке, и, хотя я не могу поговорить с ней, пока она не проснется, уверяю тебя, что во сне ее ничто не тревожит. Из этого я делаю вывод, что с Вульфом все хорошо, и, вероятно, ей удалось вылечить Эфировидца. Да, я тоже за нее очень волнуюсь, но до утра мы все равно ничего сделать не можем — так что ИДИ СПАТЬ!
Форрал повернулся к пантере спиной и стал смотреть в темноту. «Лучше бы мне не знать, — подумал он, — что эта кошка может со мной разговаривать! Злюка! Я ведь просто спросил… А кто бы на моем месте не беспокоился?» И тут его неожиданно посетила мысль, от которой у него голова пошла кругом, — такой заманчивой и опасной была эта мысль: «Если я благодаря телу волшебника могу слышать Шиа, может быть, и магия мне теперь по зубам?» Форрал даже вздрогнул от страха и возбуждения. «Спокойно, — сказал он себе. — Не увлекайся, приятель. Прежде чем браться за это дело, неплохо бы пораскинуть мозгами. Может быть, стоит спросить Ориэллу?» Но если он справится с этим сам, разве не здорово будет преподнести волшебнице такой сюрприз?
По правде говоря, Форрал давно уже горел желанием чем-нибудь поразить Ориэллу. Его не оставляло горькое чувство, что пока от него очень мало толку, — а меченосец не мог с этим смириться. С первого дня своего возвращения он постоянно переживал, что все вокруг прекрасно разбираются в происходящем, и видел, что, хотя люди стараются вести себя с ним поласковее, им неприятно, что он занял тело Анвара. Они успели сдружиться с волшебником, и Форрал все равно оставался для них чужаком и захватчиком. Он вздохнул. Может быть, магия поможет ему? Во всяком случае, попробовать стоит, а пока надо бы сходить посмотреть, как там Ваннор.
По пути в каюту купца его неожиданно посетила еще одна мысль: почему нигде не видно Паррика? Вероятно, он на другом корабле, но как, во имя Чатака, он туда угодил?
* * *
— Ты видел? — Искальда вздрогнула. — Когда мы выбирались из пещер, на солдат бросилось какое-то ужасное черное существо…
— Интересно, что бы это могло быть? — отозвался Шианнат.
— Лучше нам никогда этого не узнать, — вздохнула Искальда, кутаясь в плащ. — Похоже, это был кратчайший путь к смерти.
— По крайней мере Чайма эта участь миновала, — медленно проговорил Шианнат.
— Бедный Чайм — он пожертвовал собой ради нас. — Искальда посмотрела туда, откуда они отплыли, но не увидела ничего, кроме темного неба и еще более темного океана. — Форрал говорит ерунду: я своими глазами видела, как Чайм упал, и солдаты рубили его мечами. Никто, даже Эфировидец, не смог бы выжить в таком пекле.
Шианнат обнял сестру за плечи.
— Чайм был отважным, — тихо сказал он. — Всю жизнь наш народ считал его неумехой и смеялся над ним, но скажи, у многих ли из нас хватило бы храбрости на такой поступок? — Он вздохнул. — Его смерть для нас — вдвойне трагедия. Он был обречен на одиночество и не оставил наследника. У ксандимцев нет больше Эфировидца и никогда не будет. Отныне мы слепы и глухи к глубине незримого мира, окружающего нас.
— Попробуй объясни им это, — горько сказала Искальда. — Им все равно. Каждый думает только о своем ненасытном брюхе. Для них и этот мир достаточно глубок. Все мы, кроме Чайма и вообще рода Эфировидцев, недалеко ушли от лошадей, из которых были созданы.
— Да, многие из нас, — сказал Шианнат. — Но все же не все. По крайней мере мы узнали, что есть другие высоты и горизонты. В память о Чайме мы станем учить этому остальных — даже если придется за шкирку тащить их вверх, дюйм за дюймом.
Глаза Искальды вспыхнули.
— Ты собираешься вернуться и снова стать Хозяином Табунов?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106