ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Некролог».
— Я это видел.
— Посмотри еще раз. Только первую часть.
— Я только ее и видел, примерно половину фильма. Чем дело-то кончилось?
— Тс-с! — прошипела Джин.
— А вот и ты, — сказал Ноблес, читая титры. — В главных ролях Виктор Мейчер, Джин Шоу. Виктор Мейчер— ага, помню, который играл копа. А Шепперд Струдвик кто такой?
— Мой муж.
— Генри Сильва. Он кого играет?
Ноблес поднял глаза — Джин уже выходила из комнаты.
— Принеси холодненького попить! — крикнул он ей вслед. Он бы и перекусил с удовольствием, сообразил он, и крикнул еще громче: — Ты «Дебби Рейнольде» умеешь делать?
Она не отзывалась.
Может, готовит ему сюрприз? Точно, этот фильм он смотрел. Начинается с похорон. Джин Шоу вся в черном стоит рядом с мужем, который ей в отцы годится, а он все губу закусывает, нервничает— такой богатый, а смерти боится. Так и припустился с кладбища, спрятался в своем лимузине, а Джин Шоу смотрит ему вслед из-под опущенной на глаза вуали, что-то прикидывает, судя по глазам — отнюдь не о здоровье драгоценного муженька печется.
Джин вернулась в комнату, осторожно неся обеими руками какой-то сверток в оберточной бумаге. Хоть бы жратва какая-нибудь! Она села рядом с ним на диван, совсем близко.
Глава 17
— Господи! Господи! Господи! — твердила Фрэнни. Потом она сказала: — Держу пари, сейчас этот парень в Бостоне— забыла, как называется этот институт, — в общем, он смотрит на сейсмограф и говорит: «Вот это да, вы только гляньте», — у него там семь с половиной по шкале Рихтера, значит, где-то началось землетрясение или извержение вулкана типа Монт-Сент-Элен, у него сейсмограф зашкаливает, что-то экстраординарное происходит во Флориде, они настраивают прибор точнее, еще точнее, и наш парень говорит: «Ага, это в Саут-бич, угол Оушн-драйв и Тринадцатой. Так-так, номер 204, гостиница „Делла Роббиа“. Что же там такое?» Знаешь, как это было? Все слилось воедино— я не о том, но и это тоже, верно? — вообще все слилось, краски и свет, эта комната, наши сердца, Смоки с его «Мираклз» и Марвин Гэй, а потом — ничего, тишина, абсолютная тишина. Ты заметил?
— Я так понимаю, тебе понравилось?
— Когда мои чресла пожирал раскаленный поток жидкого пламени? Да, это было неплохо.
— Ты такие странные звуки издаешь.
— Знаю. Ничего не могу с собой поделать.
— Еще и болтаешь.
— Да, зато связно и логично.
— И по существу.
— А ты рожи корчишь.
— Теряю власть над собой.
— И перед этим тоже. Ты часто улыбаешься. Смотришь мне прямо в глаза и…
— Будешь допивать вино?
— Чертов валик. Прямо впился мне в бок… Такто лучше. В следующий раз…
— Что?
— Не подумай, что я навязываюсь.
— В следующий раз в спальне.
— В следующий раз ты меня сфотографируешь.
— Могу и сейчас, если не возражаешь.
— Я должна тебе кое в чем признаться, Ла Брава. Мне нравится твое имя. Так и буду тебя теперь называть. Я должна признаться: нет никакого парня в Нью-Йорке, не собиралась я никому посылать автопортрет. Я солгала.
— Это не важно. Женщина хочет, чтобы я сфотографировал ее обнаженной, — что в этом такого?
— Не в том дело. Я хотела переспать с тобой. И знаешь почему?
— Почему?
— Я знала, что у нас получится. В смысле— я знала, что это будет классно, по первому разряду.
— По первому?..
— У каждого есть свой тип, женщина чувствует это с первого взгляда. Ты же понимаешь, о чем я? К тому же мне нравятся мужчины постарше. Ты, конечно, не старик, но все-таки намного старше меня. Ты побывал в постели у кинозвезды, верно?
— Это запрещенный вопрос.
— Само собой, но я вот почему спрашиваю — нет, ты точно переспал с ней, иначе бы так и сказал: «Нет», — но спросила я вот почему…
— Придумай причину поубедительней.
— Если это только ради забавы, а не всерьез, в смысле, если ты не влюблен в нее, а я так не думаю, иначе ты не был бы сейчас со мной — кто другой мог бы, но не ты, — словом, если с кинозвездой у тебя было только для удовольствия, ты не то чтобы разочаровался, но все оказалось не так потрясающе, как ты себе представлял. Откуда я это знаю? Потому что тебе нравится это под настроение — пошутить, повеселиться, чтобы было хорошо вместе. Я это сразу поняла, всего лишь поговорив с тобой, но она так не может, она чересчур в себе— не в смысле чересчур сдержанная, как настоящая леди, а просто сразу переходит к делу. Это больше похоже на то, что вы зарядку вместе делаете, а не любовью занимаетесь. Понимаешь, о чем я говорю? Еще бы не понимаешь.
— Ты так уверена?
— Черт побери! Теперь ты будешь на меня злиться.
— Чего ты хотела?
— Ты что, обиделся? Господи!
— Ничего я не обиделся.
— Ну прости. Я думала, мы друзья.
Он немного помолчал.
— Друзья. Держи свой бокал.
— Спасибо.
— Ты сказала, она тебе понравилась.
— Да, она славная.
— Но ты считаешь, она чересчур погружена в себя.
— Мне кажется, она всегда играет роль.
— Не вполне искренна?
— Нет, я не думаю, что она притворяется. Просто ее самой как бы и не существует. С актерами ведь как? Они либо сходят на нет, либо сгорают, как Джеймс Дин, а Джин, похоже, сыграла столько разных ролей, что уже и сама не знает, какая она на самом деле.
— Она всегда играла одну и ту же роль.
— Вот видишь. Ничего-то я не знаю.
— Тем не менее она тебе понравилась.
— Послушай, ты иногда так въедливо, исподтишка подбираешься к сути— знаешь, на кого ты тогда похож?
— На копа?
— Точно. Ты смахиваешь на копа.
Ноблес сказал, что хотел бы при случае досмотреть кино до конца, ему только-только стало интересно. Джин спросила, не показалось ли ему скучным начало. Нет, сказал он, просто середина уж очень увлекательная. Хорошая картина, честное слово. Забавно наблюдать, как она надевает на лицо эдакую сексуальную улыбочку и начинает осуществлять свой план.
— Ты мне одно скажи, — потребовал он, — тебя в конце концов поймали или нет?
— Нет, — ответила Джин, — но случилось кое-что другое, чего я никак не ожидала.
Потом они снова во всех подробностях обсудили свой план. Джин усадила Ноблеса за стол в комнате, которую она именовала кабинетом, там было полно книг, а на стенах портреты в рамочках — знаменитые кинопродюсеры и режиссеры, так сказала ему Джин. Ноблес понятия не имел, что это за люди, и не мог разобрать их автографы. Джин сказала, один из этих парней, Гарри Кон, был владельцем киностудии, но гораздо больше смахивал на гангстера, чем любой из известных ей гангстеров. Она кое-что рассказала Ноблесу о людях из Синдиката, на которых работал ее муж, однако Ноблесу они показались не такими уж крутыми: обыкновенные даго, напялившие костюмы и фетровые шляпы и сорившие напоказ деньгами. Нет, крутые парни не такие: они сызмала выполняют мужскую работу, ввязываются в драку субботним вечером и пьют, пока не свалятся замертво.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71